Довольно, — поморщилась женщина, когда я откровенно начал валять дурака. — Вы можете быть свободны.

Вот так просто? Даже не спросит ничего по работе? Я уже готовился к шквалу вопросов касательно использования дара и расходников, методик проведения операции и поведения ассистента, а тут ничего. Выходит, она пришла сюда не проверять наши знания. Слепцова заранее знала на что надавить.

— Что так долго? — накинулся на меня Макс, когда я вышел из кабинета. Его подозрительный взгляд мне совершенно не понравился.

— Знаешь, на глупые вопросы сложно отвечать. И не только комиссии, но и тебе, — огрызнулся я, понимая, что попал под подозрение Ключникова. Ещё не хватало, чтобы он решил, что я проболтался.

На сегодня моя смена была окончена, но я не торопился домой. Да, жутко хотелось спать, но адреналин и волнение из-за проверки немного притупили это чувство.

Бричкин пробыл в кабинете ещё дольше моего и вышел оттуда белый как мел. Его зализанные назад светлые волосы, казалось, вообще стали белыми, или даже седыми.

После Альберта настал черёд Макса, а потом Марины. И только после этого комиссия переключилась на целителей второй бригады. Разумеется, Пётр Афанасьевич был первым, кого Слепцова вызвала к себе. Пока Мокроусов-старший общался с комиссией, а вторая бригада проводила процедуры, мы собрались в ординаторской, чтобы дождаться проверки. Никто не спешил уходить домой.

Ключников стоял у стены чернее тучи и сжимал в руках телефон. Он косился то на меня, то на Бричкина, то на Сарычеву и о чём-то думал.

— Друзья, у нас завелась крыса, — наконец, произнёс Макс, плюхнувшись на стул.

— С чего ты взял?

— Помните, я предупреждал о проверке? Так вот, кто-то слил эту информацию в коллегию, и матери устроили разнос за утечку информации. Причём, она-то никого не предупреждала, это сделал я втайне от неё.

— А кто мог знать об этом?

— Только наша бригада и руководство больницы, — произнёс Макс.

— Глупости! — насупилась Сарычева. — Никто не станет доносить. Разве что случайно взболтнуть лишнего, но я даже не представляю в какой ситуации нужно оказаться, чтобы это случайно дошло до руководства медицинской коллегии.

— А я поддержу Ключникова, — заявила Марина. — Мне задавали вопросы именно по тем проблемам, которые у нас были в отделении. Помните проблемного пациента с переломом ноги, который швырялся костылями? Они откуда-то знают об этом инциденте.

— Говорю же, среди нас крыса! — обвёл ординаторскую взглядом Макс. — И подозрение падает всего на двух человек. Костя, ты ведь не зря перевёлся к нам из первой больницы.

— Разумеется, не зря. Я был в ужасных отношениях с заведующим отделением. Радимов не даст соврать. Он же может поручиться за меня. Я не стал бы выносить сор из избы. Тем более, подставлять себя самого.

Я вкратце рассказал о вопросах, которые задавала мне Слепцова.

— Альберт? — задал вопрос Макс, уставившись на Бричкина.

— Доносить — это ниже моего достоинства, — заявил парень, гордо выпятив грудь. — Я бы не стал этим заниматься.

В ординаторской повисла напряжённая тишина, которую нарушило только появление Радимова.

— Парни, там стулья приехали от Гончарова, а санитары все заняты. Помогите занести. Девчонки, а вам тоже работа найдётся. Я заказал новые эфирные горелки во вторую и девятую палаты, нужно распаковать их и заправить.

— Носить тяжести, как какому-то портовому грузчику? — Альберт едва не задыхался от возмущения.

— Почему именно портовому? — рассмеялся Макс. — Есть и вокзальные грузчики. А в нашем случае — больничные.

Ключников похлопал парня по плечу и вышел из ординаторской, а я поспешил за ним. Мне хотелось перекинуться парой слов с Максом, но в коридоре объявилась Слепцова с коллегами, поэтому пришлось прикусить язык.

Стулья пришли в полуразобранном виде и оказались достаточно тяжёлыми. Я поднял один такой и понял, что задача будет совсем непростой.

— Слушай, они же на колёсиках, — едва не закричал от восторга Макс. — А Гончаров не скупился на извинения, раз купил крафтовые стулья у артефакторов. Сидеть на таких — сплошное удовольствие. Первая больница сгорит от зависти! Давай снимем упаковку и проверим кто быстрее доберётся до отделения!

— С ума сошёл? Слепцова ещё не уехала.

— Так и скажи, что испугался, — попытался он поддеть меня, но уловка не сработала. Я отлично понимал, что такая выходка точно поставит крест на наших попытках выбраться из непростой ситуации и отразится на результатах проверки.

Но от идеи распечатать колёса я не стал отказываться.

— Ты серьёзно? Я же пошутил! — удивился парень наблюдая за моими манипуляциями.

— А я не шучу. Наперегонки кататься, конечно, не буду, но и тащить на себе такую тяжесть не собираюсь. Делай как я, а потом вымоем колёсики в отделении.

С помощью нехитрых манипуляций всего за пятнадцать минут мы переместили все стулья. Конечно, мне пришлось сделать на одну ходку больше, чем Ключникову, и тот созерцал за моими потугами с видом победителя, восседая посреди ординаторской на новеньком стуле. Когда я ввалился в ординаторскую с последним, седьмым стулом, никто кроме Ключникова даже не обратил на меня внимания.

Сарычева дремала, Марина стояла у окна и думала о чём-то своём, а Бричкин общался по телефону.

— Ты представить себе не можешь, как мне тяжело выносить это безумие! — причитал он. — Они хотели, чтобы я носил стулья. Представляешь? Четыре года учёбы в лучшей академии нашего государства, два года стажировки у светил целительства, и работать носильщиком! Это немыслимо!

— Ты так говоришь, будто действительно носил их, — не выдержал Макс и вмешался в его разговор.

— Я тебе позже наберу, здесь даже разговаривать нормально не дают, — пожаловался целитель и сбросил звонок.

— Альбертик, а кому это ты душу изливаешь? — поинтересовался Ключников.

— С маман общаюсь, — ответил Бричкин. — А что, нельзя? Разве это запрещено трудовым договором?

— Почему же, можно. Только не пойму зачем ей знать обо всём, что происходит в отделении.

— Здесь творится такое безобразие, что я просто не могу молчать, — принялся канючить парень. — Мне нужно поделиться с человеком, который меня понимает и всегда поддержит душевное равновесие. А кто поддержит, как не маман?

— Погоди, у твоей матери фамилия Бричкина, и она работает в медицинской коллегии? Всё, ребят, выдыхаем! Нашёл я крысу, — произнёс Макс, опустившись на стул. — Этот болван сам