с 22:00 до 01:00 он вместе с женой Мэрилин и своим другом «Бо» Бубедом находился в местном баре, что может подтвердить большое количество свидетелей. Мартин подчеркнул, что знал практически всех в баре, за исключением одного действительно незнакомого мужчины. Тот пробыл в питейном заведении недолго, что-то около получаса в интервале 22:30–23:00. Упоминание о незнакомце сразу заинтересовало детективов, и они попросили Мартина описать внешность этого человека, что Смартт и сделал. По его словам, незнакомец являлся белым мужчиной ростом около 170 см, его длинные грязные тёмно-каштановые волосы были собраны в хвост, едва не достигавший талии. Он был усат, его возраст Смартт определил в 24–25 лет, т. е. мужчина выглядел довольно молодо. Одет незнакомец был в футболку, джинсы levi’s, а кроме того, незнакомец имел при себе дешёвый нож типа «бабочка» с откидной половинкой рукояти. Описывая этого мужчину, Смартт подчеркнул, что тот выглядел как человек, который обычно доставляет проблемы, и несколько раз повторил, что тот «выглядел неуместно» в этом тихом баре.

Затем в процессе общения с детективами Мартин припомнил ещё одного странного незнакомца, который появился в баре всего на несколько минут около часа ночи, т. е. заметно позже описанного выше. Этот человек не задержался, он быстро купил упаковку с 6 банками пива и покинул зал, но сама по себе такая покупка выглядела странно. И Смартт объяснил почему — пиво в местном баре очень дорого, в зависимости от сорта его цена колеблется в диапазоне 3,0–3,5 $ за упаковку. Местные жители по таким грабительским расценкам пиво не покупают, предпочитая «затариваться» в местном магазинчике (разумеется, в дневное время, ибо по ночам тот закрыт). А вот бедолага, пожелавший пива посреди ночи, оказался вынужден покупать его по «цене бара». Мужчина, купивший пиво в баре, был крупнее и старше того, которого видел Мартин прежде: рост этого незнакомца составлял 180–185 см, возраст — около 30 лет, он имел вьющиеся короткие волосы, хотя они и были длиннее, чем у самого Мартина Смартта (он для наглядности сравнил их со своими). Описывая незнакомцев, в разное время заглядывавших в бар вечером 11 апреля 1981 г., Мартин — случайно или нет? — довольно точно воспроизвёл приметы преступников, известные следователям из рассказа загипнотизированного Джейсона Исона. Имелись, конечно, и некоторые отличия, но общую схожесть нельзя не отметить (один из незнакомцев постарше и повыше с короткими волосами, другой — младше и ниже — с длинными). Кстати, возможность мистификации Смарттом детективов можно отмести сразу, поскольку незнакомцев в баре видели и другие свидетели (о чём ещё будет сказано особо).

Портреты людей, напавших на Гленну «Сью» Шарп, её сына Джонни и его друга Дэйна Уингейта, нарисованные полицейским художником на основании свидетельских показаний Джастина Исона, данных под гипнозом. Мальчик в состоянии гипнотического транса сообщил шерифу Дугласу Томасу, что в ночь с 11 на 12 апреля видел «сновидение», в котором плыл с незнакомцами на одном корабле вдали от берега и те бросили за борт Джонни и Дэйна, а Гленну Шарп несколько раз ударили в грудь ножом. Джастин сообщил детальные приметы, позволившие нарисовать портреты неизвестных мужчин. Последующим опросом лиц, находившихся вечером 11 апреля в баре «Задняя дверь», удалось установить, что неизвестные мужчины, соответствовавшие полученному описанию, появлялись там в разное время и покупали спиртные напитки.

Этим моментом допрашиваемый очень ловко обеспечил себе alibi, честно говоря, даже трудно сказать, получилось ли это у него случайно, или он очень тонко просчитал ситуацию. Рассказывая о незнакомце ростом 185 см, покупавшем пиво, Смартт между делом упомянул, что когда тот появился в баре, он в это время разговаривал с Дугом Альбином, одним из управляющих «Кедди резёт». Т. е. в достоверности рассказа Смартта можно было удостовериться, переговорив в самим «мистером Альбином».

Итак, на отрезок времени до часа ночи Мартин вроде бы обеспечил себе и своему другу «Бо» Бубеду крепкое alibi. Но что же было потом? Ведь его супруга, Мэрилин Смартт, заявила, что дружки уложили её спать, а сами ушли из дома. Как она считала — с целью убить Гленну Шарп и её сына. Мартин Смартт, не моргнув глазом, рассказал о том, что происходило после часа ночи. По его версии, он и «Бо» Бубед, проводив Мэрилин домой, вдруг вознамерились извиниться перед женой Дуга Альбина из-за неловкого момента, возникшего в баре при заказе музыки. Дело заключалось в том якобы, что Мартин и «Бо» включили музыку в стиле «кантри», а жена Альбина — Джин — потребовала включить какой-нибудь «рок» или «диско». Возникла перепалка, по результатам которой мужчинам пришлось уступить. Собственно, нежелание слушать диско-музыку и побудило всю троицу покинуть бар в час ночи или сразу после часа ночи. И вот, добравшись до дома № 26, где вся троица проживала, благополучно уложив спать напившуюся Мэрилин, мужчины решили опять направиться в бар. И туда они действительно пришли и извинились перед Джиной Альбин в присутствии свидетелей. После чего поговорили с барменом, справедливо указав на то, что его заведение лишилось трёх клиентов из-за взбалмошного поведения бабёнки. Бармен извинился и за счёт заведения сделал Мартину и «Бо» Бубеду по одному коктейлю. Друзья выпили, посидели немного и опять покинул бар — на этот раз окончательно. Смартт не затруднился назвать точное время упомянутого события — случилось это, по его словам, в 01:45–01:50. После этого Мартин и «Бо» вновь направились к себе — в дом № 26.

При взгляде на карту «Кедди резёт» легко понять, что все их ночные перемещения имели место в непосредственной близости от того самого дома № 28, в котором в это же самое время происходило чудовищное убийство. Детективы, разумеется, поинтересовались, не привлекло ли внимания Мартина нечто подозрительное в этом районе: неизвестные люди? автомашины? непонятная активность? лай собак, наконец? Мартин задумался — и выдал довольно неожиданное наблюдение. По его словам, им при своих блужданиях от дома до бара и обратно постоянно приходилось двигаться в темноте, а это было странно. Обычно на заднем крыльце какого-либо из домов (а им приходилось двигаться мимо домов №№ 28, 27 и 25) горел свет, так что худо-бедно дорога всегда видна. А тут — ни одной лампочки. Как говорится, не видно ни зги.

Наблюдение это нельзя не признать очень интересным, тем более, что оно подтверждалось сообщениями других свидетелей, опрошенных к тому моменту детективами следственной группы. Чуть позже мы вернёмся к анализу этого факта, который, во-первых, мы можем считать доказанным, а во-вторых, неслучайным, но сейчас продолжим комментировать показания Мартина Смартта (они того заслуживают!).

После возвращения из бара в дом № 26 Мартин напоил своего дружка «Бо» Бубеда прописанными тому таблетками. Так сказать, на сон грядущий. Что это были за таблетки? Две — фенобарбитала и две