— У меня необычный заказ, — сразу перешёл я к делу. — Нужен протез ноги, который позволил бы человеку чувствовать себя полноценно. Цена особого значения не имеет, но хотелось бы уместиться в пару миллионов.

Блинов отложил в сторону работу и даже снял со лба повязку с увеличительным стеклом.

— Нужен прототип из биологического материала с укреплённым металлическим каркасом, который приживляется напрямую к нервным окончаниям и мышцам реципиента? — решил уточнить артефактор, а в его голосе читалось удивление.

— Он самый. Вы такое делаете?

— Делаю и не такое, — кивнул мастер. — Мне нужно увидеть человека, чтобы сделать протез по его размеру. Мерки снимаю самостоятельно, потому как отвечаю за качество изделия.

— Проблема в том, что пациент находится в другой губернии…

— Только личное присутствие. И сразу забегая наперёд, уверяю вас, что никто другой не возьмётся делать подобный артефакт на глаз. Это невероятно сложная работа, которая в процессе создания неоднократно подгоняется под пациента.

Как же мне повезло, что Блинов оказался одним из тех, кто может выполнить заказ! Я бы ни за что не решился обратиться с таким заказом к кому-то другому. Нужно будет при случае ещё раз поблагодарить Пал Дмитрича за наводку.

— Цена?

— Два с половиной миллиона.

Я даже присвистнул, услышав стоимость изделия. Конечно, такие деньги у меня были, но мне пришлось бы потратить практически все сбережения. Нет, мне не жаль, но я всегда придерживался мысли, что нужно иметь какую-то сумму на чёрный день. А тут в один миг придётся остаться с пустыми карманами.

— А какие-нибудь скидки или акции предусмотрены? — поинтересовался я.

— Это не только моя работа, над бионическим протезом будет работать вся артель, поэтому скидок не делаю. Но если есть компенсация от государства…

— Для военного, потерявшего конечность при выполнении боевого задания такая предусмотрена?

— Да, сделаем за половину цены. Остальное компенсирует государство.

Отлично! Миллион с четвертью я точно потяну. Оставалось дело за малым: уговорить отца приехать в Градовец и снять мерки. Вот только это будет задача, посложнее, чем договориться о работе и найти деньги. По дороге домой я решил набрать маму.

— Как у тебя с работой? — зашёл я издалека.

— Всё в порядке, заказы идут, — ответила она. — А что-то случилось? Тебя из больницы уволили? У нас с папой есть деньги, мы откладывали на чёрный день…

— У меня всё в порядке. Просто соскучился и хотел позвать вас в гости.

— Ты же знаешь, папе тяжело передвигаться, — начала мать.

— Знаю. Именно поэтому и хочу, чтобы вы приехали. У меня есть мысли как ему помочь.

Я вкратце изложил свой план действий, но мать сомневалась.

— Костя, это ведь очень дорого. Боюсь, даже миллиона не хватит.

— С деньгами вопрос решённый, нужно только согласие отца.

— Ты же знаешь, он на себя и рубля лишнего не потратит, — отозвалась мать.

— Именно поэтому я и решил сначала позвонить тебе. Уверен, тебе удастся его уговорить.

Глава 11

Родители

Приезд родителей подгадал под выходной день и основательно подготовился к этому событию: купил кресло, максимально похожее на то, в котором любит сидеть отец, приобрёл две раскладные кровати с матрасами и одеялами, пополнил запасы еды. Поезд из Привольска прибыл на вокзал в шесть часов утра, а я стоял на перроне и кутался в меховой плащ с воротником, искренне надеясь, что весна в этом году будет ранней и тёплой. Казалось бы, всего шесть часов на поезде к северу, а такая разница в погодных условиях.

Прибытие поезда стало самым счастливым событием этого утра, потому как в зале ожидания негде было присесть, а мёрзнуть на перроне мне совершенно не понравилось. Ещё и диспетчер, словно издеваясь, сообщила, что поезд из Привольска задерживается на пятнадцать минут.

Наконец, когда я уже был готов превратиться в снеговика, по вокзалу пронёсся радостный голос, сообщавший о прибытии поезда на третий перрон.

Я быстро отыскал четвёртый вагон и помог отцу спуститься. Пока я возился, мать успела спуститься самостоятельно.

— Здравствуй, сыночка, — заключила она меня в объятия. — Как же я по тебе скучала!

Я заметил в её руках чемодан и большую сумку. Причём, у отца за плечами был только походный рюкзак.

— Что ты с собой взяла? — удивился я, забрав у матери тяжеленную сумку.

— Яблочный пирог, варенье, мёд, немного замороженных ягод…

— Мам, зачем это всё?

— Чтобы ты хорошо питался, — ответила она. — Когда тебе кушать готовить и по магазинам ходить?

— Мам, я целитель, и отлично понимаю насколько важна здоровая пища. Поверь, я хорошо питаюсь и поддерживаю организм в хорошей форме.

— Ну, рассказывай! — ухмыльнулся отец, когда мы закончились спорить с матерью о питании. — Где у вас тут белые медведи бродят, северное сияние включают и морозы до сорока градусов?

— Не надо нам таких морозов, тут и от пятнадцати градусов выть хочется. Ещё и ветер такой, что даже сквозь плащ пробирает. А если на белых медведей посмотреть хочется, это нужно ещё двенадцать часов на север ехать.

— Не надо нам никуда больше ехать, и шести часов хватило до конца жизни, — отмахнулась мать. — Твой отец всю дорогу ворчал, что у него спина болит из-за жёсткого сидения и ноги крутит.

— А что ж они, супостаты, не могли нормальные кушетки сделать? Деньги берут несусветные, а качество услуг оставляет желать лучшего.

— Идёмте на автобус, а то потеряем время, и придётся долго ждать следующий, — сменил я тему.

Отцу было сложно идти на несгибаемом протезе и опираться на трость. И почему он до сих пор не купил более удобный протез? Я не говорю уже о бионическом, но есть же и более совершенные! Я учился в академии бесплатно, потому и отрабатываю четыре года, денег особо из семейного бюджета не тянул. Можно было без особых проблем накопить на протез. Хотя, о чём это я? Мать уже дала ответ на мой вопрос: отец ни за что не потратит деньги на себя, даже если эти затраты облегчат ему жизнь. Вот такой он человек.

Я настолько забегался со своими заботами, что совершенно забыл о бассейне, но звонок Леры вмиг оживил эти воспоминания.

— Прости, сегодня не смогу, — ответил