Он уставился в потолок; его лицо выглядело изможденным.

— Я перепробовал все, чтобы найти тебя. Я обыскал все тюрьмы. Я просмотрел все существующие в Хогвартсе тюремные блоки. Я просмотрел все досье заключенных. Я обратился к заклинаниям генетического следа. Они дали местоположения твоей тети и кузенов. След твоей семьи довел меня до самой Австралии, и я нашел твоих родителей там, где ты их спрятала.

Гермиона вздрогнула и уставилась на него широко раскрытыми глазами.

Драко посмотрел вниз, и его губы сжались, когда он увидел выражение ее лица.

— Они в порядке, я не причинил им вреда.

Его голова слегка склонилась набок, а челюсти сжались, когда он сглотнул.

— Я даже несколько раз использовал прорицание, но... — Драко пренебрежительно махнул рукой, — ничего. Мне и в голову не приходило, что это из-за того, что тебя держат взаперти без света и звука. Я предположил, что это означает, что где бы ты ни была, тебя совершенно невозможно обнаружить. Я объездил всю Европу. Пожиратели Смерти и союзники с определенной... репутацией, которые пропадали бесследно. Такое уже случалось несколько раз. Когда я нигде не смог тебя найти, я решил, что именно это с тобой и произошло.

Он снова отвернулся.

— Мы с Северусом задействовали все ресурсы и смогли сделать тебя персоной, представляющей интерес для самого Темного Лорда. Я думал, что пока Темный Лорд занят своей одержимостью бессмертием, у меня будет больше шансов найти тебя и увезти. Затем, когда пошли разговоры об использовании заключенных в качестве суррогатов для новой программы, Монтегю явился к Темному Лорду и предложил сделать тебя лицом программы возрождения населения, приманкой для оставшихся союзников Сопротивления и последним издевательством над Поттером. Он тоже искал тебя с тех пор, как получил свою Метку, а я... оставил его в покое; думал, что в какой-то момент он может обнаружить что-то, что я упустил. Однако ты все еще не числилась в тюремной системе. И только когда Темный Лорд лично потребовал надзирателей отчитаться, Амбридж призналась, что все это время ты была у нее.

Гермиона не знала, что сказать.

— Я... — снова начал Драко. Его челюсть заметно дрогнула, а затем сжалась, и он больше ничего не сказал.

Последовало долгое молчание.

— Почему ты не решил, что я мертва? — наконец сумела спросить Гермиона.

Уголок его рта дернулся, и Драко поднял правую руку в поле ее зрения. В тусклом свете девушка разглядела смутные очертания кольца из оникса.

Гермиона несколько секунд смотрела на него, а потом в замешательстве уставилась на свои руки. Там ничего не было, но она чувствовала уверенность, что так или иначе что-то должно быть. Пока девушка смотрела, ее указательный палец на левой руке исказился и замерцал, и внезапно появилось черное кольцо.

У нее перехватило горло, и она несколько раз сглотнула, прежде чем смогла заговорить.

— Я... я забыла про него.

— После того, как ты чуть не погибла в Суррее, я добавил к твоему кольцу чары, отслеживающие жизненную силу. Я хотел добавить следящие чары, но их могли обнаружить и перехватить. Я думал, что, по крайней мере, буду знать, если ты умрешь. Поэтому... я точно знал, что ты жива. — Он снова убрал руку от лица. — Хотя в какой-то момент кольцо перестало работать, сразу после того, как я послал сигнал. Я подумал, что, возможно, тот, кто держал тебя, мог заметить это. Когда кольцо снова активировалось через несколько дней, я не рискнул подать сигнал еще раз. Я не был уверен, что кольцо все еще носишь именно ты, но все-таки надеялся, что ты могла быть жива. Поэтому я продолжил поиски.

Он отвел глаза, и это движение отвлекло взгляд Гермионы от кольца на ее руке.

Его пальцы дернулись, и Драко сжал их.

— Я бы вытащил тебя раньше, но Северус отбыл в Румынию, когда тебя перевели в поместье. Предполагалось, что это будет всего на три месяца, но Темный Лорд продолжает продлевать его поездку. Пока ты находилась здесь с условием, что Темный Лорд будет исследовать твои воспоминания, я не мог подать знак, который указывал бы... на что-либо.

Сердце Гермионы рухнуло вниз, как будто из-под нее резко исчезла любая опора. Конечно. Волдеморт наблюдал за всем. За каждым ее взаимодействием с Драко. Он был откровенно и садистски любопытен в своих двухмесячных исследованиях ее разума.

Каждое действие Драко просматривалось в воспоминаниях Гермионы.

Понимание ощущалось так, словно ее хрупкая связь с реальностью внезапно окончательно потерялась, и она отправилась в свободное падение.

Что же тогда было реальным? Что-нибудь из этого?

Нет. Ничего.

Гермиона попыталась думать, но ей все еще было трудно сосредоточиться из-за боли в голове. Она едва могла держать глаза открытыми. Она была измучена и очень голодна. Девушка не могла вспомнить, когда ела в последний раз. Голова болела так сильно, что она ожидала увидеть кровь, сочащуюся из глаз и носа.

Ей хотелось закрыть глаза, но она боялась, что если потеряет сознание, то все ускользнет, и она забудет. Прошлое исчезнет во тьме, Драко исчезнет, а когда Гермиона проснется, перед ней снова будет Малфой.

Но их не было двое. Существовал только он один. Драко был погребен где-то под всеми слоями холода.

Гермиона не знала, что должно было произойти. Она не знала, что все это значит. Даже если он и притворялся, то истории о нем выглядели правдиво. Все эти статьи в «Ежедневном Пророке» и рассказы от других девушек-заключённых, услышанные Гермионой до того, как ее отправили в поместье.

— Ханна сказала, что ты подвесил тело Джинни в Большом зале...

— Это была не Джинни. — Его голос был ровным. — Когда я не смог найти тебя в Хогвартсе, то сначала подумал, что, возможно, произошла ошибка, и возле лаборатории поймали кого-то другого. Я отправился искать тебя в развалинах Сассекса. — Он посмотрел вниз. — Там была ведьма, которая выжила после взрыва. Она вышла за пределы барьеров и оказалась в Эшдаунском лесу, одна из немногих уцелевших. Она была едва жива от экспериментов и взрыва. Но у нее были рыжие волосы. Когда я принес ее тело в Хогвартс, все заключенные решили, что это Джинни, поражённая спаттергруа. Никто не видел ее уже несколько месяцев, и все решили, что уродство вызвано болезнью.

Сердце Гермионы пропустило удар, и она почти боялась дышать.

— Макгонагалл... Нев...

Лицо Драко напряглось, челюсть дернулась, а