устроил аварию своей тележкой едва не врезавшись в чужие. Нужно не только к ужину что-то взять, а и вообще себе, чтобы завтра-послезавтра в магазин не ходить. Так что, нагрузил почти полную корзину. Больше всего времени потратил на выбор сыров. Кравчук, скорее всего, в прошлой жизни был мышью, очень уж этот продукт любит. Жаль я в сырах не разбираюсь совсем. Впрочем, чего гадать? Набрал четыре вида самых дорогих по сто-сто пятьдесят грамм.

Где-то читал, что наиболее престижные сыры изначально создавались не ради того, чтобы быть вкусными, а во времена парусных флотов и отсутствия холодильников чтобы долго не портились даже при высоких жаре и влажности. Просто, производство таких видов очень длительное и дорогое, поэтому стало доступно лишь богачам, а уж из-за этого и эталоном вкуса. Всё, что не похоже на этот жёсткий как копыто продукт, уже считается совсем не то.

Да, вкусовщина дело такое. Есть ведь даже копрофаги, которых фиг убедишь, что дерьмо - это бяка. Фу, блин, о чём я думаю? Противно аж стало. Сейчас себе аппетит испорчу. А ведь реально у меня теперь размышления куда только не шарахаются. До дерьма уже дошло. Остановись, Лёха! - командую. И выполняю.

- Семь тысяч двести тридцать четыре восемьдесят шесть. - даже с копейками огласила итоговую сумму покупки тётка за кассой.

Почти половина озвученной суммы - стоимость бурбона.

Когда я извлёк из кармана своё шикарное портмоне, а из него восемь тысячных купюр, кто-то в очереди за мной тяжело вздохнул. Ага, теперь тоже не люблю, когда кто-нибудь вместо того, чтобы просто приложить карту, начинает возиться с наличкой. Раньше в Мухинске не понимал, а здесь вот в многолюдных магазинах прочувствовал на собственной шкуре, когда задерживают очередь, особенно бабки, которые ещё и сдачу потом долго пересчитывают, не отходя от кассы. Спасибо продавщице, управилась быстро, и я взял деньги из лотка не посмотрев, сколько их там, и не задерживаясь отъехал к столику, где перегрузил покупки в два больших пакета. Портфель повесил через плечо, вот и ремешок к нему пригодился, а то я уж подумывал его выбросить.

До дома пошёл пешком, для здоровья полезно, заодно подкачаюсь тяжестью продуктов, раз уж сегодня остаюсь без вечерней тренировки. Наоборот, взял не только бурбон для Кравчука, но и три бутылки нефильтрованного пива себе. Ударю по организму вредным напитком.

У подъезда столкнулся с вышедшей из служебной машины судьёй.

- Марина Владимировна, добрый вечер, - спешу, взяв оба пакета в одну руку, приложить магнитик к домофону и открыть перед красивой соседкой дверь.

- Добрый, Алексей, - хмуро ответила она.

- Завтра как обычно на пробежку? - пытаюсь завязать разговор, не стоять же молча в ожидании лифта и при его подъёме, всё ж не чужие.

- Да, как обычно, - отвечает и первой заходит в кабину.

Ни фига себе. Чего это с ней? Я её чем-то обидел что ли? Блин, даже интересно, когда успел? Ну-с, надо узнать. Активирую ментал.

" - ... такой дедушка хороший, - мне кажется, она готова застонать вслух, такое ощущение идёт и от эмпатии. - а придётся завтра ему, считай, вынести смертный приговор. Нет, сделаю по минимуму, два с половиной года, но он же в свои восемьдесят один и с букетом болезней даже пары месяцев не проживёт. И деваться-то мне некуда. Ниже назначить не могу, всё ж девчонку-то он насмерть сбил, к тому же на пешеходном переходе, и родственники её ни в какую не хотят идти хоть на какое-то примирение. Их тоже понять можно. Но дедуля-то, дедуля, реально добрый, симпатичный, заслуженный ветеран-железнодорожник, БАМ строил. Раскаивается искренне, я ж вижу. Может всё-таки назначить с отсрочкой приговора? Бесполезно. Прокуратура обжалует. Хотя Гриша, обвинитель, сам всё не хуже меня видит и расстраивается. На апелляции условный срок отменят, к гадалке не ходи. Только мне втык дадут, а старичку ничем не помогу..."

Ух, понятно, почему Марина Владимировна такая хмурая. Да уж, не позавидуешь. В жизни бы не согласился стать судьёй или прокурором. Просто несправедливость не всегда законна, а вот всё законное однозначно несправедливо. Зависит лишь, с какой колокольни смотреть. Родственников задавленной девушки - или вовсе девочки? - понятно, жаль, и деда того. Вот кому бы я люлей навешал, так это тем, кто разрешает людям с таким здоровьем за руль садиться. Ничем ведь не лучше наркомана или пьяницы в таком случае. А всё ж по понятиям порой жить честнее, чем по закону. Вон, и судья, и прокурор-обвинитель понимают, что по сути казнят человека, а сделать ничего не могут. Может потому люди иногда и предпочитают обращаться к уважаемым ворам, что те рассудят по справедливости?

- До свидания, Марина Владимировна? - прощаюсь с судьёй, когда лифт останавливается на её площадке.

- Что? - растерянно обернулась она. - А, да, до свидания. Прости, Алексей, задумалась.

Двери кабины закрылись, а я вздохнул: бедняга, работёнка у неё ещё та. Мало того, что целыми днями сиди и слушай всякие ужастики, так ещё и настроение себе портишь. А когда какого-нибудь маньяка судит? Вот где жесть полная.

На лестничной площадке вспомнил, что всё ещё не передал показания счётчика электроэнергии. За воду отправил, за газ тоже, а это всё забывал. Ну и хорошо. Есть возможность проверить камеру айфона. Не переписывать же цифры? Проще сфоткать. Что и делаю. Не знаю, никакой разницы в качестве изображения со старым смартфоном не вижу. Да и ладно.

В квартире полюбовался ещё раз собой перед зеркалом. Есть на что посмотреть. Выгляжу и правда достойно. Когда примеряли костюм в бутике, Настя сказала, нижнюю пуговицу не нужно застёгивать. А тогда зачем она вообще нужна? Нет, уж, я буду делать как положено, на обе.

Портфель оставил в прихожей, где у меня обувь стоит на полочке. Всегда теперь так делаю, а то пару раз забывал, приходилось возвращаться. Извлекаю только старый смартфон, уберу пока в стол, потом придумаю, как надёжно уничтожить и экологии не навредить. Едва переоделся в спортивные штаны с футболкой, купленные на малой родине, и повесил свой костюм с рубашкой и галстуком на одну вешалку, ещё раз осмотрев и оставшись довольным, что не помялось и не запачкалось, заиграла мелодия. Не сразу сообразил, что это звонок новой трубки. Какой-то мотив слащавый. Только не ставить же "Владимирский централ"? Не поймут.

- Лёха, ты как? Ждёшь? - слышу голос Кравчука.

А ведь это первый звонок, полученный мною на новый