путешествия недостижимы, ни для пилотируемых звездолетов, ни для зондов. Это объяснило бы, почему нас не посетили, но не обязательно, почему мы не слышали от них. Я никогда не был в Австралии, потому что это слишком долго и дорого, но я поддерживаю связь с антиподами с помощью различных телекоммуникационных средств. Ферми спросил «Где все?» в контексте обсуждения космических кораблей, но, несомненно, его вопрос должен относиться не только к простому отсутствию посетителей. Он, несомненно, должен относиться также и к отсутствию каких-либо доказательств существования технологически развитых внеземных цивилизаций.

Цивилизация, по-видимому, быстро выяснит, достижимы ли межзвездные путешествия. Если она придет к выводу, что звездные путешествия невозможны, то зачем ей скрываться? В конце концов, ей не нужно бояться вторжения агрессивного соседа, поскольку любые соседи были бы слишком далеки, чтобы представлять угрозу. Учитывая это, можно придумать ряд причин, по которым она могла бы решить сигнализировать о своем присутствии. Она могла бы звать на помощь — возможно, она сталкивается с долгосрочной экзистенциальной угрозой, которую, как она надеется, преодолели другие цивилизации и могли бы дать совет, — или, по крайней мере, объявить о своем существовании, если знает, что ее конец близок. Она могла бы захотеть похвастаться своими культурными достижениями и высшими точками. Она могла бы захотеть обратить других в свою религию, или продать информацию, или просто кричать, пытаясь покончить с чувством одиночества. Существует множество возможностей. У такой ВЦ нет ничего, что можно было бы потерять, сигнализируя, а потенциальная награда огромна: взаимовыгодные диалоги с одинаково развитыми цивилизациями. Но если развитые цивилизации существуют, обучают друг друга, сплетничают, ведут разговоры, которые являются межзвездным эквивалентом Алгонкинского круглого стола, то почему нас не спросили нашего мнения? По крайней мере, почему мы не слышали гомон обсуждений?

Один правдоподобный ответ заключается в том, что мы не знаем, как ВЦ решит отправить сигнал. Поэтому мы не знаем, как слушать.

Безусловно, верно, что мы не можем знать, какими коммуникационными технологиями могут обладать ВЦ. Как однажды заметил мой редактор, если бы радиоинженер из 1939 года каким-то образом перенесся в современный Нью-Йорк, он мог бы построить радиоприемник и прийти к выводу, что полезных радиопередач почти не ведется: он бы не знал об FM. Точно так же он был бы в блаженном неведении относительно устройств связи, использующих лазеры, оптоволокно или геосинхронные спутники. Так что самонадеянно с нашей стороны предполагать, что мы могли бы понять, какие каналы связи могут быть доступны техническим культурам, опережающим нашу на миллионы лет. Если бы они хотели общаться друг с другом тайно (возможно, они не хотят влиять на развитие молодых видов, таких как наш?), то, предположительно, они могли бы сохранять секретность без труда. Но ситуация иная, если они хотят быть услышанными, и услышанными широко. Мы можем предположить, что каждая цивилизация должна подчиняться законам физики; более того, любая ВЦ будет знать, что другие ВЦ должны подчиняться тем же законам. Поскольку всем нам приходится оплачивать счета за энергию, количество и типы сигналов, которые можно разумно отправить, довольно ограничены. Давайте рассмотрим преимущества и недостатки четырех методов связи: сигналы с использованием электромагнитных волн, пучков частиц, гравитационных волн и гипотетических пучков тахионов.

Электромагнитные сигналы

Наиболее очевидный способ передачи информации — это электромагнитное (ЭМ) излучение. Электромагнитное излучение не только распространяется со скоростью c, максимально возможной скоростью, но и способно распространяться на межзвездные и межгалактические расстояния. Мы знаем, что ЭМ-сигналы могут действовать на таких расстояниях, потому что многие природные объекты указывают на свое присутствие таким образом на огромных просторах космоса. В конце концов, астрономия — это, по сути, наука о регистрации и интерпретации ЭМ-сигналов. Мы используем видимый свет, когда смотрим на звезды глазами или фотографируем их оптическими телескопами; мы используем радиоволны, когда изучаем небо с помощью радиотелескопов; все чаще, особенно в спутниковых экспериментах, мы используем инфракрасные, ультрафиолетовые, рентгеновские и гамма-лучевые длины волн. Если мы можем изучать природные объекты на межзвездных расстояниях с помощью испускаемого ими ЭМ-излучения, то в принципе мы можем делать то же самое и с искусственными объектами.

В течение многих лет рабочим предположением исследователей, ищущих ВЦ, было то, что технологические цивилизации построят мощные ЭМ-передатчики, будут транслировать сигнал и модулировать его, чтобы передать полезную информацию — возможно, если нам повезет, они будут транслировать свою «Галактическую энциклопедию». В Решении 26 я подробно обсуждаю, как мы могли бы обнаружить целенаправленные ЭМ-сигналы. Здесь я хочу доказать, что может быть даже возможно обнаружить ЭМ-излучение, которое приведет к открытию непреднамеренных маркеров или маяков цивилизаций типа II по Кардашеву (КII). (Обнаружение непреднамеренных маркеров цивилизации КIII может быть еще проще.) Даже непреднамеренный маяк передал бы огромное количество информации: что жизнь существует на другом мире, что такая жизнь на этом мире технологически развита, местоположение мира и так далее.

Мы уже обсуждали, почему цивилизация KII может решить построить сферу Дайсона. Такой объект излучал бы столько же энергии, сколько и центральная звезда — энергия должна куда-то деваться, — но предположительно делал бы это в инфракрасном диапазоне. По сути, сфера излучала бы потому, что она теплая, около 200–300 К. Так что один из способов поиска ВЦ — искать яркие инфракрасные источники на длине волны около 10 микрон; излучение могло бы быть отработанным теплом от астроинженерных проектов. Это нелегкая задача, поскольку многие звезды будут демонстрировать большой избыток инфракрасного излучения просто потому, что они окутаны пылью, но это можно сделать.

В начале 1990-х годов поиск искусственных инфракрасных источников на расстоянии до 80 световых лет, проведенный Дзюном Дзюгаку и Сиро Нисимуро, не обнаружил правдоподобных сигнатур[166] от сфер Дайсона. Несколько лет спустя поиск на частоте 203 ГГц 17 звезд, известных избыточным инфракрасным излучением, не выявил ничего необычного.[167] В 2009 году Ричард Кэрриган провел[168] анализ исторического каталога IRAS. (Инфракрасный астрономический спутник, или IRAS, был одной из самых важных спутниковых миссий 1980-х годов и первой космической обсерваторией, обследовавшей все небо в инфракрасном диапазоне.) Из более чем 250 000 объектов IRAS лишь немногие были хоть сколько-нибудь правдоподобными кандидатами в сферы Дайсона; последующие наблюдения 16 наименее неправдоподобных кандидатов с помощью радиотелескопов не выявили ничего интересного. Джейсон Райт и его коллеги[169] ищут в базах данных более поздних и более чувствительных спутниковых наблюдений — тех, что были получены с помощью Широкоугольного инфракрасного обзорного исследователя WISE и Космического телескопа Спитцера — для поиска отработанного тепла от инопланетных технологий. Их поиск позволит им установить пределы активности любых цивилизаций KIII;