занял сторону мэра, и 18 марта, на местных выборах, окружил собрание и попытался убить Полле. В итоге избрали Мерля. Нет сомнений в том, что между революционной буржуазией из городов и депутатами из сельских приходов установились тесные связи. Полле стал для крестьян козлом отпущения. Когда после 14 июля в городах участились беспорядки, крестьяне отреагировали очень быстро: в Маконе комитет был сформирован уже 19 июля; 20 июля собравшийся народ остановил обозы с зерном; 23 июля люди снова собрались, чтобы совершить нападение во Фласе́ на дом Данжи, бывшего мэра. 19 и 21 июля произошли беспорядки в Пон-де-Во: крестьяне требовали отмены ввозных пошлин. По той же причине 20 июля произошел бунт в Шалоне.

От нехватки продовольствия страдал весь регион – как виноградарские склоны, так и горные пастбища. 26 июля Дезотё, сеньор Корматена, собрал старшин деревень земель Юксель и вместе с ними принял меры по регулированию и ограничению перевозок и, главное, вывоза зерна. 27 июля между Маконом и Лионом, у ворот Вильфранша, был разгромлен замок Монгре, где при обыске обнаружили испорченное зерно. С самого начала раздражение крестьян было связано с десятиной. В ходе следствия кюре из Клессе заявил, что он «убежден в том, что беспорядки во всех соседних с его приходом деревнях вызваны в первую очередь желанием крестьян избавиться от уплаты десятины». За несколько дней до начала бунта один из его прихожан отказался отдать десятину и в присутствии свидетеля заявил, что «больше платить ее не собирается; что происходит всеобщий бунт с целью избавиться от нее и что если он попытается забрать десятину силой, то его приход сгорит вместе с ним». 21 июля комитет Макона составил прокламацию, чтобы напомнить крестьянам о том, что в ожидании решений Национального собрания они не имеют права отказываться от уплаты десятины и феодальных повинностей, как они уже начали себе позволять. К некоторым кюре, собирающим десятину, относились с крайней неприязнью: так, один бондарь из Азе повторял во многих местах во время беспорядков, что «нам не нужны священники». В то время такая реакция была редкостью, и, судя по всему, «несколько человек из его банды были изрядно напуганы этими словами». Также вызывали возмущение и феодальные повинности. Депутата от дворянства г-на де Монревеля возненавидели из-за его выездов на охоту. Во многих приходах одним из главных обвинений стал захват сеньорами общинных земель – отправной точкой бунта были именно такие конфликты.

Впрочем, есть основания полагать, что крестьян Макона подтолкнул к бунтам пример их соседей – возможно, жителей Франш-Конте и почти наверняка – брессанцев. 18 июля крестьяне Бура и его окрестностей стали угрожать обитателям замка Шаль, и тогда для поддержания порядка было направлено ополчение из Бура. 20 июля епископ Макона был вынужден предоставить приходу Ромне в Брессе, где у самого епископа был замок, отсрочку по уплате личных повинностей для бедных наемных работников, но этого оказалось недостаточно, так как беспорядки там не прекратились; 28 июля ему пришлось пойти на новые уступки.

Великий страх уже охватывал южную часть Франш-Конте и Бресса: 26 июля из Бура он перешел в Макон и пересек Сону. 27 июля вечером в приходах, расположенных вдоль берега реки, стали выставлять дозоры, чтобы не допустить возможного проникновения разбойников в провинцию. Так, в Сенозане управляющий г-на де Талейрана, брата епископа Отёнского, собрал крестьян и всю ночь охранял с ними деревню. Утром, когда стало известно о том, что бунтовщики спускаются с гор, он поспешил в Макон за подмогой, но вассалы тогда разбежались: они поняли, что нападение планировалось только на замки, и вскоре сами присоединились к бунтовщикам. 28–29 июля повсюду говорили о необходимости спуститься с оружием в руках к Соне и перекрыть путь разбойникам, на деле – чтобы предложить крестьянам или заставить самых несговорчивых из них присоединиться к мятежникам. Итак, события в Маконе предвосхитили крестьянские бунты, которые станут последствием Великого страха – в частности, бунты в Дофине. Однако сами беспорядки предшествовали панике: они начались в воскресенье 26 июля, еще до того, как пошли слухи в Иже.

21 июля крестьяне потребовали от сеньора вернуть им доступ к источнику воды, который он ранее оградил. Так как он проявил упорство, они перешли к действиям: 26 июля, после мессы, они разрушили стены и примыкавший к ним сарай. Поддержать бунтовщиков, о чем они попросили рано утром, пришли крестьяне из Верзе. В результате расследования стали известны имена нескольких зачинщиков, среди них: винокур Пэн, бывший стражник Прота, но в первую очередь некий Куртуа и его зять. Куртуа в прошлом был каменотесом в Берзе-ле-Шателе, образования у него почти не было, и писал он как слышал, с орфографическими ошибками, что не мешало ему владеть небольшим имуществом. Однако из ряда источников нам известно, что после ссоры с одним из местных дворян он попал в тюрьму, и, вероятно, это ожесточило его. Днем толпа отправилась к замку, чтобы предъявить сеньору новые требования. Сеньор уже успел сбежать, и замок был разграблен. В тот же день в Доманже та же участь постигла замок монахов из Клюни.

На следующий день бунтовать стали жители всей округи. Крестьяне из Верзе, Иже и Азе сначала разграбили замки г-на де Ла Форестия в Во-сюр-Верзе и Во-сюр-Эне и замок г-на де Валлена в Сен-Морисе, после чего направились на север. Часть из них спустилась в Перон, который, в свою очередь, стал новым очагом беспорядков, в то время как основная масса отправилась грабить ферму монахов в Басси и вошла в Сен-Жангу-де-Сиссе. Во второй половине дня толпа со всех сторон стала стекаться в Люньи. Бунтовщики подожгли замок г-на де Монревеля. Затем они направились в Вире и прибыли туда в 9 часов вечера под проливным дождем. Крестьяне сожгли хранившиеся у нотариуса архивные документы на землю, ворвались в приходской дом, избили местного священника и взяли его в заложники.

28 июля бунтовщики спустились с гор к виноградникам и берегу Соны. Тем временем волна беспорядков продвигалась на север. На юге жители Вире, разорив замки в своем приходе, направились во Флёрвиль, а затем и в Сент-Альбен. Весь их путь сопровождался разрушениями. Крестьяне из Клессе еще до рассвета пришли в Ла-Саль, где избили кюре и разграбили приходской дом. Люди из Иже и окрестностей прошли через Лезе, разгромив там замок Живри. Наконец, отряды соединились в Сенозане, в результате чего великолепный замок Талейранов вскоре превратился в гигантский пылающий костер, который можно было увидеть даже из Макона. На севере банды из Люньи отправились в Монбелле, разгромили замок Мерсе и сожгли замок Мальфонтен. Часть бунтовщиков уже утром оказалась в Юшизи, где был сожжен замок Экюйер, затем они двинулись на Фарж, где подожгли башню епископа, и на Виллар, где также была сожжена ферма аббатства Сен-Филибер-де-Турню. Охваченный ужасом