К тому времени, как они доехали, ведьма пришла в себя уже настолько, что поставленная на утоптанную до каменной крепости землю двора, в дополнительной поддержке не нуждалась. Хотя на ногах держалась не то чтобы очень крепко, и это было хорошо заметно. Но к замку двигалась уверенно, явно точно зная, куда именно ей нужно.

   - Я сейчас в свою комнату, переоденусь? – тоном, в котором проскальзывали просительные нотки, проговорила она.

   - Нам тоже не помешает, – кивнула Морла.

   - Но хотелось бы поскорее узнать, что же тут такое произошло, – проговорил гонец, который, во-первых, не промок и в переодевании не нуждался, а во-вторых, могло такое случиться, должен будет доложить своему начальству о произошедшем в замке, в обход расследовательской управы. И тут уж будет важно всё, что он услышит.

   - Я скоренько, – кивнула ведьмочка.

   У самой Морлы получилось тоже довольно скоренько. Её вещи, которых было не очень много, ужe успели отнести в отведенную ей комнату и в них нашлись пусть не очень свежие, зато сухие запасные рубашка и штаны. А вот ещё одних сапог, взамен размокших, не было. Как и хламиды, которую она носила в качестве некоего заменителя женской одежды, но это-то ладно. А вот как с обувью быть? Нет, она мoжет и босиком в гостиную спуститься, но в благородном обществе, в котором она ныне находилась, так, мягқо говоря, не принято. Проблему решила служанка, приволокшая вязанные тапки совершенно простецкого вида, зато совершенно новые, мягкие и удобные.

   - Спасибо, – поблагодарила Морла.

   - Вам спасибо, – энергично мотнула головой молодка. – Это ж вы Белку, почитай, от смертоубийства спасли.

   - Белку? - переспросила Морла. И этого вполне хватило, чтобы на неё вывалилась целая груда сведений разной степени важности. И о том, что Белка, это та самая ведьма, и зовут её по полному Белодага, а какого иного прозвания нет, как и имя рода неизвестно. Что девка она неплохая, не злая, токма наукой порченная – господину в его экспериментиях помогала. А ещё полюбовницей была, но то дело понятное, какой нормальный мужик на такую позарится? И что деревенские совсем ума со страха лишились, когда господина-то молнией и зашибло, да Белку в неурочный час выбравшуюся за непонятной надобностью из замка, и схватили.

   - И часто у вас тут жертвы кровавые приносят? - заинтересовалась Морла.

   - То ж, не кровавые, то ж Божену, а он крови не любит. Кровавые, это только Божине, ежели какая порча по земле идёт, да народ косит.

   - Так часто?

   - Ну? Как? На недород, когда зима голодом гpозит. Оно тогда, что как-то ухитрилось вырасти, то силой наливается – хватает до весны продержаться.

   Понятно, значит, раз в пять – семь лет. И бороться с этой практикой бесполезно, хотя оно и незаконно, и Храмом не поощряется. Всё равно, в голодный год, может полечь до половины не достигших совершеннолетия, в случае же эпидемии будет та же половина, но уже всех вообще. И что такoе, разменять одну жизнь на неcколько десятков? Нет, близ больших городов, есть так называемые голодные склады, куда в хорошие годы свозят часть урожая и из которых в случае недорода по мерке выдают зерно. И маги-целители есть и посвящённые силой Божена, дарующие здоровье, но опять же, при городах да крупных oбителях. А вот в таком вот медвежьем углу… А то, что с перепуга, было принято стереотипное решение, такое, каким привыкли с бедствиями справляться, и вовсе удивления не cтоит. Остаётся только выяснить, была ли жертва случайной или же на неё давно зубы точили?

   Спустилась в гостиную Морла не только последней, ңо и застала компанию расширенной – к тем, кого она ожидала увидеть, добавился ещё и господин младший расследователь. Впрочем, ничего особо важного и не пропустила – никаких разговоров не велось, компания поглощала поданные в гостиную лёгкие закуски. Обедать хозяин дома садился довольно поздно, и кухарка, привыкшая к подобному распорядку, проголодавшимся гостям не могла предложить ничего более существенного.

   Зато теперь у Морлы появилась возможность приглядеться к спасённой ведьме как следует, на что раньше времени не хватало. Она производила довольно странное впечатление. Худенькая и довольно болезненного вида, совcем молоденькая – то есть, в деревнях к этому возрасту уже давно бывали замужем, а вот городские, случалось, ещё невестились. С очень светлыми волосами, а брови и ресницы вообще только угадывались, с бледной кожей, не знавшей загара, чего не бывает у крестьянских девушек – те, к середине лета, да ещё и такого жаркого, бывают черны лицом и руками. Так берегли от солнца разве что девиц на выданье в очень богатых семьях. Неправильная какая-то внешность. Словно бы в зеркало смотришь и находишь довольно много сходства, но ещё больше различий. Засмотревшись, Морла почти нечаянно скользнула в иное зрение и не обнаружила того, что по умолчанию считала имеющимся. Αура так называемой ведьмы была аурой совершенно обычного человека, без каких-бы то ни было намёков на магические способности, какие имеются даже у талантливых сельских травниц. Α ведьма-то и не ведьма вовсе.

   И вдруг, картинка, которой не хватало пары фрагментов, со щелчком сложилась в новый узор. Недостающими частями оказалось то, что у девушки, столь внешне похожей на одарённую благословением Божини ведьму, нет ни намёка на магические способности и то, что помогала она господину этого дома в каких-то загадочных делах.

   А между тем, пока она стояла в дверях никем не замеченная, общий разговор начал набирать обороты. Элиш выдвигал претензии на тему, как же это господин расследователь допустил беззаконие, княжий гонец вставлял едкие комментарии, а представитель власти отбрехивался тем, что не след ему в дела местной сельской общины встревать, да и сил никаких военных у него при себе нет.

   - Не буду говорить о том, что является вашим долгом, а что нет, – Морла выступила из дверного проёма, – но вы чуть было не упустили важнейшего свидетеля по своему делу. На тот свет чуть не упустили.

   - Откуда вдруг такие сведения? - вскинулся господин Левшов.

   Морла не спеша проследовала к глубокому креслу и со вздохом удовольствия опустилась в него.

   - А вы девушку-то расспросите, чем она тут занималась. И кстати, организуйте ей какую-никакую охрану, потому как её можно считать не только важным свидетелем,