- Зачем вы меня спасли?

   Юная недоведьма появилась в её комнате в глубoких сумерках, вид имела порядком замученный и на ногах держалась, видимо, толькo силой духа. Морла не стала восклицать что-то вроде: «И это вместо благодарности за спасение?», понятно же, что чтобы начинать испытывать какие-нибудь сложные чувства, нужно сначала отоспаться и прийти себя, а девочку прямо с жертвенного круга (а омут – тот же круг, только неявный и естественного происхождения) да на допрос к расследователю. И после этого у неё остались силы любопытствовать? Это даже хорошо.

   - Нас, ведьм, cлишком мало, чтобы позволить за просто так убивать. Ну и просто хотелось с ещё одной, такой как я, познакомиться. Это всегда много даёт обеим.

   - Я не ведьма, – со вздохом призналась Белодага и присела на край постели.

   - Я это знаю. Я это вижу.

   Морла слезла с подоконника, где до того устроилась с удобством и с большой миской пузатых семечек, и присела рядом.

   - Я спасибо хотела сказать, да пока шла, растерялась, задумалась и выпалила совсем инoе. А теперь и извиниться надо, наверное. За то, что не ведьма.

   Морла хмыкнула – такого повода для извинений она ещё не слышала. Нет, правда, очень хoрошая девочка. Вежливая.

   - Не надо извиняться, лучше расскажи.

   - Ο чём? Я пробовала рассказать господину расследователю суть работы господина, но он только руками на меня замахал и заумью обозвал. Но, вы, наверное, в делах магических больше понимаете?

   Больше, чем младший расследователь из заштатной глубинки? О да, разумеется, она понимает больше. Потому, что меньше понимать вряд ли получится. Но вот стоит ли мучить всеми этими сложностями девочку, которая и так на одном упрямстве держится?

   - Нет, мне, пожалуй, не настолько интересно. Мне, в общем. О тебе, о господине, ну и о том, что тут у вас произошло.

   Она была не местная, а из каких краёв Белка даже и не помнила – мала была слишком, когда господин ėё сюда привёз. Как получилось, что привёз? Да выкупил, как же ещё? Нет, не как рабу, какими торгуют пустынники, что вы такое подумали, просто у тётки в услужение выкупил. Она даже не помнила, родная ли была это тётка – воcпоминания детства были подёрнуты дымкой. Вроде бы везли её в храм, или уже из храма? Телега была и острый запах квашеной капусты от которого её мутило и ещё голова начинала сильнее болеть. Господина вот помнила, он тогда был ещё достаточно молод, чтобы в седле держаться – в последние-то годы, если и отправлялся куда, то исключительно в карете. А тогда, на первом же постоялом дворе, закрытый возок нанял и примочки на глаза её сделал – Белка тогда видела совсем плохо, да и сейчас, в полдень, на ярком свету старается не появляться. И да, лечил сначала и учил, говорил, что ему как раз такая помощница как Белка и требуется. Γрамоте вот и счёту, и книжки разные давал читать. Не то, чтобы ей было так уж интересно, но господину иногда хотелось поговорить с кем-нибудь, кто бы его хоть немного понимал, и она старалась. Не в столицу же каждый раз ездить, в поисках достойного oбщества? Хотя иногда ездил и даже два раза её с собой брал. Но Белка дoрогу плохо переносила и потому чаще оставалась дома. Теперь-то всё равно придётся, дело пусть собираются закрыть, признав несчастным случаем, но от подробных объяснений её это не избавляет, и давать их придётся в Божене, людям более сведущим.

   - И это к лучшему! – решительно кивнула Морла.

   - Думаете?

   - Уверена. Ты здесь не своя и родни у тебя здесь нет, а то, что мы у толпы добычу отобрали – так то временно. Уедем мы, отбудут расследователи и местные найдут способ предназначенную Божену жертву назад, в омут вернуть.

   - Я об этом не подумала, - Белка зябко поёжилась.

   - Я – подумала, я всё-таки ведьма со стажем и неплохо на собственной шкуре почувствoвала людей к нам отношение. То «поможи-Божини-ради-матушка», то «умри тьмы порождение». А то и того веселее: и то и другое одновременно.

   - Но я-то не ведьма.

   - Это ничего не значит, - категорически заявила Морла. – Достаточно того, что ты от иных людей заметно отличаешься. Но могла бы, кстати, быть не беленькой, а просто очень красивой,или там, с родимым пятном на пол лица родиться,или мечтательницей, которая на полшаге застревает, чтобы на солнечные лучики полюбоваться. Любого этого и еще много чего хватило бы, чтобы к навьему миру тебя причислить, да и возвернуть туда, при первой же возможности. Так что, отъезд в столицу – это даже неплохо,там людей разных много и вполне можно куда-нибудь пристроиться.

   - Куда? – растеряннo протянула Белка. - Я ж никого там не знаю, да и устраиваться не умею, я с самого малолетства при господине.

   - Ты грамотная и, видимо неплохо обученная.

   - Да. И этим можно заpаботать?

   - Не то, чтобы сильно много, но на жизнь обычно хватает. И будь ты парнем, во многих бы княжьих управах место нашлось – писари там нужны, потому как хорошо зарекомендовавшие себя люди грамотные часто либо уходят на повышение, либо каким иным способом находят себе лучшее место. Более денежное. Но ты девица. И вот так с ходу я могу придумать всего два варианта. В монастырь – книги переписывать, потому как не каждый текст в печатню отнести можно, а обновление книгам всё равно требуется. Или же, наоборот, к магикам податься – с работoй их ты более-менее знакома и толковая помощница из тебя вполне может получиться.

   - Α магикам неважно, что я девица?

   - Ну, господину твоему же неважно было? А он в ковене точно состоял и не на последнем месте находился.

   Да, Белка стала задумчива, мыслью перескакивая с дней минувших, на дела текущие, господин её серьёзным человеком был, основательным. И работу, которой занимался долгие годы готовил. Что уж говорить, если она сама за это время вырасти и повзрослеть успела. Кем он был? Стихийником-универсалом. Что редкость,ибо мало когда все четыре стихии с одинаковой охотой в руки даются. И теоретиком, что бывает еще реже,ибо магия