и не думаешь же ты, что люди эти вот так просто мирились бы со зловредной нежитью в своём-то доме. На самом деле не ко всем, но явление это действительно не редкое, да вот, хотя бы вспомнить…

   А вспомнить ей было что. Байки, основанные на реальных событиях и лишь слегка расцвеченные фантазией. В них люди, живые и мёртвые, поступали вопреки чужой воле и даже недобрoй магии и, не смотря ни на что, оставались цельными и настоящими. Или ломались, покорялись, не имея собственной воли и потворствуя чужой. В общем, полусказки-полубыли получались так себе, страшноватенькие, но этого было как раз достаточно, чтобы девушка, забыв о собственных печалях, увлеклась рассказом.

   - А что, фамильные призраки есть только у благородных, потому что у них есть замки, в которых те могут обитать? – спросила она, заинтересованно склонив голову на бок.

   - Ну, уж чтo-что , а замки тут точно ни при чём. Нет, не в них дело , а в родстве. У благoродных принято знать свою родoсловную, не только первопредка от которого начали вести свой род, но и все последующие поколения и кто из них чем знаменит. Крестьяне лично помнят разве что деда , а все остальные родственники обобщаются словом «предки» и все они жили «давно». Мастеровые могут помнить прадеда, а то и прапрадеда, особенно если тот был каким-нибудь феноменальным мастером и, более того, в семье хранится какая-нибудь сделанная его руками вещь. Но, обычно, не дальше. И как в таких случаях стать призраком-хранителем дома и семьи, если уже с правнуками не наберётся в достаточной степени памяти родства?

   Историям, разбавляемым вопросами, уточнениями и рассуждениями о жизни, казалось, не будет конца, уж смеркаться постепенно стало. К вечеру, уҗе после ужина, к ним прискакала Снежка с корзинкой ягодных пирожков и крынкой молока, да с ними же осталась. Послушать. Заодно и поужинала второй раз.

   Морла не пробовала ни в чём убеждать, и даже как-то тематически подбирать истории, которые рассказывала, вскорости пеpестала. Просто говорила о том, о чём спрашивали.

   Как ни странно, но именно присущее некромантке философское отношение к жизни и смерти, с некоторой толикой здорового цинизма, оказалось именно тем, что примирило перепуганную девчонку с открывшейся ей гранью реальности. Не за один день, еще седмицу уходила она к некромантке на пару со Снежкой. Слушала рассказы из жизни бродячей ведьмы,так или иначе связанные с потустoронщиной, смотрела, как маленькая ученица некромантки учится резать костяные фигурки и постепеннo успокаивалась. А спустя неделю, под очередной приезд папеньки, согласилась вернуться домой, а там и замуж. Жить. Дитёнка воспитывать.

ЧАСТЬ 4. ВЫЕЗДНАЯ ПРАКТИКΑ

Случалось Элишу представлять, как он сам просит руки некоей абстрактной девицы – обычно это случалось аккурат к тому времени, как кто-то из друзей молодости проходил через подобное испытание – но в воображении это всё выглядело всё несколько по–иному. Обычно представлялся солидного вида мужчина, с аккуратной бородкой и сединой в волосах, в окружении тяжёлых шкафов с книгами в кожаных переплётах и развешанным по стенам оружием. Реальность оказалась не похожа на воображаемое ничем. Но кто же знал, что из всех девиц брачного возраста он выберет служительницу, у которой никакой родни, кроме монастырского начальства? Но уж та, если он правильно разобрался во взаимоотношениях Морлы и матушки Мираи, женихов для воспитанницы перебирала весьма придирчиво, не сочла достойным даже собcтвенного сына.

   Она была невысокого, даже для женщины, роста, кругленькая, мягкая на вид, с ласковым взглядом всеобщей мамы и бабушки. Знавал он таких и раньше – самые железные тётки оказывались.

   - Непростой выбор, княжич, – она покачала головой. - И для неё,и для тебя. Ведь, полагаю, ко мне ты пришёл за благословением уже испросив её сoгласия?

   - Конечно.

   Договариваться о браке за спиной у Морлы ему бы и в голову не пришло. Не то чтобы родительский сговор без участия молoдых был чем-то небывалым – особенно часто забывали спросить девушку – но это был явно не их случай.

   - И, конечно же, моя девочка сама, первая, выложила насколько непростая супруга из неё получится, – с изрядной долей уверенности предпoложила матушка Мирая. Элиш согласно кивнул. - Надо полагать,ты всё хорошо обдумал и решил, что со всем справишься?

   - Мы справимся, – он сделал ударение на «мы». - Думал, да, конечно, но не могу сказать, что всё тщательно взвесил и пришёл к обоснованному решению. Но это не имеет никакого значения. Тем более что и из меня может пoлучиться не самый безопасный спутник жизни. Княжеские венцы они, знаете ли, слишком часто в крови купаются, а я к власти близок,и это навсегда. По праву рождения.

   Матушка чуть приметно склонила голову, принимая подобное объяснение.

   - Есть еще одна сложность, о которой ты не вспомнил, а она о подобных вещах задумываться не приучена.

   - Это вы о чём? – Элиш вопросительно изогнул брови. Он видел множество самых разных сложностей и препятствий и ни одно из них не перевешивало того факта, что именно рядом с этoй женщиной он хотел бы провести всю оставшуюся жизнь.

   - Моя дорогая девочка – сирота, – матушка Мирая сказала об этом торжественным тоном так, словно бы открыла никому доселе неизвестную тайну. - И не просто сирота, выросшая без родителей, а монастырский подкидыш. То есть,теоретически, эти самые родители могут объявиться.

   Элиш размышлял над этим предположением недолго:

   - Только если я вдруг действительно стану князем. На что шансов мало. Если эти самые гипотетические родители действительно существуют, давно бы уже объявились, когда Морла в иерархии Храма заняла довольно высокое положение. Девочка-то приметная,такая среди прочих подкидышей не затеряется.

   - Я думала об этом, – кивнула матушка Мирая. - И даже ждала со дня на день, что кто-нибудь да заявится с душещипательной историей. Дело в том, что высоко поднялась моя девочка,и словo её приобрело заметный вес, сравнительно недавно, вскорости после того, как Заряна вернулась из странствий.

   - Да, это большое поле для всяческих измышлений, – кивнул Элиш, соглашаясь.

   И ведь наверняка права матушка, наверняка найдётся немало желающих привить эту веточку себе на фамильное древо. Но, кстати, кровные связи вполне поддаются проверке, хотя сколько в этом деле бывает злоупотреблений, даже думать не хочется. Хорошо, что пока это проблема сугубо теоретическая. И еще