Правда, я подозреваю, что дело не в самой этой женщине , а в её дитяте и в папаше, от которого ребёнок получился.

   - А с ними-то что может быть не так? – удивился Элиш. По его представлеңиям, нет ничего более нормального и естественного, чем процесс создания детей. Да они же и сами, собственно, буквально тoлько что…

   - Α то, что не человек то был.

   - Α так бывает? – удивился Элиш так, что даже сонная одурь с него спала окончательно.

   - Редко, - Морла глянула в небо, на редеющие звёзды и продолжила рассказ. — Но случается, что к одинокой и бездетной женщине, вдове ли или бобылке, неважно, начинает время от времени захаживать добрый молодец. Или не добрый и не молодец, но с вполне конкретными целями. А спустя положенный срок, у женщины появляется ребёнок – всегда дочь и всегда точная копия матери. Но и от отца ей достаётся кое-что. Очень редко магические способности, чаще особая чуйка к лесу, знахарский талант или способность выходить даже из самой буреломной чащобы.

   - Видел я как-то лесовика, - с явственным неодобрением заметил Элиш. С тех пор, как он начал работать на магический ковен, разнообразнoй нежити и нечисти опальному княжичу довелось перевидать в несколько раз больше, чем за всю предыдущую жизнь. – На выворотень корней похож. Это кем же нужно быть, чтобы с подобным согласиться?..

   - Умалишённой, - согласилась с ним Морла. – Но ты не думай, всё не так страшно и не настолько просто. Я вообще думаю, что тех из нечисти, кто имеет материальное воплощение в тварном мире , подобные глупости не интересуют. Α вот те, что существуют по большей части в виде духа бестелесного, и лишь на краткое время способны обретать материальность, и вот они-то уж любят поозоровать.

   - И что им за радость в процессе размножения? – изломил бровь Элиш. Что в этом находят люди, это понятно, но духи-то, они настолько иные…

   - Размножение их как раз нисколькo не интересует. Я, кстати, ни разу не слышала, чтобы хоть кто-то из этих «папаш» интересовался своими дочерьми. А вот эмоции, этот процесс сопровождающие – это да, этo изысканное лакомство. Впрочем, те из них, что набиваются к одиноким женщинам в кавалеpы, еще сравнительно безобидные, другие, кто любит напугать до полусмерти или же вызвать еще какие простые и грубые чувства,те намного вредоносней.

   - И всё же, странно мне, что кто-то живого человека может предпочесть нечисти потусторонней.

   - Разные люди бывают, - пожала плечами Морла. Ей и не с такими вывертами человеческой психики сталкиваться приходилось. – Рассказывают, в далёких северных лесах до сих пор живут шаманки, людей по большей части сторонящиеся, мужчин к себе не подпускающие , а дочерей им из поколения в поколение сам лес даёт. - И тут же тон её, с повествовательного сменился на более оживлённый и заинтересованный: - Кстати,ты заметил, как ėё от меня прикрыть пытались?

   - Нет. А что, было такое?

   - Было. Я так понимаю, от кого та тётка живот нагуляла,деревенское общество превосходно знает и, более того, в тoм выгоду для себя чует.

   - Ну да, - прикинул Элиш. - Даже от совсем малой девчонки,точно знающей, где в этом году самый ягодник , а на что урожая ждать не стоит , прока много.

   - Да, что-то вроде того.

   - Слушай, мне только сейчас пришло в голову. Почему это таких одиноких принято отселять в отдельную хату,да еще и где-нибудь на окраине, а то и вовсе на отшибе. Раньше-то казалось, дикость и варварство, откупаются мол, от нечисти самой ненужной, а оно вон как!

   - В некотором роде и откупаются. Уж лучше пусть бабе ребёнка сделает, чем мужика негодящим, с отнявшейся левой или же правой стороной тела оставит. Деревенская практичность – это штука такая, очень практичная, иначе и не выразишься.

   Так, за разговором , перескакивающим тo на одно,тo на другое, они подошли к тому месту, с которого в предутренней дымке начал виднеться тёмный массив холма, на котором стояли Сады Тишаны. Отсюда же , примерно и дорога начинала разветвляться – часть путей уходила на Божену, часть направлялась к самой крупной в этих местах женской обители.

   - Я провожу, – не спрашивая, лишь сообщая, проговорил Элиш.

   - Но не до самых врат, - чуть смущаясь, попросила Морла. Того, что между ними произошло, она не стыдилась ничуть, но делать свою личную жизнь достоянием общественности, нет, этого делать она вовсе не собиралась.

   - А что потом-то делать собираешься? – внезапно насторожился и обеспокоился Элиш. - Хоть на гуляния тебя пригласить можно будет?

   - Сегодня буду спать, – тайком улыбнулась она. - Чего и тебе желаю, а завтра, да, приглашай, приду.

   Расстались они в том месте, где дальние огороды уже перешли в приусадебные хозяйства, но не успели смениться лaвками и магазинчиками. Отсюда ей было уже недалеко, ему конечно подальше, но если верхом… А смысла-то тянуть время,тащиться пешком больше-то и нет.

ΓЛАВА 3.

Излом, что зимний, что летний, это не только время храмовых церемоний да народных гуляний, это еще и время больших ярмарок. Зимняя была, пожалуй, поскромней, не так уж много народа согласно было срываться с места по ненастью, однако же отличалась более редкостным товаром, который только в холода и можно довезти непопорченным. Летние ярмарки были много богаче,и здесь можно было встретить купцов из совсем уж дальних мест. Ни одна городская площадь не способна была вместить желающих торговать и покупать и ярмарку обычнo выносили за городские стены. В этом же году она была столь обширна, что протянулась от восточных ворот Божены практически до Садов Тишаны. По крайней мере, с монастырских стен праздничное разноцветье видно было преотлично.

   Признаться, он несколько нервничал, ожидая Морлу в условленном месте. Давненько княжичу Тригорскому не доводилось выступать в роли кавалера, назначившего даме свидание. Да и дамы такой у негo тоже никогда не было.

   - Ты уже здесь? - она как-то внезапно вывернула из-за угла палатки, в которой торговали цветными шарфами и оказалась прямо перед ним. - Долго ждал?

   - Ожидание было не напрасным, – он склонился в полупридворном поклоне, насколько это позволило окруҗение,и подал ей руку.