положение принцессы холдинга обязывает быть стервой и хамкой. Зато так меньше шансов, что её съедят, а следом мне дадут пинка с работы. Не пропаду конечно. Это прежний Алексей Платов себе цену не знал, я знаю. Только опять с нуля начинать не хочется.

Уходя, на пороге сталкиваемся с новым начальником группы и Виктором Николаевичем. Ну, всё, они тут опять надолго. Знаю, сам часть документов готовил, там только на их просмотр и сверку пару дней уйдёт. А надо же потом ещё будет писать акт. Не сталкивался, как обстоят дела в государственных структурах, но Ильич говорит, у нас бюрократия ничуть не хуже, да и в других фирмах тоже. Утверждает, что без этого никак. Приходится выбирать, или волокита, или злоупотребления и коррупция.

Как по мне, так всё это совместимо. Спорить всё же не стал. Арефьев вдвое старше, опыта руководящей и хозяйственной работы у него ого-го, так что, где его мнение, а где моё? Хотя, в том же интернете, заметил, самые лучшие специалисты, разбирающиеся во всех вопросах, это школьники. Как только заканчиваются каникулы, так поток советов правительству и президенту почти полностью иссякает.

Главное, что контроля сегодня не будет, раз начальство занято, а значит можно спокойно уйти из офиса в шесть и неспеша выбрать в магазине, чем мне полакомиться самому и угостить Юрку Кравчука. А ещё у меня сейчас есть пара личных дел, а Пётр Васильевич, смотрю, и без меня пока справляется. Нет, если у него возникнут какие-нибудь вопросы, то конечно помогу.

Пропустив начальство и выскользнув сами за дверь кабинета Анны Николаевны, мы с Олечкой остановились возле её стола.

- А меня, значит, конфетой угостить не хочешь, - обиженно интересуется Ветренко.

К нашей беседе коллеги явно прислушиваются. Уши от напряжения не покраснели, но и так понятно. Поди ждут, что мы сейчас какую-нибудь тайну выдадим. Ага, держите карман шире. Мы о конфетах. Так-то они у меня в портфеле остались, как говорится, в товарных количествах, только зачем я буду отдавать свежие Настины, когда у меня мартовская от Зинаиды Михайловны? Пока разговаривали, я крутил Гулливера в руке и прочитал дату изготовления. Случайно.

- Держи. - извлекаю из кармана и протягиваю коллеге, та упрашивать себя не заставила и тут же её схватила. Пользуясь случаем, прошу: - Отнеси подписанные документы секретарше Хусаиновой, всё равно ведь сейчас пойдёшь с обходными, как начальница подпишет. - почему-то не хочется лишний раз попадаться на глаза Альбины Маратовны, какой-то у неё взгляд змеиный, да и повадки тоже.

- Пфф, - сморщила носик Ветренко. - У тебя тоже ноги есть, вот сам и отнеси.

- Тогда конфету верни, - протягиваю руку.

- Ладно, отнесу, как пойду в бухгалтерию. Давай сюда. - согласилась Олечка.

А затем я взорвал очередную бомбу, когда, сев за стол, с невозмутимым видом достал айфон. Так-то у половины группы смартфоны этой марки, понты многие любят, но мой-то последней модели, навороченный. К тому же, слишком долго Платов в их глазах был лохом. Что ж, теперь понятно, что то мнение было очень ошибочным.

Перенёс из облачного хранилища все данные со старого телефона. Его я, кстати, как-нибудь надёжно уничтожу. Был у нас в бригаде в Мухинске умелец, который из выброшенных в мусорку старых смартфонов мог массу полезной информации извлекать, даже удалённую. Рисковать возможностью отдать чужим дядям в руки свои персональные данные не буду.

Затем скачал приложения банков Инвест-гамма и Сбера. Пароли обоих в голове как пропечатанные. Клёво. Не первое уже подтверждение, что память у меня резко обострилась, будто два сознания оперативки соединили.

Едва закончил и хотел уже убрать трубу в карман, пришла эсэмэска от Насти.

Привет. Сильно занят?

Не стал врать, ответил:

Привет, Настя. Не сильно, но я ж на работе. Что-то случилось?

Нет. Просто скучно. Мне приглашение присылали на выставку Панкратова. Самого модного сейчас художника. Я пришла. Там сборище унылых павлинов. Ушла. Сейчас дома валяюсь. Ты купил айфон?

Сама как думаешь? И айфон, и портфель. Вот!

Портфель зря без меня выбрал

Знаю, но решение спонтанное было. Не вызывать же тебя?

Почему нет? Я рада была бы помочь. У меня теперь есть настоящий брат. Не индюк надутый, а умный, красивый, лучший)))) Слушай, а давай я за тобой заеду?

Давно в пробках не стояла? Лучше метро ничего нет, даже Лексус не сравнится

С Московским да! Я там была! Между прочим, два раза. Это не крысиные норы Нью-Йорка

Не могу по этому поводу ничего сказать, я-то мало где бывал, сравнить не с чем. Настя, ты меня прости, но мне нужно работать((( Смотрят тут всякие, как я отвлёкся от дел. Созвонимся потом?

Ой, извини. Всё, не отвлекаю. Конечно созвонимся. Воскресенье в силе?

Я не обманываю. Никогда. Ну, почти никогда))

На меня и в самом деле бросают взгляды. Но них-то пофиг, а вот на ожидающий уже минуту, когда я освобожусь, взор Фёдора Ильича нет.

- Я нужен? - спрашиваю его, убрав айфон в карман.

- Да пара вопросов появилось. Подскажешь? Ты ж ещё вроде как сладостями обещал угостить. Попьём чаю? Заодно и спрошу кое-что.

Чай мне действительно не помешает. Говорят, сладкое полезно для работы мозга, а я сегодня с применением ментала явно переборщил. Надо больше учиться пользоваться эмпатией. Иногда чувства и эмоции говорят больше слов. Главное, что эта способность намного-намного менее болезненна, чем чтение мыслей.

- А пойдём, - поднимаюсь. - И правда, надо горло промочить.

Глава 4

Остаток дня пролетел незаметно. Помог Ильичу с графиками, хотя он и без меня бы справился. Говорят, когда люди становятся начальниками, у них многие навыки рутинных дел атрофируются. Арефьева это не коснулось, ну, или само утверждение надуманное. Фёдор Ильич умеет работать почти с любыми документами и, что удивительно для его возраста с офисными компьютерными программами на ты, включая графические редакторы. Затем пересел к Петру Васильевичу. Хоть у нас и непростые отношения в последние дни, но приказ есть приказ.

На часах восемнадцать ноль пять, начальство из своего кабинета и носа не показывает, дела все сделаны, вечером Юрка приедет, а мне надо что-нибудь к столу купить. Так что, навожу порядок на своём столе, поднимаюсь, прихватываю портфель и направляюсь к выходу.

- Всем пока. - говорю. - До завтра.

- Пока, - расслышал только голос Олечки, она ж у самой двери сидит, хотя ответили почти все.

В коридоре почти безлюдно,