Моя приближенная гвардия с заметным непониманием смотрит на меня, раньше заведением расследования обычно не занимались. Давали по шее со всей серьезностью и отправляли полежать в канаве самых непонимающих бузотеров.

— Нам теперь обменный фонд требуется очень быстро нарабатывать, чтобы полонников выменивать у степняков! — продолжаю я политинформацию.

— Они же обещали выдать их просто так? — не понимает Дропер подобного усложнения.

— Обещали, конечно, но пока приготовили ловушку для Черноземья из наших же людей! — приходится объяснить своим людям тонкий политический момент. — Хотят, чтобы мы их просто силой забрали. Поэтому подобный запрет ввели.

— Хотят получить хороший повод сюда снова прийти? — догадывается мой первый помощник.

— Именно. Пока не торопятся, но все впереди. Будет вторжение или нет — теперь от нас зависит. Поэтому поводов не давать, полонников станем только выменивать на арестантов. Которых теперь требуется побольше, так что готовимся всех воришек прихватывать и отправлять в Караулку на оформление. Я сам поговорю в Совете насчет хитрости степняков, чтобы донесли до городских судей, что каждый осужденный жулик или вор — наш спасенный человек из полонников. Думаю, проблем с быстрыми приговорами не будет. Люди на постройку дороги в горах сильно нужны, а сама дорога теперь жизненно важна для Астора и, тем более, Черноземья.

Сам беру паузу на несколько секунд и внимательно рассматриваю подчиненных, у кого какое выражение на лице. На самом деле сканирую общее состояние сознания каждого помощника по отдельности. Нет ли где желания послать меня со всеми моими указаниями. Подобное начинает появляться в голове только в случае удачного и обильного воровства, что необходимо сразу же пресекать. С моими способностями — так вообще плевое дело.

«Пока таких нет. Все понимают, что я могу многое увидеть», — делаю вывод.

Потом добавляю:

— Я сам лично и мои заведения не собираемся перевоспитывать диковатых астрийцев и совсем темных крестьян! Не понимаешь, как себя положено вести в общественном месте — на хрен из хамама!

Все дружно кивают головами, что точно не пропустят мои слова мимо ушей.

— Сам стану проверять постоянно! — добавляю потом, чтобы не расслаблялись. — Теперь еще «Лису и Журавля» придется запускать, но уже после ремонта!

Да, старый трактир с дорогими номерами заметно поизносился. Теперь еще ушатаннее того же Мортенса смотрится. Придется долго ремонтировать и частично заново обставлять. Еще ведь во дворе стройка офисного здания начинается, там уже фундамент кладут.

«На офисном я собираюсь зарабатывать, трактир пусть в нули пока выходит, с номеров тоже деньги неплохие будут. Больше купил именно для Гриты, чтобы она сама решала, как и кто будет там выступать. Есть у меня небольшая надежда, что подруга увлечется продюссированием и перестанет таскаться к Мортенсу. Но нужно тогда „Лису“ дорогим местом делать изначально, тогда без дорогого ремонта вообще никак. И еще долгого весьма», — понимаю я.

Но вторым делом я сразу же позвонил, как такое действие можно вообще назвать, Клее. По скошу, конечно, сейчас только так поддерживаю общение. Пока она находится в глубоком трауре по Крому, посещать вдову с визитами весьма нежелательно. Потому что траур по мужу или жене здесь, в самом Черноземье — крайне серьезное дело.

Поэтому приходится именно через скоши держать связь. Только последнее время я вдову особо не достаю, даю ей пережить смерть мужа. Любимого или не очень — не мое дело по большому счету.

История гибели самого Крома пока не развилась в какую-то определенную негативную для Клеи сторону, но до сих пор является довольно темным местом. Нет никаких доказательств причастности Клеи к смерти мужа, но слухи подозрительные все же ходят, особенно настойчиво среди семей отставленных от власти Капитанов и их приближенных.

«В общем-то, именно ими и разгоняются среди своих знакомых. Типа, шатают новую власть, как только могут. Правильно понимая, что собственное низвержение у них случилось именно из-за гибели старого Главы Совета, — усмехаюсь я. — Ну, нечего было так напаивать Крома и настолько его науськивать на супругу. Своими непродуманными хоть чуть-чуть действиями очень помогли мне усилить свое влияние. Еще провести давно уже назревшие тотальные чистки в Совете и Ратуше».

Да, дворцовый переворот прошел прямо, как по нотам. Никто ничего понять не успел, как Генс стал Главой Совета. Потом полетели головы недоКапитанов одна за другой.

«Хотя, скорее, все же хорошо продуманными действиями, чтобы поссорить Крома с Клеей и немного вывести из-под моего влияния, — признаю я неплохую попытку вернуть Главу Совета в прежние отношения со своими старыми приятелями. — Почуяли со временем, похоже, приятели Крома, что именно через нее идет усиление моего влияния на самого Крома. Не знали даже, почему именно Клея мне помогает, поэтому решили руками пьяного Крома приструнить ее. Но тут случился реальный форс-мажор, супруга Крома оказалась уже сильной магиней. Не стала безропотно получать побои, а просто одним, пусть даже совсем невольным движением руки, простой отмашкой, вогнала мужа головой в камин», — резюмирую я итоги случившегося в доме Крома уже через полтора месяца.

«Очень уж им не в тему пришлась внезапная смерть Главы Совета. Ведь потеряли всю власть и почти все деньги. Тут, мягко говоря, недоброжелательность к новой власти на многие годы будет доминирующим основным чувством. Поэтому подозревают хладнокровное убийство своего покровителя, ловко состряпанное Клеей и ее прислугой. Узнали первым делом от ее уже прежних слуг, что в доме теперь находятся и находились во время трагедии только лично преданные Клее люди. Поэтому вволю гоняют всякие конспирологические версии о сговоре Клеи со слугами. Чтобы всем вместе напасть, потом ударить Крома по голове чем-то тяжелым, а затем выкинуть на камни двора для сокрытия убийства», — уже знаю я подобные брожения в головах.

Бороться с брожениями и неясными разговорами нет никакого смысла, не такая сейчас в городе обстановка.

«Уже вовсю тиражируется мнение какого-то как бы дознавателя, который не поверил в версию самоубийства. Что повреждения на голове Крома никак не могли быть получены при падении на довольно плоские камни внутреннего двора. Что ему пробили висок чем-то сильно острым. Но это уже точно наговоры такие, которые теперь никак не проверить. Ведь приложился бывший Глава Совета тоже о довольно плоский камень на самом камине, смяв себе всю правую сторону головы. Как раз на мощный удар о камни двора все похоже, в подобном я сам уверен», — вспоминаю я те события.

Главное, что быстрее всех появился под невидимостью благодаря мгновенному сообщению