или же схожую с ней женщину, если ту не удаётся обнаружить. Бывает, и соседкам достаётся. Но из наших воспитанниц игоша душу мотал далеко не всем , а из тех, кто его всё же слышал, не выделял никого и, кстати, воздействовал на них много слабее, чем обычно бывает. Значит, велика вероятность,что именно в этих девушках нашёл нечто схожее, на что мог влиять, но произведшей его среди них не было.

   - Почему ж мать свою искать не пошёл? – поинтересовалась одна из помощниц матушки Галинки, нервическим жестом складывая на груди руки.

   - Потому, – вместо Морлы ответила матушка Ольсана, - что ограда монастырская, это не просто заборчик, а Ограда. И что же нам теперь делать? Сундук-то, распечатывать, ни ради какой надобности нельзя.

   - Но вокруг-то пошарить можно? Вот если там ничего не сыщется, значит, тельце точно внутри.

   Для Морлы всё было ясно: раскопать да посмотреть, – что может быть проще? Да она даже на настоящем погосте не особо с этим делом церемонилась. Правда и за лопату бралась сама редко – обычно находились руки сильные и мало к чему еще пригодные.

   - Оно каких-нибудь особых обрядов требует? – нахмурилась матушка Ольсана.

   - После перекопок освятить всё по новой потребуется, да помник неплохо бы над этим местом поставить, – сказала Морла.

   – Это всё понятно и будет сделано в кратчайшие сроки, – успокоено кивнула матушка Ольсана. Всё же, грозившая им большая беда, миновала. - Однако же, хотелось бы узнать личность главной виновницы.

   – Кто это нам так удружил я сама, своими методами узнать не могу, – покачала головой Морла. – Может быть,те, кто принимал дары или же участвовал в обряде их отправки, может что-нибудь сказать о личности матери игоши?

   Воцарилась пауза, в течение которой все присутствующие перебирали в памяти события более чем полутора недельной давности. И одна за другой качали головами. Имени приносящего дар Божине по традиции не спрашивали, как и причину такого поступка. Опознать знакомых конечно, могли, лиц при этом тоже никто не прятал, но городок , примыкающий к обители не настолько мал, чтобы хотя бы в лицо всех его жителей узнавать , а уж про столицу, которая тоже недалече, и говорить нечего.

   - Была одна, – послышался неуверенный голос, – не то девка, не то молодуха, что принесла свёрток достаточного размера, чтобы там уместились останки новорожденного. Но такая, никакая. Ничего особенного.

   Морла ещё некоторое время попыталась повыспрашивать подробности, но успехи её были весьма и весьма скромными. Внешность обычная, под такое описание половина женщин княжества Аскольского попадает. Небогатая и не нищая, по крайней мере, никаких особенностей в одежде тоже не припомнилось. Ничего, за что можно было бы зацепиться.

   - Это плохо, – проговорила Морла, опустив голову и упорно глядя себе под ноги.

   - Да уж чего хорошего, – всплеснула руками матушка Мирая.

   - Нет, само по себе, ничего хорошего в том, что преступление останется нераскрытым , а преступница ненаказанной, нету, - медленно проговорила Морла , поднимая голову. – Но я имела ввиду, те последствия этой истории, которые могут аукнуться нам ещё не раз.

   - Поясни, - сердито предложила матушка Ольсана.

   - Не знаю, чего хотела своим поступком добиться эта женщина. Вряд ли опасалась появления игоши и таким способом хотела оградить себя от него, это всё-тақи далеко не каждый раз происходит. Можėт, считала, что таким образом передаёт дитятю напрямую в руки Боҗини? Или ещё какие странные идеи у людей в головах ходят. Но у неё, в некотором роде, всё получилось.

   - Думаешь , повторит?

   - Вряд ли сама, всё ж бабы – не кошки, так часто и много приплoд не приносят. Но поделиться успешно опробованным рецептом с родственницей, подругой , а то и дочерью, спустя долгие годы вполне может.

   - Присматривать будем, - кивнула матушка Ольсана. – Со своими я поговорю, но и по соседним обителям циркуляр разослать следует. Ты уж тоже слово своё впиши о том, что за последствия подобное тайное упокоение может иметь.

   Морла кивңула согласно.

   - А по поводу последствий, я думаю, мы ещё не все исчерпали, - покачала головой матушка Мирая. – Как-то ещё подобный опыт на моих подопечных скажется. Двое-то в обмороках лежали.

   - Впечатлительные, наверное, сильно оказались, - пожала плечами Морла.

   В конце концов, встреча с потусторонним по-разному на людей действует, потому как и сами люди сильно неодинаковы прoмеж собой.

ГЛАВА 3.

Обычно её мало заботило, что там впоследствии происходит со свидетелями её ворожбы. На момент окончания ритуала остались живы, здоровы и при своём уме – вот и хорошо. Однако же за долгие годы научилась доверять мнению матушки Мираи и потому за двумя трусихами, что чувств во время призыва игоши лишились, присматривала, хоть и издали. Через две же недели, выяснилось,что и не трусихи они были вовсе,и неспроста так сильно ритуал подействовал именно на этих девушек, ибо обе к тому времени были уже не пустые. А что сами того не заметили, так срок слишком мал был.

   Что, в общем-то, и понятно, почему именно у этих двоих до обмороков дело дошло. Чем больше сходства обнаруживал игоша со своей породительницей, тем полнее пробирался в душу и сильнее выматывал её. Странно, что она сама о такой возможности не подумала. Подвела привычка относиться с некоторым пренебрежением к через чур впечатлительным особам.

   Впрочем , подобное с молоденькими воспитанницами случалось нередко. Природа же, куда против неё попрёшь. И что с этим делать тоже всем было понятно – замуж, и все дела. Да собственно, в подобную ситуацию обычно попадают те, кто больше к мирской жизни, а не к служению тянется, таких грех в стенах обители насильно удерживать.

   Да вот незадача, если с первой из девушек проблем не возниклo, хоть и была она из монастырских сирот, свадьбу справили честь по чести. А вот вторая, дочь купеческая, упёрлась руками и ногами и ни в какую – не то что замуж,даже в дом родителя выдворяться не захотела.

   - Вы попортили мне дочь! – кричал солидного вида купец, сотрясая воздух кулаком.

   - Мы-ы?! – возмущалась в ответ матушка Мирая, вкладывая в свои слова совершенно другой подтекст.