контакт. Пальцы дрожат, когда набираю сообщение:

"Привет, Макс. Я снова накосячила. Мне нужна твоя помощь."

Ответ приходит почти мгновенно:

"Почему я не удивлён? Что случилось? Ты где?"

Я закусываю губу. Как всё это уложить в пару строк?

"Дома. Отец хочет с тобой познакомиться. Завтра. Говорит, либо ты приходишь, либо я выхожу за Антона."

Тишина. Три точки мелькают и пропадают. Потом — длинный гудок. Звонит.

- Алло… - шепчу, прижимая телефон к уху.

- Ты в порядке? - его голос низкий, спокойный, и от этого мне вдруг хочется разрыдаться.

- Нет, - выдавливаю. - Я всё испортила. Я сказала, что ты работаешь в автосалоне. Что ты… не автомеханик.

Он молчит. Слишком долго молчит.

- Макс, пожалуйста… - начинаю, но он перебивает.

- Ладно.

- Что?!

- Я сказал: ладно. Приду. Надену рубашку, буду говорить про двигатели и гарантии. Что ещё от меня требуется?

Я замираю. Не верю.

- Ты… серьёзно?

- Серьёзно. Но у меня одно условие.

- Какое?

- После этого вечера ты больше не будешь врать. Ни мне. Ни себе. Ни им. Хватит.

Его голос твёрдый, без намёка на шутку. И я понимаю: он не просто соглашается на спектакль. Он ставит мне ультиматум.

- Хорошо, - выдыхаю. - Обещаю. Но тебе я и так ни разу не врала.

- Верю. До завтра. И… не трясись. Всё будет нормально. - Убаюкивает своим спокойствием.

Он отключается, а я опускаю телефон на колени. В груди — смесь страха и странного, почти безумного облегчения.

Подхожу к зеркалу. Смотрю на своё отражение: глаза красные, волосы спутаны, на щеке — лёгкий след от отцовской ладони.

«Всё будет нормально», — повторяю про себя, как заклинание.

Но знаю: завтра всё изменится. В ту или иную сторону.

Глава 21. Кульминация

Максим.

- Привет, знаю, у тебя сегодня выходной, не хочешь поболтать, чай попить? - Вика топчется у меня в коридоре, пока я с ужасом в глазах пытаюсь завязать галстук.

- Давай вечером пообщаемся, у меня сейчас дела. - Отмахиваюсь от соседки.

- Давай помогу! Устала смотреть, как ты мучаешься. - Разворачивает меня к себе и с лёгкостью профессионала завязывает галстук. - Не на свидание случайно?

- Нет.

- Это хорошо. А то я начинаю ревновать. - Смеётся.

- Всё, давай, Вик, мне ехать надо. - Деликатно выталкиваю её за дверь, а затем выхожу сам.

У меня сегодня ужин с родителями Ульяны. И я уверен, так гладко, как я ей вчера обещал, он не пройдёт. Но мы попытаемся.

Я сажусь на мотоцикл, бросаю взгляд на часы — успеваю, но впритык. В голове крутится один и тот же вопрос: «Что сказать, если начнут копать?» Рука невольно тянется к телефону — набрать Ульяну, ещё раз проговорить ключевые точки, но я останавливаюсь. Она и так на взводе. Лучше не нагнетать.

По дороге заезжаю в цветочный. Выбираю не пышный букет, а скромную композицию — белые эустомы с веточками эвкалипта. Что‑то в них есть: строго, но не вычурно. «Для мамы невесты», — мысленно отмечаю, принимая пакет от продавца.

Подъезжаю к дому — солидный особняк за кованым забором. Снимаю шлем, оглядываюсь: пара камер над воротами, аккуратная подъездная дорожка, стриженые кусты. Всё кричит о статусе. Глушу двигатель, и тишина кажется оглушительной после рёва мотора.

Выхожу, поправляю пиджак, проверяю галстук — спасибо Вике, держит форму. Букет в левой руке, шлем в правой. Смотрю на крыльцо.

У двери уже стоит Ульяна. Бледная, но собранная. Платье до колен идеально по талии, волосы убраны в гладкий хвост, высокие шпильки, мягкий макияж. Увидев меня, делает глубокий вдох.

А у меня при виде неё всё переворачивается в голове. Я хочу её себе. В свою собственность. В свою постель. В свою жизнь.

- Ты приехал, - шепчет, когда я подхожу ближе.

- Конечно. Ты же знаешь, я не бросаю слов на ветер. - Протягиваю ей цветы. - Для твоей мамы.

Она берёт букет, прижимает к груди, чуть улыбается.

- Спасибо. Идём. Не накосячь, пожалуйста, Макс. Я в тебя верю.

Ничего не отвечаю, проходя в дом. Откуда-то из глубины слышатся голоса, пахнет хвоей и чем-то ещё. Внутри почему-то поднимается волна отрицания. Будто я совсем не хочу здесь находиться. Вообще не хочу.

В гостиной уже сидят её родители. Отец — в строгом костюме, с холодным взглядом. Мать — в элегантном платье, с натянутой улыбкой.

- Добрый вечер, - говорю, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Меня зовут Максим. Это вам, - протягиваю цветы матери Ульяны.

Она принимает букет, слегка наклоняет голову.

- Очень красиво. Спасибо. Проходите, присаживайтесь. Меня зовут Елена Александровна. Рада познакомиться.

- Максим. - Протягиваю руку её отцу.

- Эдуард Владимирович. - Озвучивает, но руку не пожимает. - Так, значит, вы подумали, что достойны моей дочери? - Вопрос прилетает сразу же, не успеваю я даже усадить свой зад на стул.

- Вы ошибаетесь. - Не даю ему сказать что-то ещё. - Ваша дочь самый прекрасный человек из всех, что я встречал. Её никто не достоин. Ни я, ни кто-то другой.

- Так что же ты тогда здесь делаешь? - Скалится.

- Как же? - Наигранно удивляюсь. - Вы сами меня позвали. Разве нет?

- Ты, щенок, смеешь со мной оговариваться? - Шипит отец моей ненастоящей подружки.

- По-моему, в отличие от вас, я разговариваю вежливо. - Выравниваюсь.

- Ульяна сказала, вы с отцом занимаетесь автосалоном. Большой он у вас? - Хмыкает. По его лицу вижу, что он уже всё знает. Он всё проверил, и сейчас лишь играет свою роль. Как и я.

- Боюсь, вас дезинформировали, Эдуард Владимирович. Я действительно работаю в бизнесе отца. У него маленькое СТО на отшибе. И я в нём — автомеханик. - Выговариваюсь. Не знаю, что послужило моим шагом назад — неуважение её отца, или то, что я не хочу с ней больше играть в игры, но я не стал врать. Ни слова больше.