он пытался попасть на приём более чем за час до назначенного времени. У меня был законный перерыв.

— Вот это и отразите в объяснительной.

— Но это же абсурд! Очевидно, что я имел право не принимать его в это время. Медицинская коллегия сама создала такие правила, чтобы защитить целителя и дать возможность для восстановления.

— Константин Юрьевич, есть жалоба в письменном виде. Нужна от вас объяснительная. Выражаясь вашим же языком: таковы правила, написанные медицинской коллегией.

Я понял, что спорить с главной целительницей не имеет смысла. Она руководствуется правилами, и возможно даже сама понимает нелепость ситуации. Расписав ситуацию в объяснительной, я откланялся и поспешил домой, пока не случилось ещё что-нибудь.

— Что такой угрюмый? — поинтересовался мой новый знакомый из столовой, встретив меня в коридоре. — Не понравилось у нас?

— Понравилось. Вот только не особо радушно встречают. Вон, объяснительную писал, хотя я абсолютно прав в этой ситуации.

— Не вешай нос, — улыбнулся целитель. — Я давно уже привык к бесконечным жалобам. У меня их уже четырнадцать за последний год. Беда только в том, что из-за частых жалоб могут назначить переаттестацию — вот там куча мороки. Но мне кажется, тебе это не грозит.

— Константин Юрьевич! Костя! — окликнул меня кто-то, когда я направился к выходу из поликлиники.

Из регистратуры выбежала Виталина и побежала ко мне.

— А ты уже уходишь?

— Да, рабочий день закончился, к главной целительнице я уже зашёл, так что пора отдыхать.

— А я до семи работаю, — произнесла девушка. — Может, проведёшь меня до дома? Ты не подумай, я изначально действительно просила тебя о помощи. А потом что-то так закружилось в голове. Я не знаю как это объяснить, я ведь не такая раскрепощённая как Виолетта.

— Всё в порядке. Ты не такая, как Виолетта, ты настоящая. Вита, ты хорошая и милая, но у меня есть девушка, и я её люблю. Прости, но я не смогу тебя встретить после работы.

— Я поняла, извини, — девушка опустила глаза в пол и умчалась обратно.

Каюсь, я направил ей вслед волну успокоительной энергии. Потому что я не знал как поступить лучше в этой ситуации. Мне никогда ещё не приходилось вот так отшивать девушек, поэтому я сказал правду, как есть. Может, слишком грубо, но я сделал всё, что мог, чтобы сгладить свою вину. Вита действительно милая девушка, но мои мысли заняты только Лерой.

Дома я оказался к пяти часам вечера. Чтобы поднять настроение, заглянул на стихийный рынок и купил творога со сметаной. Выудил в кладовой баночку малинового варенья, которое привезла мать из Привольска, и организовал отличное угощение. Уже перед сном созвонился с Лерой. Девушка больше суток провела в поезде и наконец-то доехала домой. Родители Леры были на вокзале и встречали её, поэтому мы поговорили недолго.

Я завёл будильник на половину седьмого утра и отправился спать. Завтра не менее сложный день в больнице: утреннее дежурство, козни Бричкина и новые пациенты.

Глава 18

Дела сердечные

Кто сказал, что утро бывает добрым? Наверное, этому человеку такая безумная мысль пришла в выходной день, иначе я не понимаю как можно просыпаться в шесть часов утра и радоваться этому событию. Работа в выходной день отняла то время, которое я рассчитывал потратить на отдых, и теперь я собирался на утреннюю смену полностью разбитый. Пришлось часть энергии использовать на себя, чтобы хоть как-то поставить на ноги.

Срочно нужно придумать какой-нибудь способ получить заряд бодрости и хорошего настроения. Увы, Лера была далеко, поэтому я решил сделать зарядку. Сделал три подхода по тридцать отжиманий от пола, сбил дыхание, пропотел, но настроение пока не поднялось. Зато есть повод идти в душ. И только за завтраком я почувствовал прилив сил и хорошего настроения. Всё-таки какой-то из вариантов сработал.

Когда я вышел на работу, было уже светло. Выходит, день заметно увеличился, и с каждым днём будет только лучше. Во всём нужно искать позитивные стороны — в ближайшее время я буду чаще.

— Эй, братик, ты ведь отсюда? — послышался голос у меня за спиной. И что мне так везёт на сомнительных личностей в последнее время?

Обернувшись, я увидел худощавого парня приблизительно моих лет. Он закрыл лицо шарфом так, что видны были только глаза.

— Предположим, — ответил я, потянувшись к ручке во внутреннем кармане куртки. Пусть парализующего яда у меня больше не осталось, но даже простой выстрел крошечным дротиком может отвлечь противника и дать мне небольшое преимущество.

— Мне нужно матери поесть принести, а я не успеваю из-за работы. — пробубнил парень. — У вас ведь только с восьми посетителей пускают.

— Какое отделение? — поинтересовался я, не торопясь забирать свёрток.

— Ну, там где с радикулитом лежат, — отозвался парень.

— Общей практики, значит. А фамилия у матери какая?

— Никишина.

Я вспомнил женщину, которая лежала буквально вчера была у меня на приёме в поликлинике с позвоночной грыжей. Она жаловалась, что ей приходится одной работать и таскать тяжёлые сумки из магазина, а сын нисколько не помогает. Выходит, это и есть тот самый сыночка-корзиночка, сидящий у матери на шее.

— Что же ты мать не бережёшь? — осадил я парня. — Грыжа межпозвоночных дисков на ровном месте не появляется. Выходит, ей приходится тяжести таскать?

— Так я ведь это… На работу устроился, в порту теперь работаю, — виновато произнёс он.

— Что в свёртке? — поинтересовался я, кивнув на передачку.

— Кефир, яблоки и сыр. Ещё из дому взял полотенец, постельное и пижаму.

Парень достал из сумки второй свёрток и протянул его мне.

— Хорошо, передам, — пообещал я и сунул оба свёртка под мышку, чтобы не потерять.

Сразу заглянул в палату к Никишиной и передал свёртки от сына, чему женщина была несказанно удивлена и обрадована.

— Благодарю вас, господин целитель! Неужели это так разговор с заведующим на него так подействовал? Или моё состояние? Видимо, мне помереть придётся, чтобы он за голову взялся и начал о чём-то задумываться в этой жизни.

— Даже не думайте о подобной ерунде, — одёрнул я женщину. — Думаю, ваш сын уже всё понял и стал на путь исправления. А вам нужно поскорее выздоравливать. Сегодня проведём операцию, а через пару-тройку дней вернём домой.

В ординаторскую я зашёл буквально за