Облако Оорта. И если в ближайшие несколько столетий мы сможем использовать зонды для межпланетных исследований и освоения,[159] то, несомненно, технологическая цивилизация, опережающая нас на тысячи или миллионы лет, могла бы разработать межзвездные зонды. Кажется, нет никаких фундаментальных причин, почему они не могли бы.

Колонизация Галактики с помощью зондов технологически возможна; она быстра; и она дешева. Даже если целью является контакт, а не колонизация, Брейсвелл показал, что существуют обстоятельства, при которых зонды более эффективны, чем радиосигналы. Так что, как спросил бы Ферми: где зонды?

Мы затронули этот вопрос в главе 3, когда обсуждали возможное использование зондов в направленной панспермии и когда рассматривали места, где мог бы спрятаться зонд-наблюдатель. Но такие зонды не относятся к типу Брейсвелла-фон Неймана, то есть к зондам, способным разбирать планеты, осуществлять проекты астроинженерии и колонизировать Галактику за космологическое мгновение ока. Хотя мы не можем исключить существование зондов-наблюдателей в Солнечной системе прямо сейчас, мы бы наверняка заметили, если бы самовоспроизводящийся зонд, нацеленный на колонизацию, посетил Солнечную систему. Нет никаких свидетельств такой деятельности и в других местах Галактики.

Даже если бы у ВЦ была возможность создавать зонды Брейсвелла-фон Неймана, обязательно ли она решила бы использовать эту технологию? В конце концов, это не совсем безрисковая технология.[160] Зонды размножаются, как живые существа, а не копируются, как кристаллы, поэтому неизбежно будут ошибки воспроизведения. Будут мутации. Зонды будут эволюционировать, так же, как эволюционируют биологические существа. Галактика вскоре могла бы стать домом для разных «видов» зондов, каждый со своим пониманием своих целей. Существовал бы риск, например, возвращения зонда в родную систему и неузнавания ее — плохая новость для ВЦ, если приказ зонда — разбирать планеты и использовать материал для постройки чего-то другого. Но является ли это риском, от которого отказывается каждая ВЦ, проблемой, которую не может решить каждая ВЦ? Мое чутье подсказывает, что любая цивилизация, достаточно развитая, чтобы создать эффективный зонд Брейсвелла-фон Неймана, обладала бы технологической смекалкой, чтобы ввести необходимые меры безопасности.

Поскольку колонизация Галактики с помощью зондов кажется простой, по крайней мере, на бумаге, некоторые авторы утверждают, что существует неизбежная мотивация для ВЦ заниматься колонизацией: если мы этого не сделаем, это сделает какой-то другой вид. Другими словами, застолбите свои права пораньше. (Такого рода аргумент мог бы понравиться фон Нейману, который был ярым сторонником превентивного ядерного удара. В интервью репортеру журнала Time фон Нейман сказал: «Если вы говорите, почему бы не разбомбить их завтра, я говорю, почему бы не сегодня? Если вы говорите в пять часов, я говорю в час». Мы должны быть благодарны, что в 1950-х и 1960-х годах возобладали более мудрые советы, чем у фон Неймана.) Возможно, Чиркович прав, и мы можем надеяться, что разумные виды разовьются до стадии, когда у них не будет стремления владеть каждой звездой, населять каждую планету и заселять свою галактику существами, точно такими же, как они сами. Тем не менее, достаточно одной ВЦ, чтобы рассудить, что не стоит рисковать потерей всей этой недвижимости… Действительно, технология зондов кажется настолько простой, по крайней мере, на бумаге, что нам не нужно думать о целых цивилизациях, занимающихся колонизацией. Возможно, подгруппы действительно продвинутой ВЦ имели бы возможность колонизировать галактику. Почему одна из этих подгрупп не попыталась колонизировать нашу Галактику, или распространить свою конкретную религию, или просто распространиться, чтобы минимизировать экзистенциальные риски?

Обсуждение зондов Брейсвелла-фон Неймана имеет отношение к любому обсуждению парадокса Ферми, но вы можете спросить, почему я представляю его в части книги, посвященной решениям парадокса. Что ж, удивительное количество людей, похоже, верит, что технология зондов действительно разрешает парадокс. Они утверждают, что мы не видим инопланетян, потому что они скорее отправят зонды, чем сами будут путешествовать на межзвездные расстояния. Конечно, это совершенно упускает суть. Вопрос Ферми относится либо к инопланетянам, либо к продукту инопланетных технологий. В конце концов, если бы мы обнаружили в космосе объект, который был явно искусственным, но не сделанным нами, то мы могли бы сделать вывод о существовании цивилизации, которая сконструировала этот объект. Мы не видим никаких свидетельств ни инопланетян, ни их зондов. Возможность существования зондов Брейсвелла-фон Неймана далеко не разрешает парадокс, а делает вопрос Ферми еще более интригующим. Действительно, недавние работы значительно обострили парадокс:[161] Стюарт Армстронг и Андерс Сандберг, исследователи из Оксфордского университета, показали, что ВЦ, способная колонизировать галактику, используя зонды Брейсвелла-фон Неймана, обладает способностью колонизировать доступную вселенную! Если разумные, технологически развитые цивилизации возникли миллиард лет назад, и если они развили способность отправлять зонды, путешествующие со скоростью 0,8c, то представители более чем миллиона галактик могли бы достичь нас к настоящему времени. Рассматривая вопрос Ферми, мы должны учитывать не только галактику Млечный Путь, но и всех наших соседей. Зонды Брейсвелла-фон Неймана придают парадоксу настоящую остроту.

Решение 23: Информационная панспермия

Нет чужих земель.

Только путешественник чужой.

Роберт Льюис Стивенсон, Скваттеры Сильверадо

Армянский математический физик Ваге Гурзадян выдвинул интересную гипотезу:[162] мы можем населять Галактику, «полную путешествующих потоков жизни» — строк битов, транслируемых по всему пространству. Аргументация следующая.

Мы знаем, что строки символов могут содержать информацию. Рассмотрим две строки, каждая из которых содержит триллион символов. Первая строка начинается «101010…» и продолжается таким образом до триллионного символа; вторая строка начинается «x9Y$m&…» и продолжается, казалось бы, случайным образом. Колмогоровская сложность[163] таких строк определяется как минимальная длина в битах двоично-кодированной программы, описывающей строку. Колмогоровская сложность первой строки мала, потому что для ее описания требуется лишь короткая программа: словами, программа могла бы быть примерно такой: «Напечатать чередующуюся последовательность 1 и 0, начиная с 1 и заканчивая после триллионной цифры». Колмогоровская сложность второй строки велика, потому что нет очевидного способа сжать содержащуюся в ней информацию; любая программа, описывающая строку, вероятно, будет такой же длины, как и сама строка. Гурзадян утверждал, что колмогоровская сложность человеческого генома — да и всей совокупности земной жизни — относительно низка. В миллионах видов на Земле содержится огромное количество генетической информации, но программа, описывающая эту информацию, может быть намного меньше.

Секвенирование генома: мышей и людей Геном человека был секвенирован и опубликован в черновом варианте в 2001 году, а в полной форме — в 2006 году. Геномы многих других животных также были секвенированы. Например, в 2013 году, выбрав несколько существ наугад, были секвенированы геномы африканского льва, большого ложного вампира и сапсана. То же самое было сделано и для наших