многоквартирного дома. Номер 314 — на одной стороне, 313 — на другой, между ними номера 302 и 399.

Я сделал шаг в коридор и споткнулся на ровном месте.

Поднявшись на ноги, я оглядел пол — он был совершенно ровным. Я сделал ещё шаг и снова упал. Видимо, лучше было ползти.

Я полз к двери 313, но пространство между мной и целью непрерывно растягивалось. Тем не менее, я полз быстрее и с большим трудом приближался.

Прополз я около километра и наконец достиг противоположного конца коридора. Я уже собирался подняться, когда пол начал оседать подо мной, покрываясь трещинами. Я поспешно схватился за дверную ручку, и опора исчезла — пол обвалился в бездну.

Болтаясь на ручке, я кое-как нашёл ногами выступ в образовавшемся провале, упёрся в него, открыл дверь и ввалился внутрь. Дверь с грохотом захлопнулась, замок издал треск и хруст, и я понял, что дверь больше не откроется.

Я оказался в большой комнате, напротив двери было окно во всю стену. Наблюдая лунную ночь, спиной ко мне стоял человек в старомодном плаще, вероятно, века XVIII.

— Я — граф Калиостро, — представился он, оборачиваясь, — алхимик и чародей. А вы — настойчивый молодой человек. Преодолели столько препятствий, чтобы добраться сюда. Вам непременно нужно знать, почему эти трудности лежат на вашем пути? Я бы на вашем месте отступил. Оставил скрытой горькую тайну и жил счастливо.

— Я уже догадался, что есть часть меня, которая хочет провала. Если бы я был согласен с ней, то не тратил бы время и силы, — ответил я.

«Это было давно, это было давно, В королевстве приморской земли: Там жила и цвела та, что звалась всегда, Называлася Аннабель-Ли. Я любил, был любим, мы любили вдвоем, Только этим мы жить и могли»,

— продекламировал граф.

Он подошёл к стене, на которую я не обратил внимания до этого. На ней висело нечто, скрытое покрывалом.

«С неба ветер повеял холодный из туч, Он повеял на Аннабель-Ли; И родные толпой многознатной сошлись И её от меня унесли, Чтоб навеки её положить в саркофаг, В королевстве приморской земли».

Калиостро сдёрнул покрывало — под ним оказался портрет. Узнавание пришло в тот же миг — это были её черты. Только на картине она была взрослой — какой так и не стала.

«И всегда луч луны навевает мне сны О пленительной Аннабель-Ли: И зажжется ль звезда, вижу очи всегда Обольстительной Аннабель-Ли»,

— закончил граф.

— Вам знакомы эти строки? — спросил он.

— Не приходилось слышать.

— Напрасно!

Граф помолчал.

— Откуда же ваше столь сентиментальное, безумное стремление? — продолжил он. — Вы всегда отличались строгостью ума и должны понимать… Взгляните на этот портрет. Он выполнен великолепно, это прекрасное хранилище памяти об ушедшем и фантазия о несвершившемся. Вы хотите оживить этот образ. Осознаёте ли вы, что за этим последует?

— Да, я отлично осознаю, ради чего рискую. И она была не просто образом, в ней скрывался целый мир, целая вселенная.

— Вы жаждете познать эту вселенную? Думаете, вам это удастся?

— Я совершенно уверен в этом. Нам нужно только увидеться.

— Что ж, воля ваша… В этом случае вам нужно сделать запись. Я раскрою тайну, которая составляет часть ключа к столь желаемой вами цели.

— Не нужно делать записи, это сон.

— Я понимаю. И тем не менее это необходимо, ведь иначе вы не получите ключа.

Я достал блокнот, ручку и приготовился записывать.

* * *

Сегодня пришла камера, я установил её так, чтобы была видна кровать. Странно, что блокнот, в котором я вижу записи из сна, на кадрах камеры выглядел поначалу пустым.

Я внимательно осмотрел блокнот, изучил страницы — они выглядели, ощущались и пахли как бумага, на которой писали ручкой. После этого символы в блокноте стали видны и на видео. У меня нет объяснения этому.

Граф декламировал стихи. Я уверен, что никогда не учил их наизусть, мог разве что слышать мельком. Могут ли услышанные вскользь стихи так хорошо сохраниться в подсознании? На этот вопрос я также не могу ответить.

Поиск в интернете показал, что это перевод поэмы Эдгара Аллана По «Аннабель-Ли». Нет, не помню, чтобы когда-либо читал её.

Аннабель — красивое имя, буду использовать его в своих записях. Что же до части ключа, которую дал мне граф, это была следующая строка: «Лунная сырость». Написано на русском языке, твёрдой рукой, не значками, как прежние заметки.

Думаю, произошедшее можно интерпретировать как успешный контакт с бессознательным, но послание его остаётся туманным. Вероятно, его можно описать фразой: «Остерегайтесь своих желаний, они могут исполниться». Но разве не для этого я ввязался в своё рискованное дело?

Интересна фраза: «Лунная сырость», а также характеристика «часть ключа». Значит, должны быть ещё части. Пока неизвестно, где они находятся и где замок, который открывает ключ.

Нужно продолжать исследования сновидений, только теперь сосредоточиться не на станции Северная, а на ключе.

Поиск по фразе: «Лунная сырость» говорит, что это раннее название повести Алексея Толстого «Граф Калиостро», где чародей прибывает в Россию и оживляет девушку с