Империи. Максимилиан со своей стороны добавил к инвеституре пункт, согласно которому, в случае расторжения брачного договора между Карлом и Клод, инвеститура станет недействительной, и Милан перейдет к Карлу[455].

Пока д'Амбуаз находился в Агенау, Людовик снова серьёзно заболел. Он болел и в феврале, но вовремя выздоровел, чтобы насладиться пасхальными торжествами в Блуа. Вскоре после этого у Людовика так сильно поднялась температура и началась обильная потливость, что он велел позвать своего духовника и приготовился к смерти. Чуть позже он впал в бред и попросил позвать дочь, чтобы передать ей свой меч для защиты от какого-то воображаемого врага, но вместо этого дал ей палку. Врачи несколько раз считали, что король находится при последнем издыхании, и эта новость распространилась по всей Франции. Соборы и церкви наполнились людьми, молившимися за его жизнь, а по улицам городов проходили молитвенные процессии. Даже Папа Юлий II возглавил молитвенную процессию в Риме за выздоровление короля Франции. В середине мая врачи Людовика "были в большом сомнении относительно его жизни"[456].

Когда его жизнь явно висела на волоске, Людовику пришлось отказаться от надежды на рождение сына и напрямую столкнуться с проблемой замужества своей дочери и её наследства. Королева, главная сторонница брака Клод с Карлом Габсбургом, постоянно ухаживала за больным мужем и "проявляла себя самым верным образом"[457], но когда она отправилась в Бретань помолиться местным святым и заняться делами герцогства, Людовик воспользовался отсутствием жены, чтобы переписать своё завещание. Король включил в него пункт, предписывающий Клод выйти замуж за Франциска Ангулемского, и заявил, что кардинал д'Амбуаз, как папский легат, освободил его от клятв, данных в договорах с Филиппом Габсбургом. Клод должна была получить все наследство Орлеанской династии независимо от того, выйдет ли она замуж за Франциска или нет. Другой пункт запрещал ей покидать королевство до замужества. Поскольку его преемнику было всего десять лет, Людовик назначил Анну Бретонскую регентом, а в состав регентского совета включил Луизу Савойскую, д'Амбуаза, Ла Тремуя, Рошфора, Роберте и Энгельберта Клевского, кузен короля. Завещание было подписано 31 мая 1505 года и заверено Роберте и Рошфором[458]. В последующие месяцы, даже когда его здоровье улучшилось, Людовик заставил своих главных военачальников поклясться, что, после его смерти они будут соблюдать его волю. Пока королева находилась в Бретани, он отправился в Амбуаз навестить Франциска и Луизу и назначил принцу нового гувернёра, Артюса де Гуффье. Анна, узнав о поступке короля, была так разгневана, что отказалась возвращаться из Бретани и отправилась в грандиозное турне по своему герцогству, пока кардинал д'Амбуаз не написал ей письмо с просьбой помириться с мужем. Королева отсутствовала при дворе около пяти месяцев и вернулась лишь в сентябре 1505 года[459].

Хотя Людовик ранее подписал два секретных протокола, отменяющих брак Клод с Карлом, после каждого из них он подписывал публичный брачный договор между ними. Юристы могли бы долго спорить о том, какой из документов имеет больший вес. Однако завещание было иным делом, поскольку имело гораздо более высокий юридический статус и окончательно разрешило этот вопрос. Филиппу не было отправлено никакого официального уведомления о новом завещании короля, хотя слухи быстро распространились. За два дня до подписания нового завещания венецианский посол доложил своему правительству о его содержании[460].

Пока Людовик восстанавливался после болезни и проводил конец лета 1505 года, катаясь верхом на коне и охотясь на оленей в окрестностях Тура в компании с Франциском Ангулемским, новость о пересмотренном завещании короля дошла до Филиппа и очень его расстроила. В ноябре 1504 года, после продолжительной болезни скончалась Изабелла Кастильская, в своём завещании назначившая мужа регентом Кастилии до тех пор, пока их внук Карл не достигнет совершеннолетия, и таким образом обойдя права своей дочери Хуанны и её мужа. Изабелле и Фердинанду стало очевидно, что у Хуанны нестабильное психическое состояние, и они не хотели, чтобы в Испании правил иностранный принц, если она станет недееспособной. Филипп ясно выразил своё негодование по поводу завещания тёщи и намерение восстановить права своей жены. Фердинанд, так искусно придумывавший планы по отстранению своих родственников от власти, убедился, что Людовик и Филипп замышляют против него заговор, поскольку раздел Кастилии и Арагона был явно в интересах Франции. Вероятно, так и было, хотя в источниках доказательств этому нет.

Изворотливый ум Фердинанда быстро придумал план, который вполне мог бы сработать, если бы он заключил новый брак с молодой французской принцессой. Она вполне могла бы родить ему сына, который имел бы приоритет перед Хуанной в наследовании Арагона и, возможно, смог бы получить и корону Кастилию. Такой брак также мог бы нейтрализовать Людовика в надвигающемся конфликте с Филиппом. Один испанский монах тайно прибыл ко французскому двору, чтобы выяснить у Людовика возможность найти для арагонского короля невесту. Людовик заинтересовался перспективами этого брака, поэтому в августе 1505 года он принял в Блуа двух членов Совета Фердинанда отправленных для переговоров о заключении брачного договора[461].

Единственной подходящей невестой для Фердинанда была племянница Людовика, Жермена де Фуа, дочь его сестры Мари и Жана де Фуа. Нет никаких свидетельств того, что Людовик когда-либо видел свою сестру после её замужества, но двое её детей, Жермена и Гастон, воспитывались при королевском дворе. Жермене исполнилось восемнадцать лет и она была "доброй и красивой принцессой, даже если ещё и не избавилась от детской полноты"[462], в то время как её будущему мужу было уже пятьдесят три года. Людовик одобрил этот брак, предположительно потому, что надеялся, что из-за беспорядочной жизни у Фердинанда детей больше не будет[463]. Но Жермена в 1510 году всё же родила сына, который вскоре умер.

Брачный договор подписанный в октября 1505 года предусматривал, что Людовик и Фердинанд будут "двумя душами в одном теле и врагами врагов друг друга". Жермена получила права Людовика на Неаполь, Сицилию и Иерусалимское королевство. Взамен он должен был получить 1.000.000 золотых дукатов в течение десяти лет, которые он обязался вернуть, если брак окажется бездетным или если он попытается вернуть себе эти титулы[464]. Людовик подписал договор в Блуа 12 октября 1505 года, а Фердинанд — четырьмя днями позже в Сеговии. В начале января венецианский посол при дворе эрцгерцога Филиппа сообщил, что слышал о предстоящем отъезде Жермены де Фуа в Испанию, и эрцгерцог перестал пытаться предотвратить этот брак. Свадьба состоялась в марте[465].

К концу 1505 года у Филиппа были все основания беспокоиться о будущем наследстве как своей жены, так и сына. Было очевидно, что предоставление Людовиком невесты Фердинанду не было поступком верного друга и свидетельствовало об изменении его политики, в то время как представитель Филиппа во Франции ясно дал понять, что помолвке Карла с Клодом существует сильное противодействие[466]. Судебный процесс над Пьером де Жье устранил самого ярого противника