виденное мною галлюцинациями, потому что принёс с собой конверт, а в нём — карту и билет.

Карта выглядит старой, на вид она была напечатана лет тридцать назад, но она актуальна. Путь на ней проходит странным образом — он делает петлю, в одном месте требуется пройти прямо сквозь постройки. Приводит маршрут к станции Никольское. Билет выглядит как обычный напечатанный на чековом принтере прямоугольник со штрихкодом.

Я волнуюсь — что-то близится. Не представляю, как это произойдёт, но жду ночи с нетерпением.

Две одинаковые общие тетради и две одинаковые ручки я купил, чтобы попытаться передавать сообщения с той стороны. Один комплект возьму с собой, второй — оставлю здесь. Возможно, сработает как с блокнотами.

Нужно ли готовиться ко сну? Не уверен. Видимо, достаточно просто лечь на кровать и ждать. Разве что одеться лучше по погоде.

VII

Это сон? Это онейроидное состояние? Нужно ли мне сделать записи? Сейчас это не важно.

Я вышел во двор и сверился с картой. Станция Никольское на северо-западе от меня, но начать путь нужно с отрезка на юг, к Никольскому кладбищу. Идти следовало не самым простым маршрутом, без дорог.

Полная луна светила ярко, округу было видно, как днём.

В том месте, где на карте следовало пересечь речку Чечёра, располагался самодельный деревянный мост. Он скрипел и прогибался под ногами, перил не было, продвигаться было страшно. Главное было не думать, как хорошо было бы во сне прыгнуть в воду.

Вот и черта кладбища. До сих пор мне не приходилось встречаться с людьми на маршруте, только пару раз я видел кого-то издалека. Но в том месте, где мне следовало пересечь ограду, как назло, стоял незнакомый старик в изношенном пальто. Он грустно оглядывал могилы через решётку забора.

«Эх, друзья мои, товарищи. Мои современники. Куда же вы ушли? С кем же мне поговорить теперь? С кем обсудить безумие этой жизни?» — причитал он.

Когда я проходил мимо и даже когда перелезал через забор, он не обращал на меня ни малейшего внимания. Он смотрел сквозь меня, как будто мы были в параллельных реальностях.

Кладбище выглядело как матрица могил. Они плотно прижимались одна к другой — мёртвым не нужно много земли, особенно если она так дорого стоит.

Пробираясь между могилами, я искал точку, в которой мне следовало развернуться и пойти обратно.

Лунный свет казался ярче в окрестности одного из памятников. Я добрался до этого места и осмотрел надпись и фотографию. Это была могила Аннабель. Так мало она прожила на свете…

Я боролся со слезами и почти уже смог их подавить, когда кто-то тронул меня за руку. Я повернулся и увидел её. Такую, какой видел её последний раз наяву — девочку-подростка. Тут я не удержался и снова расплакался. Было стыдно, но я ничего не мог с собой поделать.

— Привет, — сказал я сквозь слёзы. — Так давно я тебя не видел.

— Привет, — ответила она, глядя на меня с любопытством. — Почему ты плачешь?

В воздухе был лёгкий яблочный аромат её духов.

— Да ничего… Скоро мы снова с тобой встретимся.

— Мы и сейчас вроде как встретились. С прошлого раза прошло так много лет, а ты впервые меня навестил. Почему ты не приходил?

— Я не хотел видеть тебя… так. Я хотел снова увидеть тебя как прежде.

— Понимаю. Но всё поменялось, как прежде уже не получится.

— Думаю, у нас получится не хуже, чем раньше, — я начал успокаиваться.

— Где же мы встретимся как раньше? — спросила она.

— Думаю, на станции Северная. Я построю дом рядом, мы сможем проводить вместе столько времени, сколько захотим.

— Я не смогу туда пойти, — она покачала головой. — Теперь мой дом в другом месте.

— Но я видел тебя вчера, ты сказала, что мы сможем встретиться там, — удивился я.

— Вчера? — она задумалась. — Не могу вспомнить. Я обещала такое?

— Да! Но там была взрослая ты.

— Я хотела бы стать такой же взрослой, как ты, но у меня это уже никогда не получится, — она покачала головой. — Я навсегда останусь ребёнком.

— Но я видел тебя! — настаивал я.

— Может быть… — она смутилась. — Тут всё так странно, иногда видишь невозможные вещи. А ты надолго зашёл?

— Я хотел бы остаться с тобой навсегда, но сейчас мне нужно идти дальше по маршруту. А после мы встретимся и проведём вместе всё время этой вселенной.

— Ну… Давай, — сказала она неуверенно. — Возвращайся потом, ещё поболтаем.

— До встречи.

Я был уверен, что скоро мы увидимся снова — уже на той стороне.

Аннабель помахала рукой и растаяла в воздухе.

Я отправился назад, завершать петлю. Забор следовало перелезть в том же месте. Старика уже не было, это радовало — не хотелось пересекаться с кем-либо.

Мост всё так же неуверенно скрипел под ногами, но это было уже не так страшно. Мной владело желание скорее добраться до станции, встретить Аннабель и прикоснуться к ней.

По дороге к платформе мне требовалось ещё раз пересечь Чечёру. В нужном месте я снова увидел мост, его строили, идеально повторяя предыдущий — казалось, строители старались передать размер и цвет каждой доски, каждый загнутый гвоздь, тон каждого скрипа.

Посёлок, лежащий между мной и платформой, мне следовало пройти насквозь, не обращая внимания на дома. Я понял, как это сделать, — перед ближними домами расположилась лестница, поднимавшаяся высоко на мост, какие бывают на железнодорожных станциях.