колотушку, которая лежит около твоей кровати, — сказал Курту-Дузактар.

Кускун-хан посмотрел на колотушку — заплакал, посмотрел на друга — улыбнулся. И отдал колотушку.

Курту-Дузактар приехал к старому чуму. И спрашивает:

— Зачем мне эта колотушка? У меня ведь нет кожи, чтобы ее мять!

Бедные старик и старуха говорят:

— Выйди из чума, взмахни колотушкой и крикни: «Марал и косуля, умрите!»

Курту-Дузактар вышел из чума, взмахнул колотушкой, крикнул: «Марал и косуля, умрите!» и около чума упали убитые марал и косуля.

Бедные старики обрадовались, что у них теперь много мяса.

Курту-Дузактар приехал домой.

— Ах ты дурак! — закричала старуха. — Зачем тебе эта колотушка? Разве у тебя есть кожи, чтобы их мять?

Тогда старик взмахнул колотушкой и крикнул:

— Марал и косуля, умрите!

И у его ног упали убитые марал и косуля.

Старуха обрадовалась, что теперь у них так много мяса.

Через три дня к ним заехали ханские табунщики. Старуха не удержалась, чтобы не похвастаться перед ними золотой колотушкой.

А назавтра приехал Караты-хан с войском. Вошел в юрту к старикам и закричал:

— Отдай золотую колотушку!

— Подождите, хан, она у меня не здесь, сейчас принесу, — сказал Курту-Дузактар.

Он вышел из юрты, взмахнул золотой колотушкой и крикнул:

— Войско хана, умри!

Все ханские воины рухнули на землю.

— Пощади меня! — закричал хан, выскочив из юрты.

— Ладно, — сказал старик, — ты будешь жить. Будешь носить мне дрова. А ханша твоя будет варить мне чай.

Свою пегую кобылу и деревянный бочонок Курту-Дузактар у хана забрал и зажил в достатке и довольстве.

Оскюс-оол, котрый постиг три науки

Жил когда-то старик. У него был сын Оскюс-оол тридцать коней, тридцать коров и тридцать коз Скоро старик умер. Оскюс-оол остался совсем один «Нет у меня братьев, нет у меня сестер, — думал он. — Зачем мне одному столько скота? Лучше я променяю свой скот трех видов на три науки».

Он погнал свой скот на север. И вот увидел три юрты. Он вошел в одну из них. Там люди играли в шахматы.

— Откуда ты пришел? Что ты ищешь? — спросили его.

— Я пришел с юга. Родители мои умерли. Мне оставили скот трех видов. Я решил променять его на три науки. Научите меня играть в шахматы, и я отдам вам тридцать коз, — сказал Оскюс-оол.

Игроки согласились, взяли у него тридцать коз и за месяц научили играть в шахматы. Оскюс-оол стал играть даже лучше своих учителей. «Одну науку я постиг, — подумал он. — Осталось еще две». Он попрощался с учителями и погнал свой скот на север.

Скоро он подъехал к юрте. В ней три человека показывали друг другу китайские фокусы.

— Откуда ты пришел? Что ты ищешь? — спросили его.

— Я пришел с юга. Родители мои умерли. Мне оставили скот. Я решил променять его на три науки. Одну я постиг — научился играть в шахматы. Научите меня вашим фокусам — и вы получите тридцать коров, — сказал Оскюс-оол.

Искусники согласились, взяли у него тридцать коров и за месяц научили своему искусству. Оскюс-оол стал показывать фокусы даже лучше своих учителей.

«Две науки я постиг, — подумал он. — Осталась одна». Он попрощался с учителями и погнал своих коней на север.

И снова встретил юрту. В ней три человека сидели и считали. Оскюс-оол рассказал им, что своих коз и коров он променял на две науки — умеет теперь играть в шахматы и показывать фокусы.

— Научите меня считать — и вы получите двадцать девять коней, — сказал он.

Ученые люди согласились, взяли у него двадцать девять коней и за месяц научили счету. Оскюс-оол стал считать не хуже своих учителей.

«Я постиг три науки, — подумал он. — Теперь можно ехать по аалам». И поехал на своем единственном коне.

Он услыхал, что Караты-хан играет в шахматы на голову: кто ему проиграет — голову потеряет, а кто трижды его обыграет — сам ханом станет. «Нет у меня братьев, нет у меня сестер, — подумал Оскюс-оол. — Один я на свете. Некому будет обо мне горевать. Поеду, сражусь с Караты-ханом».

Недалеко от аала хана, на перевале он увидел много отрубленных человечьих голов. Они висели, подвешенные за косы, на деревьях вдоль тропы. Оскюс-оол сосчитал головы. Их оказалось девяносто девять. «С головой хана будет сто», — подумал он и смело пошел вперед.

— Откуда ты приехал? Что тебе надо, странник? — спросил его Караты-хан.

— Я приехал из-за той горы. Хочу сыграть с вами в шахматы. Я слыхал, что можно выиграть ваше ханство, — сказал Оскюс-оол.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся хан. — А когда ты ехал из-за той горы, ты что-нибудь видел на перевале?

— Я видел много голов.

— Пойди-ка сначала сосчитай, сколько там голов, а уж тогда будем играть, — сказал хан.

— Я их сосчитал. Девяносто девять. С вашей, хан, будет сто.

Удивился хан, что простой человек счету обучен, и сел играть. Скоро он увидел, что проигрывает.

— Э-э, парень, постой, шахматы — игра трудная, долгая. А человек есть-пить хочет. Давай отдохнем, поедим, — сказал он.

Жена хана принесла им еду на двух золотых тарелках. Оскюс-оол понял, что еда, которая стоит перед ханом, глаз просветляет и ум оживляет, а еда, которая стоит перед ним, глаз затуманивает и ум одурманивает. Не зря он учился фокусам. За то время, пока хан глазами моргнул, он успел обменять тарелки. Хан ничего не заметил.

После еды продолжили игру. Через несколько ходов хан проиграл.

— Один раз я выиграл, осталось два, — спокойно сказал Оскюс-оол.

Хан злобно на него посмотрел, и они начали играть снова. И опять Оскюс-оол одолевает, и опять хан кричит:

— Принеси, жена, вкусной еды — силы наши подкрепить!

Опять перед ними появились две золотые тарелки, и опять их сумел поменять ловкий парень.

После еды продолжили игру. Глаза хана затуманились. Не знает, что делать. Быстро проиграл.

— Осталось обыграть вас всего один раз, — сказал Оскюс-оол.

Хан со страхом на него посмотрел, и они начали последнюю игру. После первых ходов хан понял: приходит ему конец. Снова он приказал, чтобы принесли еды, снова Оскюс-оол поменял тарелки. Только хан поел — в глазах его зарябило, фигуры запрыгали. Три хода сделал и проиграл.

— Ну что, хан, все три раза выиграл я! На перевале — девяносто девять голов. С вашей головой будет сто!

— О Оскюс-оол, пощади меня! Возьми все золото и серебро, возьми весь скот и всех слуг, будь ханом, только не руби мне голову! — взмолился хан.

— Те девяносто девять человек, которые играли с вами, не нарушали условий. Они играли на