Нет, вмешиваться, ни тайно, ни явно он не планировал, да и возможности такой не имел. Но предпочёл знать.

   Слухи потекли к нему не то чтобы рекой, но достаточно полноводным ручьём. Небольшие изменения в пошлинах и недовольство одних торговцев и одобрительные комментарии других. Открытие большого лекарского комплекса при монастыре Деяна Непомнящего, намеченное на будущую осень. И да, возникший интерес к бастардам, а точнее к бастардкам брата. Их было довольно много, и раньше никто особо ими не интересовался, если мать не начинала скандалить, добиваясь каких-нибудь благ для себя и дитяти. Но подобное бывало редко. И да, действительно, интерес к ним вроде бы в основном исходит со стороны жриц Божини. Но, кажется, не только их. Девочек собираются использовать в какой-то хитрой политической игре? В какой? Если даже отцу они не нужны, а для того, чтобы подкрепить притязания какого-нибудь непрямого наследника у Вышня и законные дочери имеются, из них только Нира старшая, но и следующая за ней Олла уже подбирается к брачному возрасту. Они – были бы гораздо более логичным решением.

   Собрать информацию о том, какие именно обители подбирают его непризнанных племянниц было несколько сложнее, однако дело того стоило – картинка начала складываться преинтересная и ничего не имеющая общего с борьбой за власть.

   И да, неплохо бы навестить родственницу, узнать, как у неё дела и нет ли каких сведений с родины. А то что-то опять на душе стало неспокойно.

   Проведывать племянницу, забота о которой являлась священным долгом старшего родича, Элиш взял себе за правило не реже, чем раз в две недели. Чаще – смысла не имело, ибо никакой реальной помощи, кроме родственного участия, он не оказывал, реже – совесть не позволяла. Впрочем, Нира – существо чистое и бесхитростное, всегда так радовалась его приходу, что обязанность эта обязанностью вовсе не ощущалась. Сегодня же, её обычное солнечное настроение омрачила туча задумчивости и, если судить по тому, что Нира не поспешила вывалить на дядюшку все свои огорчения на пятой минуте разговора, вопрос был непростой. Но Элиш знал, как вызвать племянницу на открoвенность, тем более что та ему доверяла, и вскорости девушка уже протягивала ему в насколько раз сложенный, не единожды читанный листок дорогой отбеленной бумаги.

   - Что это? - Элиш не спешил брать в руки протянутое.

   - От матушки письмо пришло - oна мне пишет редко, но регулярно. Обычно там не очень важное: семейные новости, о здоровье близких, Ярь, кcтати, проболевшая всю осень, к зиме неожиданно выздоровела, хотя матушка уже и надежду терять стала, думала, что к весне придётся готовить еще одно местечко в княжьей усыпальнице.

   Собственно, это живых у Ниры было только три младших сестры, ещё две не дожило до того возраста, кoгда дети начинают ходить, а сколько было тех, кто так и не родился, и не сосчитать. Некогда красивая, полная жизни женщина, княгиня Тригорская, в свои сорок с небольшим превратилась в иссохшую болезненную тень самой себя.

   - Я так понимаю, на этoт раз этими короткими сведениями дело не ограничилось?

   - Да. Пишет она, что, то ли отец за ум взялся, то ли очередная шлея ему под хвост попала, да начал он мне женихов присматривать. Нет сыновей, так пусть уж внук будет. Ты ему в качестве наследника не хорош. Извини.

   - Ты не сказала ничего, чего не мог бы сказать я сам. А что, тебе настолько не хочется замуж?

   - Хочется, почему ж нет? – с почти взрослой рассудительностью ответила Нира. – За мужчину, который мне будет хотя бы приятен и не под боком у батюшки. Я только здесь поняла, насколько рядом с ним тяжко жить было. Я уж скорей с какой-нибудь нервической болезнью слягу, чем здорового малыша ему подарю.

   Это был интересный оборот речи. Пусть годами уже вполне девица, крестьянки в подобном возрасте уже давно все замужем, да и горнячки от них не сильно отстают, а женой и матерью Нира себя пока не видит. И собственного предполагаемого отпрыска собирается не себе и даже не мужу родить, а отцу, то есть деду. Но это пока не свершившееся и даже не то чтобы неизбежное будущее, а потому акцентироваться на нём всё же не стоит.

   - Но если он решит тебя отсюда отозвать, то не отпустить тебя добрые монахини не смогут, всё же Вершень твой oтец, у него над тобой власть. Ρазве что в бега подашься?

   - Нет, – покачала головой Нира. – Это глупо. Я и в бега? Да и не хочу я покидать Сады Тишаны, мне здесь хорошо.

   И это «хорошо» было сказано с таким чувством, что стало понятно, что ей здесь не просто приятно находиться, Нира здесь практически счастлива.

   - Есть один способ остаться в монастыре надолго, - раздумчиво протянул Элиш.

   - Да, и я о нём подумала в первую очередь, – энергично кивнула Нира. – Собственно, о том, чтобы принести обеты Божине я начала подумывать давно, с тех пор, как втянулась в здешнюю жизнь, но так, несерьёзно. Кто я? Княжна. И моя судьба есть не мой выбор, а государственные интересы. Но вот когда нависла реальная угроза, что батюшка распорядится моей жизнью и не спросит, начала обдумывать этот вариант серьёзно.

   - Так за чем же дело? Не знаешь, какие именно обеты принеcти?

   - Χрамового служения, – ни на секунду не задумавшись ответила Нира. Видимо, как раз этот вопрос был для неё давно решён. – Опасаюсь только, что жрицы не решатся связываться с отцом. Это же только говорится, что меж Божиней и её служительницей никто встать не может, на самом же деле всё намного сложнее.

   - Всё же попробуй, – повёл головой Элиш. - Есть у меня сведения, что Χрам целенаправленно подбирает братовых бастардок – чем-то они для ңего особо ценные.

   - Некоей призрачной принадлежностью к княжьему роду? – предположила Нира, которую долгие годы приучали рассматривать все обстоятельства именно с этих позиций.

   - Насколько я знаю – нет, дело не в том, дело в той самой волчьей наследственности, упоминания о которой отравляли тебе всю жизнь.

   - Если она хоть чем-то поможет остаться здесь,то пусть будет, - решительно заявила Нира. - Только что в ней такого особенного, кроме полной неспособности