запястья. Это заставляло предположить, что изначально руки Джона Шарпа были замотаны значительно бОльшим количеством липкой ленты.

Странность эта получила объяснение чуть позже, когда судмедэксперт приступил к разрезанию липкой ленты. Оказалось, что преступник сначала несколькими витками «скотча» обмотал правое запястье Джона, а затем подвел к нему левое запястье, оторвал «скотч» и получившимся свободным концом ленты охватил его (левое запястье). Но свободный конец был недостаточно длинным, и потому полный виток липкой лентой сделать не удалось. Видя это, преступник принялся заматывать липкой лентой уже обе руки. Именно этот кусок он и удалил. Подобное поочерёдное заматывание рук (сначала запястье одной, а потом оба вместе обеспечивает намного более крепкое их стягивание, нежели одновременное обматывание липкой лентой обоих запястий. Это открытие лишний раз подтвердило догадку следствия относительно того, что преступник явно знал толк в том, как быстро и эффективно обездвижить людей.

При снятии с рук Джона Шарпа обмотки из липкой ленты были обнаружены волоски или похожие на волосы волоконные структуры светло-коричневого цвета и один волосок белого цвета. Кроме того, несколько волосков светлого окраса были найдены на правом рукаве лыжной куртки Джона. Эти волоски и «волоконные структуры» попали в число вещдоков и впоследствии исследовались специалистами ФБР США. Надо сказать, что именно тогда — в начале 80-х гг. прошлого века — в американской криминалистике произошёл прорыв, связанный с разработкой и внедрением в практику методик идентификации и сравнения волокон, происходящих из разных источников. Как раз в 1981 г. в Атланте, штат Джорджия, будет пойман Уэйн Уилльямс, тот самый предполагаемый серийный убийца чернокожих подростков, для доказательства вины которого ФБР активно прибегло к сравнительному анализу синтетических волокон, найденных на некоторых трупах и в автомашине обвиняемого. Так что «волоконные структуры», обнаруженные между слоями липкой ленты, которой были связаны руки Джона Шарпа, очень приободрили криминалистов и дали надежду на то, что у них появилась весомая улика, которая скажет сама за себя, как только появится перспективный подозреваемый.

При внешнем осмотре трупа Джона Шарпа судмедэксперт акцентировал внимание на обильном кровотечении, которым сопровождалось убийство жертвы. Шея спереди была покрыта толстым слоем сухой крови, такой же засохшей кровяной коркой было покрыто и лицо погибшего. Кровь, попадавшая на лицо, затекала на затылок и в волосах осталась влажной. Сильно перепачканы кровью были и руки погибшего (в т. ч. предплечья). Рукава одежды оказались полностью пропитаны кровью, их можно было буквально отжимать. Единственным участком рук, незапачканным кровью, оказался район запястий, охваченных липкой лентой.

Из осмотра головы погибшего стало ясно, что Джон Шапр получил тяжелейшие травмы мозга (см. схему повреждений головы). Даже при визуальном осмотре была заметна деформация костей черепа, обусловленная несколькими вдавленными переломами. Слева за ухом были обнаружены два перелома по 0,6 см. каждый, соединённые многоугольным участком вдавления наибольшим размером до 1,2 см (поз.6). Осколки кости была вдавлены в вещество мозга. При внимательном рассмотрении раны стало ясно, что она явилась результатом двукратного удара острой частью молотка (т. н. гвоздодёром).

Аналогичный перелом присутствовал в левой части лобной кости (поз.3). Форму вдавления эксперт определил как «яйцевидную». Очагом вдавления явилась небольшая площадка размером не более 0,6 см, однако её смещение вовлекло в деформацию гораздо бОльший участок кости — примерно 1,6 см.

Ещё один вдавленный перелом костей черепа имелся в теменной области погибшего (поз.4). Форма перелома была описана как «звёздчатая», а максимальный размер вдавления — 1,3 см.

Помимо описанных повреждений кожа головы имела большое число разнообразных рассечений и кровоизлияний. В области правой брови обращало на себя внимание глубокое рассечение длиной 3,7 см, вокруг которого образовалась значительных размеров гематома (примерно 7,5 см) (поз.7). При пальпировании этого участка ощущался перелом правой глазницы. Орудием травмирования явилась плоская часть молотка, которым был нанесён удар большой силы в район правой надбровной дуги.

Условная схема травм головы и лица Джона Шарпа.

В районе верхнего и нижнего век правого глаза были заметны небольших размеров синяки и ссадины. С правой стороны головы примерно в 3,5 см позади уха и настолько же выше него было описано поверхностное осаднение кожи неправильной формы, достигающее 3,5 см в наибольшем измерении (поз.8).

Средняя часть правого уха рассечена — длина разреза достигала 2,0 см. Также рассечена была часть кожи непосредственно за ухом по ходу движения режущего орудия (поз.9 на анатомической схеме). Края рассечения были резко очерчены — это свидетельствовало о том, что в качестве орудия, использованного преступником для этой манипуляции, выступал хорошо заточенный нож. Кроме этого разреза преступник позади правого уха оставил небольшую и неглубокую колотую рану, своеобразный накол кончиком ножа.

В левой части головы зафиксированы многочисленные рваные раны различной формы — прямые, изогнутые и одна «звёздчатой» формы. Раны эти опоясывали голову, переходя с лобной части на затылочную, их размеры колебались от 1,2 см до 3,7 см (см. поз.5 на анатомической схеме).

На задней части головы ниже нижнего края ушей горизонтальный разрыв кожи длиною около 3,0 см, оставленный ударом тупогранного предмета (молотка).

При вскрытии черепной коробки эксперты ожидаемо обнаружили крупное субдуральное кровоизлияние в левой мозговой доле. Объём крови, поступившей во внутричерепную полость, они оценили в 50 куб. см или даже более. В области мозжечка были обнаружены хорошо различимые зоны двустороннего ушиба.

Травмирование головы потенциально было смертельным и могло бы привести к гибели Джона Шарпа, но на самом деле молодой человек умер совсем от других повреждений. Можно сказать, что он просто не успел умереть от чудовищных ударов по голове молотком.

Смертельными для Джона явились повреждения шеи, если точнее — резаная рана справа от срединной линии, имевшая форму «бабочки», т. е. с поперечным раскрытием раневого канала на величину до 5 см (поз.2 на анатомической схеме). Глубина раны достигала 6 см, и нож достиг шейного отдела между 3 и 4 позвонками. Этим ударом хрящ щитовидной железы был разделён, благодаря чему можно было видеть просвет гортани. В ране содержалась кровь как в жидком виде, так и сгустками, что свидетельствовало об активном кровотечении (и прижизненности ранения).

Чуть ниже этого разреза находился прокол круглым в сечении орудием, имевшим диаметр до 0,3 см (поз.1).

Наконец, также на правой стороне шеи имелась поверхностная царапина длиною 1,3 см, не представлявшая опасности для жизни.

Подъязычная кость погибшего была цела. Проколом и разрезом шеи были повреждены правая сонная артерия и правая яремная вена, что дало не только обильное кровотечение, но и привело к быстрому угасанию работы мозга, коллапсу и последующей смерти.

При осмотре торса погибшего были обнаружены два ножевых ранения передней грудной стенки (см. поз. «а» на схеме повреждений торса Джона Шарпа). Первое, нанесённое ножом с шириной лезвия 16 мм, начиналось на уровне сосков примерно в 2 см правее центральной линии груди. Направление удара — справа налево и