— Коль так, то я пошлю тебе двух быков. Мясо их ты возьми себе, а кости возврати мне, — сказал хан и поехал дальше.

Когда они отъехали от дома сапожника, один из визирей обратился к хану:

— О мой таксыр! Сапожник — лживый человек. Он живет здесь всего лишь три месяца, а не сорок лет; снег на вершине горы мы видим с вами с детства, а он говорит, что снег выпал только три года назад. А другие его ответы очень туманны.

Хан рассердился на своего недогадливого визиря и сказал:

— Хоть вы и мои визири, но ничего вы не поняли из моего разговора с сапожником. Если до утра не разгадаете, о чем мы говорили, не сносить вам головы.

Хан уехал, а визири возвратились к дому сапожника, вызвали его и стали выспрашивать смысл разговора с ханом.

— А разве вы сами ничего не поняли? — спросил их сапожник. — Ведь вы визири! — И не стал им ничего говорить.

— Мы дадим тебе сто теньге, — предложили визири, — только растолкуй нам ваш разговор.

Мастер отказался.

— Мы дадим тебе триста теньге, — обещают визири.

Мастер опять отказался.

— Возьми с нас пятьсот теньге, — сказали визири.

— Давайте деньги, — согласился наконец мастер, — все объясню вам.

Получив с визирей деньги, он начал:

— Когда хан спросил, давно ли я приехал сюда, — он просто хотел узнать, сколько мне лет. Я ответил, что мне минуло сорок. Потом хан спросил: «А когда выпал снег на этой горе?» — это означало: когда голова моя стала седеть? Потом хан посоветовал мне, чтобы я из двенадцати месяцев в году взял себе один для отдыха. Я ответил, что нужда не позволяет мне это сделать. А последние слова хана: «Пошлю тебе двух быков, мясо их ты возьми себе, а кости верни мне» означали: пошлю к тебе двух визирей, возьми с них пятьсот теньге и пусть они возвращаются назад. Не визири вы, а быки, закончил сапожник и ушел в свой дом.

Пристыженные визири поехали догонять хана.

Волк и лиса

Где и когда произошло это, трудно сказать. Мало ли небылиц рассказывают старики. Но то, что я расскажу вам, — сущая правда. Однажды едут йигиты по такыру, путь на Сары-Чаган держат. Ружья за плечами. Вдруг, откуда ни возьмись, выскочил на дорогу волк, увидел охотников и — бежать. Охотники за ним, вот-вот нагонят.

Почуял волк беду, метнулся с дороги в сторону, да такие прыжки начал отмахивать, будто на крыльях летит. Но на ровном такыре серого далеко видно. Перемахнул волк через сопку, видит — новая беда: человек перед ним. Человек тот на двух волах землю пашет. Подошел волк к пахарю, глаз разбойничьих не поднимает, скулит жалобно:

— Спрячь меня, добрый человек, поскорее. Видишь, за мной охотники гонятся!

Задумался пахарь:

«Что ж, спасу, пожалуй, от смерти серого бродягу, может, за то бог вознаградит меня. Как бы там ни было, а добро добром воздается».

Подумал так пахарь и говорит волку:

— Ложись!

А сам скинул заплатанный халат и укрыл им волка.

Вскоре подскакали охотники и спрашивают.

— Не пробегал ли тут волк?

— С утра я работаю здесь, — ответил пахарь, — а волка что-то не видел.

Охотники осмотрели все поле. Нет волка. Повернули они коней и ускакали.

Подошел пахарь к волку, снял с него свой халат и говорит:

— Ну, серый, ускакали охотники. Вставай и отправляйся своей дорогой. Опасаться тебе теперь нечего.

Волк осмотрелся по сторонам: опасность и в самом деле миновала. Тогда он говорит пахарю:

— От смерти ты меня спас, но я-то голоден. Теперь вот съем тебя или одного из твоих волов, а потом уж уйду…

Пахарь принялся стыдить волка:

— Я тебе добро сделал, а ты хочешь отплатить мне черной неблагодарностью. Разве за добро платят злом?

А волк свое твердит:

— За добро всегда злом платят, у кого хочешь спроси…

Неподалеку паслась корова. Спорщики направились к ней, и пахарь спросил у нее:

— Скажи, разве можно за добро злом платить?

— А как же иначе? Все так делают, — ответила корова. — Вот, например, мой хозяин. Когда купил меня, был он очень беден. Я принесла ему несколько телят. Молоко мое он продавал, разбогател и даже женился. Телята мои подросли, теперь они тоже работают на него, умножают его богатства. А я вот стара стала, молока мало даю, и хозяин уже договорился с мясником, как только я нагуляю жира, продать меня ему на мясо. Разве это не плата злом за добро?

— Ну, как, убедился теперь, что за добро добром не платят? — торжествовал волк.

— Один случай еще ничего не говорит, — ответил пахарь. — Давай спросим еще кого-нибудь.

На берегу небольшого оврага, где протекал светлый ручей, росла старая яблоня. Спорщики подошли к ней, пахарь опять первым спрашивает:

— Рассуди нас, яблоня, чем платят за добро: добром или злом?

— Только злом, — ответила, не раздумывая, яблоня. — Меня посадил еще отец моего нынешнего хозяина, и я столько лет одариваю его самого и его детей своими вкусными плодами! Время от времени хозяин спиливал мои сухие сучья и топил свой очаг. И что же? Вчера подошел ко мне хозяин, осмотрел с кроны до самых корней и говорит: «Стара стала яблонька, засыхает. Пора спилить ее на дрова». Вот видишь, столько лет я кормила хозяина своими плодами, а теперь он хочет сжечь меня в печке. Выходит, что за добро платят только злом.

— Что ты теперь скажешь? — спрашивает волк пахаря. — Теперь сам видишь: за добро только злом платят… Сейчас я тебя съем.

— Ну какая тебе от меня польза?! — попытался пахарь урезонить волка. — Ты лучше съешь одного моего быка, да в придачу я дам тебе еще овцу, она у меня в овчарне заперта.

— Э, нет! В овчарню я не пойду, — возразил волк. — Съем тебя, твоих быков. Мне и хватит!

— Не ешь меня, — взмолился пахарь. — Возьми быков, и еще корову в придачу…

И вдруг бежит лиса, спрашивает:

— О чем спор, друзья? Расскажите мне, и я рассужу вас по справедливости.

Пахарь обрадовался и начал рассказывать:

— Пахал я на своем участке, вдруг прибегает ко мне волк и умоляет спасти его от охотников. Я спас его, а он теперь хочет меня съесть, за мое добро отплатить мне злом…

— Так ли было дело? — спросила лиса волка. — Правду ли рассказал пахарь?

— Да, так. Все правда, — ответил волк.

— А как же он спрятал тебя от охотников? — спросила лиса.

— Очень просто: я лег и свернулся калачиком, а он