— Я люблю тебя. Я люблю тебя, — прошептала она. — Клянусь, все получится.

Затем она положила его руку на стол и обездвижила.

***

Гермиона начала с того, что перевязала, а затем прижгла вены и артерии на его предплечье. Чем меньше крови он потеряет, когда она начнет резать, тем меньше риск летального исхода. Проклятие Темной метки было предназначено для того, чтобы заставить его истекать кровью до смерти; любая дополнительная возможность потери крови увеличивала риск, даже со слезами феникса.

Когда диагностическое сканирование показало, что кровоток к его предплечью полностью прекратился, она медленно вздохнула и провела палочкой по одной из линий, которые провела на коже.

Драко непроизвольно дернулся, когда она коснулась палочкой его руки, а затем перерезала нервы. Гермиона не позволила себе поднять глаза.

Она повернула палочку под острым диагональным углом и начала резать его кожу и мышцы до самой кости.

Гермиона смутно уловила рыдания Нарциссы. Она продолжала работать.

Драко судорожно вздохнул, и внезапно все стало заливать кровью, когда прижженные вены и артерии начали открываться. Диагностические заклинания стали мигать и принимать опасные предупреждающие оттенки. Сердце Драко бешено забилось.

Она наложила мощное заклинание стазиса на его руку и схватила зелье со слезами феникса.

Гермиона приподняла голову Драко и вылила содержимое ему в горло, произнося заклинание, чтобы его тело не отторгло его. Она чувствовала, как он дрожит, несмотря на обездвиженность.

Она встретилась с ним взглядом, ее палочка быстро вращалась в пальцах, пока девушка накладывала на него заклинание за заклинанием.

— Держись. Оставайся со мной. Я собираюсь спасти тебя. Доверься мне. Ты не умрешь.

Его глаза были прикованы к ее лицу, пока она накладывала заклинания на его сердце, чтобы стабилизировать и замедлить его ритм, пока зелье не подействовало.

Гермиона коснулась его щеки, изучая диагностику.

— Ты, я и наш ребенок. Мы будем свободны. Я спасу тебя. Мы уйдем так далеко, что нас никто никогда не найдет. Ты должен держаться.

Диагностика стабилизировалась, и она немедленно ввела ему флакон с зельем, восполняющим кровь.

У Гермионы не было времени даже выразить свое облегчение. Она начала заново прижигать разорванные вены и артерии так быстро, как только могла.

— Отвернись, Драко, — сказала девушка голосом, натянутым, как тетива лука. У нее не было времени убедиться, что он это сделал.

Она повернулась, пробормотала заклинание и перерезала ему лучевую и локтевую кости.

Его рука была удалена.

Ее рука слегка дрожала, когда Гермиона отодвинула отрубленную конечность, прикрыв тканью.

Она чувствовала, как время уходит.

Гермиона накрыла опил костей надкостницей, просверлила несколько крошечных отверстий. Промыв всю область эссенцией Диттани, она призвала катушку шелка акромантула и стала быстро сшивать сухожилия с костями, продевая нити в сделанные раньше отверстия. Она тысячу раз визуализировала, практиковала и прокручивала в голове процедуру в своей комнате, отрабатывая точный порядок каждого движения. Закончив миодез, слой за слоем Гермиона накладывала швы. Магические стежки были проще в исполнении и менее болезненными для больного, чем заклинания, которые она использовала на рунах Драко. Ее пальцы периодически спазмически дергались, но у нее не было времени поправлять получавшиеся кривыми стежки.

У нее оставалось мало времени.

Стежок за стежком, слой за слоем, пока фасциальная ткань не была аккуратно сшита.

***

— Ферула, — сказала Гермиона, проводя палочкой по его коже. Бинты плотно обхватили его руку почти до плеча.

— Готово, — сказала она, отступая назад и давая себе минуту, чтобы отдышаться. На ее лице выступили капельки пота. Девушка все еще задыхалась от облегчения, когда сняла обездвиживание с Драко. Он был на грани потери сознания. Она начала тщательно проверять все диагностические и контрольные заклинания, окружающие его, когда песок в песочных часах иссяк.

Драко был стабилен, хотя и истощен как физически, так и магически. Его организм испытывал влияние остаточных следов проклятия, но самые смертоносные аспекты были преодолены. Она дала ему зелье, предназначенное для борьбы с вампирским антивенином, и оно увеличило количество тромбоцитов в его крови.

Люциус громко ударил кандалами по прутьям клетки. Гермиона резко повернулась, отменив заклинание, которое Драко использовал против него.

— Надеюсь, все готово. Ваше время истекло. Меня вызывают, — сказал он напряженным голосом.

Ее желудок сжался, и она кивнула. Гермиона натянула пальто, плащ и перчатки и взмахом волшебной палочки наложила на Драко заклинание, чтобы сделать его легче. Она плотно завернула его в мантию и плащ, бормоча согревающие заклинания, и надела перчатку из драконьей кожи на его оставшуюся руку, прежде чем взять его за правую руку и перекинуть ее через плечо, чтобы помочь встать.

Она взяла со стола палочку Люциуса и протянула ему.

— Вы можете это сделать? Вы сделаете это?

Он ухмыльнулся и выдернул палочку из ее руки.

— Прочь из моего дома, Грязнокровка.

Гермиона призвала все припасы и дополнительные палочки в свою сумку и перекинула ее через плечо, повернувшись и наполовину неся Драко через комнату к двери.

— Драко… — Люциус заговорил, когда они почти выходили из комнаты.

Гермиона колебалась, остановиться или продолжать. Драко дернулся.

Она с трудом сглотнула и остановилась, поворачивая его обратно.

Люциус смотрел через комнату с тем же голодным выражением, с каким смотрел на Нарциссу.

— Отец. Мама, — сказал Драко низким и напряженным голосом.

Люциус положил руку на прутья клетки.

— Я гордился тобой.

Драко на мгновение замолчал.

— Верно... — произнес он почти шепотом.

Нарцисса смотрела на Гермиону.

— Спаси его.

Гермиона кивнула.

Люциус еще мгновение смотрел на Драко, а потом перевел взгляд на Гермиону.

— Вытащи его отсюда.

Гермиона крепче обняла Драко и быстро покинула гостиную Южного крыла.

Боббин и еще несколько эльфов стояли у входа в поместье, держа поводья крылатого коня. Он был оседлан и нетерпеливо скреб гравий, гарцуя, ожидая у дверей.

Эльфы помогли Драко взобраться в седло, и Гермиона села позади него. Она посмотрела на Боббин.

— Выведи всех эльфов из поместья. Не дай Пожирателям Смерти отыскать вас. Никогда никому не рассказывай, что случилось.

Боббин кивнула.

Гермиона взяла поводья и глубоко вздохнула, прежде чем дернуть поводья и ударить коня по бокам.

— Отвези нас домой! — Она выкрикнула эти слова.

Гранианец рванулся вперед, как скаковая лошадь, выпущенная из ворот. Его мышцы напряглись, когда он галопом пронесся мимо всего поместья и сделал мощный прыжок, расправив крылья. Дымчато-серые перья уверенно трепетали на ветру, и они оказались в воздухе. Гранианец кружил, поднимая их все выше и выше