– Барон? Настоящий? – Костя наконец обрёл дар речи, глядя на меня снизу вверх. – Простите нас… Мы не шпионы. Мы из Саратова! Из магической академии!

– Студенты? – я приподнял бровь. – Готовы нарушить закон ради дипломной работы?

– У нас практика! – быстро затараторила Марина, осознав, что я не собираюсь их убивать на месте. – Кафедра природной энергетики. Нам куратор сказал, что здесь уникальное место, неисследованный узел. Мы просто хотели собрать данные для научной работы. Честное слово!

– Игорь – наш старший, он аспирант, – добавил Костя, поднимаясь на ноги. – Мы думали, что барону всё равно. Ну, земли-то огромные…

– Барону не всё равно, – я посмотрел на Игоря, чей маятник наконец затих, бессильно повиснув на цепочке. – Особенно когда аспиранты лезут к местной магии с такими игрушками. Они пугают мои деревья.

Игорь осторожно убрал артефакт в карман. На его лбу выступила испарина.

– Мы не знали, что вы… такой. В учебниках пишут, что связь с родом восстанавливается годами, – принялся оправдываться он. – А мы слышали, что вы совсем недавно… Ну… Вы поняли.

– Учебники тоже иногда врут, – я кивнул на костёр. – Тушите огонь. Собирайте палатки. Пока что ваши объяснения звучат неубедительно. Не вижу смысла позволять вам бродить здесь. Если вам нужно официальное разрешение, вам придётся меня убедить.

Игорь нервно поправил воротник своей куртки, в его взгляде мелькнула злость, которая никак не вязалась с дрожащим маятником в кармане.

– Послушайте, барон, мы здесь не грибы собираем, – он попытался вернуть голосу твёрдость. – Это исследование критически важно для академии. На вашем месте я бы не препятствовал науке. Если возникнут проблемы, наш ректор найдёт способ убедить вас… ну, через нужные связи в министерстве.

Я лишь усмехнулся, глядя на этого напыщенного индюка. Угрожать мне связями после того, как я только что напугал их самим присутствием леса, было верхом глупости.

– Барон, постойте! – Костя, самый молодой и, очевидно, самый адекватный, замахал руками. – Не слушайте его! Мы тут вообще-то кое-что нашли. Аномалии. Странные такие точки, понимаете? Если позволите остаться, мы будем вам всё-всё сообщать. Изучим их, составим карту, а данные – сразу вам на стол!

А вот это уже разговор. Если в моем лесу есть очаги, которые я пропустил, их приборы могут стать моими глазами.

– Костя, прикуси язык! – рявкнул Игорь на парня. – Ты что несешь? Это часть нашей научной работы, закрытые данные! Ты вечно болтаешь лишнее, подставляешь всю группу. Никто не должен знать о результатах до публикации!

– Да какой публикации, Игорь?! – вмешалась Марина, с силой бросив ложку в котелок. – Нас сейчас отсюда под конвоем выведут, и никакой работы не будет! Барон имеет право знать, что творится на его земле. Либо мы делимся информацией, либо пакуем вещи и идём три версты по темноте. Выбирай!

Игорь покраснел, желваки на его лице заходили ходуном. Он переводил взгляд с Марины на меня, дышал тяжело, как лёгочный больной. Но не от хвори, а от ярости. Казалось, ему физически больно отдавать свои секреты “дилетанту”. Наконец он сдулся, плечи понуро опустились.

– Ладно, – выдавил он сквозь зубы. – Чёрт с вами.

– В общем, – Костя понизил голос, – мы выявили несколько точечных аномалий. Они крошечные, буквально пару метров в диаметре, но фон там… как бы это сказать, чтобы вы поняли… фон игольчатый. Очень резкий и тонкий.

Я просканировал этот регион, когда шёл сюда, но ничего подобного не ощутил. Моя связь с лесом давала общую картину, мощные потоки, но такие точечные уколы могли ускользнуть от внимания. И если эти “иглы” – предвестники чего-то более масштабного, то мой лес в опасности, а я об этом даже не догадывался. Может, это связано с Тенелистом? Не факт. Но лучше подстраховаться.

– Где именно эти точки? – я перешёл на деловой тон. – Хотя… Не спешите с разъяснениями. Просто покажите хотя бы одну из них. А затем – приглашаю вас в мой особняк. Поговорим там. Обсудим, как вы будете дальше работать. Причём мне тоже есть что вам рассказать. Вы до конца ещё не поняли, как опасен этот лес. Хорошо, что я нашёл вас первым. Если бы ваш лагерь почуял кто-то другой… Боюсь, мне бы пришлось объясняться перед вашей академией, почему у меня в лесу нашлось три мёртвых студента.

Их моё заявление сильно напрягло. Особенно Марину. У той аж в горле пересохло, и она сразу же полезла в сумку за фляжкой.

– Мы прямо над ней, Всеволод Сергеевич, – Костя замер и указал пальцем в землю, прямо под донышко котелка. – Здесь эпицентр одной из этих точечных аномалий.

Я сосредоточился, закрыл глаза и потянулся волей к корням трав, к самой почве.

Пусто.

Для моего восприятия это был самый обычный клочок земли, ничем не отличающийся от тысячи других. Но стоило мне усомниться, как лес отозвался – по позвоночнику пробежал холодный ток, а листья ясеня над нами задрожали, хоть ветра и не было.

Сообщение было коротким и ясным. Студенты не лгут. Гниль или чужая магия зарылась здесь так глубоко и тонко, что даже я – хозяин леса – не почуял укола.

– Собирайтесь, – я открыл глаза и коротко кивнул. – Продолжим в тепле.

Путь к особняку занял менее получаса. Лес расступался перед нами, ветви сами поднимались, освобождая тропу, от чего Костя то и дело испуганно ойкал, а Игорь подозрительно косился на свой маятник.

На крыльце нас встретил Степан. Старик окинул взглядом студентов, поправил фартук и тяжело вздохнул.

– Ещё гости, Всеволод Сергеевич? Откуда ж мне столько заварки-то взять… – проворчал он, но послушно засеменил на кухню.

Я провёл студентов в малую столовую. Глядя на их спины, невольно вспомнил Фёдора. Приводить чужаков в дом после того, как один из своих уже всадил нож в спину, было верхом неосмотрительности. Но риск стоил информации. Тем более я пока что не определился, стоит ли их отсюда выгонять. Для начала побеседуем.

Вскоре Степан поставил на стол поднос с чашками. Аромат липы и мяты немного разрядил обстановку, и Марина, согрев пальцы о фарфор, заговорила первой.

– Эти “иглы” – настоящая загадка, барон. На кафедре их называют “природными проколами”.

– Проблема в том, – добавил Костя, жадно отхлёбывая чай, – что