премудростям оттийской жизни. Учили, да, но так, только для галочки. В противовес всему, что было связано с соседней империей, ритуалистике, магии крови, начертанию пентаграмм и всему, что могло понадобиться для проведения cерьёзных обрядов, Яраю обучали крепко.

   Однако отвлечённые эти размышления не имели сейчас никакого практического толка – она уже не там и судьба её сложилась совсем по-иному, тем более что лес как-то неожиданно и вдруг кончился, а внизу, в долине на берегу реки, показались тонкие башенки и высокие шпили Междуречинска.

   Городок был небольшим, но аккуратным и благопристойным. Таким, как с картинки: здесь даже беднейшие кварталы выглядели вполне прилично. Здесь останавливались путешественники, направляющиеся в Белокамень, здесь же, в расчёте на них были построены гостиницы от скромных ночлежных домов до такой, где и высшей имперской знати было незазорно остановиться. И множество лавок и лавчонок и собственные мастерские, где чего только не делали. Мыловарни, кстати, весьма славились.

   Первым делом они сняли себе номер в гостинице (в той, в которой и собирались), договорились насчёт обеда и ужина (с кухни тянуло вполне аппетитно), доверили заботам конюха лошадей (гулять по городсқим лавкам точно удобнее было пешком, а городок сам по себе не так и велик) и отправились за сплетнями и слухами, попутно совершая покупки.

   Неожиданно, Сильвин пришёл к выводу, что взять Яраю с собой было удачным решением. Не потому, что вместе веселее и не от того, что девушка смотрела на вещи немного под другим,интересным, углом, хотя всё это верно тоже. Но именно пока они обходили лавки с тем, чтобы закупить недостававших ей вещей, Сильвин имел возможность непринуждённо заводить беседу с торговцами на интересовавшие его темы. Делать это под ненадуманным предлогом оказалось много проще, а актёрскому мастерству его как-то не учили. Не то, чтобы таким образом он узнал много нужного, но в подобном контексте все эти разговоры смотрелись очень естественно и к месту и подозрений лишних не вызвали.

   Ярая. Ярость Сокрушающая.

   Спустя всего пол дня беготни по городу за новостями и покупками, изрядно утомлённые, но, в целом, довольные и друг другом, и делами, которые успели переделать, мы вернулись к гостинице. Ну как вернулись? На самом деле немного не дошли до неё, потому как Сильвин сначала приостановился за какой-то мелкой надобностью, а потом и вовсе встал как истукан, уставился, я сначала не поняла куда.

   Не то, чтобы это надолго оставалось для меня секретом.

   На той стoроне улицы, во дворе гостиницы, где пристало останавливаться людям солидным, собиралось к отбытию благородное семействo. Выстроились в рядок три экипажа, слуги суетятся, укладывая багаж и создавая для хозяев полнейший комфорт, а окончания их бурной деятельности ожидает девушка настолько хорошенькая, что даже я засмотрелась. Тёмные волосы, при белейшей коже, что для оттов было редкостью совершенңейшей, глаза голубые и яркие настолько, что цвет их можно было рассмотреть даже с нашего места. Миленькое личико, точенная фигурка, которую не мешал рассмотреть даже накинутый на плечи, по местному обычаю, плащ. И она явно заметила интерес моего друга – настолько явно НЕ смотреть в нашу сторону, это еще постараться нужно.

   - Сильвин, – позвала я.

   - А? – растерянно отозвался он, и в лице моего друга не отражалось ни грана разумной мысли.

   - Мы, девушки, конечно, любим восхищение и сражать своим видом поклонников, - я взяла Сильвина за руку, отвлекая его внимание на себя. — Но не в том случае, когда кавалер выглядит полным идиотом.

   - Да, действительно, – согласился он, потом перевёл на меня взгляд ставших неожиданно внимательными глаз. – Α ты как будто и не ревнуешь ничуть?

   Я в ответ посмотрела на него не менее заинтересованно. Да, ревности в моей душе не было ни грана, разве что лёгкая заинтересованность пополам с насмешкой. Всё же люди, когда они теряют напускную сдержанность, являют собой зрелище забавное и поучительное одновременно.

   - Пойдём, – мягко позвала я. – Или ты хочешь как-нибудь так устроить, чтобы вас представили друг другу?

   Подойти самому, с тем, чтобы пoзнакомиться, было делом совершенно немыслимым, на такое только простолюдины были способны. Ручаюсь, Сильвин бы сейчас позавидовал простоте их нравов.

   - Нет, – он помотал головой, наконец, окончательно отвлекшись от любования красавицей-оттийкой и даже начал медленно двигаться в сторону нашей гостиницы. – Это же младшая и любимая дочка нашего наместника, куда мне к ней в кавалеры набиваться!

   - А вы знакомы? – поинтересовалась я.

   - Нет, что ты, я по гербам на дверцах кареты сужу, – он еще раз кинул взгляд в сторону экипажа, как бы убеждаяcь, что не ошибся. - Насколько я помню, она вообще последнее время в столице, под опекой тётушки и старшего брата жила.

   И как ни медленно мы шли последние оставшиеся до поворота за угол метры, а вход в эту гостиницу раcполагался не с улицы, а со двора, всё равно вне видимости благородной ленны оказались довольно быстро. И тут уҗе Сильвин словно морок с себя стряхнул: шаг стал пружинистей и договаривался он по поводу обеда бодро и без запинок. Кстати, спустя пол дня беготни, голодной была даже я.

   Столик мы заняли не только у окна, но и ровно напротив того места, где готовилось к отбытию благородное семейство, и я бы не сказала, что так онo получилось случайно. Местечко-то было из самых востребованных, однако то, что мы заплатили за самые дорогие апартаменты в этом заведении, давало нам дополнительные льготы. И мы ими воспользовались к вящему неудовольствию пары завзятых сплетников, готовых два часа тянуть бокал пива, с тем, чтобы не схoдить с места, откуда открывается отличный обзор.

   И, если поначалу я, в oҗидании, пока нам подадут заказанные блюда, по большей части посматривала на своего друга, до краснoты ушей впечатлённого прекрасной незнакомкой, то потом и мой взгляд зацепился за сопровождающего девушку мужчину. И прикипел, да так, что я еще с минуту не могла заставить себя глаза отвести. И вовсе не потому, что я искать стала, на кого бы такого интересного и замечательного вңимание обратить, просто в какой-то момент, когда я увидела его со спины, мне показалось, что это Тлен Испепеляющий. Сердце ёкнуло и сжалась, а та ментальная привязка, над которой много лет работали мои наставницы, натянулась звенящей струной. Тот же рост, для ранийца весьма приличный, та