— Драко, если что-то пойдет не так…

Выражение его лица было твердым, как гранит.

— Я разберусь. Отдохни.

— Но если…

— Грейнджер, если бы на твоём месте был я, ты влила бы мне в глотку зелье, не спрашивая.

Ее рот дернулся, когда она взяла флакон. Гермиона бросила последний взгляд в окно, вытащила пробку и выпила содержимое.

Последнее, что она чувствовала, прежде чем провалиться в сон, — это громкий стук собственного сердца и теплую руку, сжимающую ее плечо. Затем все исчезло.

Она проснулась посреди ночи, Драко стоял перед окном. Лунный свет мерцал в его волосах. Он смотрел на поле, пока его палочка небрежно свисала на кончиках пальцев.

Она села, и он повернулся и взглянул на нее.

Гермиона посмотрела на него, потянувшись за своей палочкой.

— Что…

— Все в порядке. — Драко отошел от окна, на мгновение задержавшись, чтобы найти карман для своей палочки. Он сунул ту во внутренний карман и провел рукой по мантии, словно вытирая что-то, прежде чем неловко пожать плечом, расправляя мантию. Он сел на край кровати рядом с ней.

Ее голова гудела, но боль переместилась еще дальше в ее сознание. Драко откинулся на спинку кровати. Она положила голову ему на грудь, слушая биение его сердца и чувствуя, как его пальцы рисуют узоры и защитные руны на ее руке.

Когда она открыла глаза на следующее утро, мир вокруг снова был золотым. Солнечный свет струился в окно, согревая постель. Драко спал рядом с ней. Ее головная боль наконец утихла до слабой пульсации. Гермиона перевернулась на живот и потянулась, скользнув руками по простыням, затем зарылась лицом в подушку, наслаждаясь теплом и пением птиц снаружи.

Она была свободна. Где-то, где были солнечный свет, магия и кто-то, кто не причинит ей вреда. Она закрыла глаза и попыталась погрузиться в это ощущение.

Она легла на живот всего за мгновение до того, как почувствовать удар по своему мочевому пузырю изнутри.

Она свернулась калачиком на боку, глядя на Драко.

Его волосы упали на лицо. Ей казалось, что она все ещё находилась во сне.

Гермиона осторожно протянула руку и кончиками пальцев подхватила платиновые пряди и убрала их. Она хотела запомнить его снова. В золотистом свете он больше не выглядел как нечто, вырезанное из войны. Черты его лица смягчились, а выражение лица стало более расслабленным. Она скользнула взглядом по его скулам, губам, четким линиям подбородка и бледной шее, исчезающей в тени одежды.

Он мог бы быть картиной.

Ей хотелось задержать дыхание и продлить этот момент навечно.

Она скользнула пальцами по раковине его уха, чтобы убрать волосы. Его глаза открылись, серые, как шторм. Гермиона наблюдала, как свет наполняет их, когда он посмотрел на нее.

То, как он смотрел на нее, заставляло весь остальной мир меркнуть. Его взгляд был таким же собственническим и голодным, как и ее.

Она придвинулась ближе и поцеловала его. Его губы прижались к ее губам, а рука скользнула вверх по ее шее.

Через минуту она задумчиво отстранилась.

— Мне нужно проверить твою руку.

Драко вздохнул, но сел без жалоб, когда она начала произносить заклинания, проверяя, все ли заживало должным образом. Закончив, она снова перевязала ему руку. Когда девушка надевала ему перевязь, кончики ее пальцев коснулись бледной кожи его горла. Они задержались.

Она перевела взгляд на его лицо и обнаружила, что его глаза потемнели, в то время как он смотрел на нее в ответ. Он медленно протянул руку и нежно провел пальцами по ее волосам. У нее перехватило дыхание, а пульс участился.

Его прикосновение было безопасным. Родным.

— Я люблю тебя, — сказал он через мгновение.

Губы Гермионы медленно изогнулись в слабой улыбке.

— А я люблю тебя.

Он медленно провел пальцами по ее волосам.

— Я никогда не думал, что скажу тебе это без Темной метки, выжженной на мне.

У Гермионы задрожала челюсть.

Она подняла руку к его лицу, мягко провела по его подбородку, чувствуя слабую щетину под кончиками пальцев.

— Вселенная наконец-то дала нам шанс.

Он тихо рассмеялся, и его пальцы, запутавшиеся в ее волосах, собственнически сжались.

Гермиона придвинулась ближе и наклонилась вперед, пока их губы едва не соприкоснулись.

— Я люблю тебя. Пока я не перестану существовать, я буду любить тебя. Всегда, — прошептала она ему в губы.

Он сократил бесконечно малое расстояние между ними.

Гермиона закрыла глаза и обвила руками его шею, углубляя поцелуй. Его рука оставила ее волосы и обхватила за талию, притягивая ближе, пока их тела не прижались друг к другу.

Мой. Мой. Мой. Она чувствовала, как жаждет его душой и телом. Она хотела спрятать его в своем сердце и похоронить там. У них всегда так быстро заканчивалось время. Все всегда рушилось, и то, что они успевали взять, оставалось единственным, что у них было. Они выжили за счет моментов, которые украли во время войны.

Она чувствовала себя так, словно умирала с голоду от желания быть с ним.

Она не собиралась отпускать его.

На этот раз она не собиралась позволять всему рушиться. Ее сердце болезненно забилось. Я не могу потерять его. Я не могу потерять его снова.

Ее горло и грудь начали сжиматься. Гермиона зажмурила глаза и отодвинула свой ужас как можно дальше, пытаясь прогнать его, пока он не поглотил ее целиком.

Она не собиралась паниковать. Она заставила себя дышать, прерывисто выдыхая в его губы.

Девушка провела пальцами по шее Драко и обхватила его за плечи, заставляя себя забыть обо всем и продолжая целовать его. Затем она разорвала поцелуй, чтобы посмотреть на него. Ее рука опустилась.

— Я собираюсь заботиться о тебе. — Она крепко сжала его руку и притянула ее к своей груди. — Я твоя, пока ты этого хочешь.

Драко скользнул ладонью вверх и обхватил ее лицо. Он пристально посмотрел на нее своими серебристыми глазами.

— Всегда. Пока я живу.

Она терялась в моменте, пока в ее голове не осталось места ни для чего другого. Гермиона снова целовала его, пока у нее не перехватило дыхание.

Она могла целовать его, не имея в виду прощание и не задаваясь вопросом, увидит ли она его когда-нибудь снова. Она могла быть с ним просто потому, что могла, потому что он принадлежал ей.

— Я люблю тебя, — повторяла Гермиона ему в губы. — Люблю тебя. Я всегда буду любить тебя.

Она