предпосылкой для создания орудий труда или цивилизации. Один из его протагонистов заявляет: «сознание, по-видимому, является фазой. Ни один изученный нами вид не сохранял то, что мы могли бы назвать самосознанием, на протяжении всей своей истории. И уж точно ни один не эволюционировал в некое состояние выше сознания». И позже: «Изначально нам, должно быть, приходилось много думать о том, чтобы бросать такие вещи, как камни или копья. В конце концов мы эволюционировали до способности бросать, не задумываясь, — и это признак грядущего. Когда-нибудь мы сможем поддерживать технологическую инфраструктуру, не нуждаясь в размышлениях о ней. Вообще без необходимости думать…».

Таким образом, в «Постоянстве» интеллект непостоянен. Коммуникативная продолжительность жизни, L, ВЦ ограничена не апокалипсисом, а давлением отбора. Дело не в том, что разумные виды уничтожают себя до установления связи; дело в том, что они лучше адаптируются к своей среде и, делая это, теряют способность общаться на межзвездных расстояниях. Мы не видим цивилизаций, охватывающих Галактику, потому что технологически развитые общества неизбежно возвращаются к прямой биологической адаптации. Жизнь продолжается; просто она не обладает интеллектом, необходимым для установления контакта на межзвездных расстояниях.

Является ли это правдоподобным решением парадокса Ферми? Меня это не убедило. Хотя я сочувствую взгляду Шредера на значение интеллекта, я далеко не убежден в неизбежности результата, который он предвидит. Можно выдвинуть множество возражений, некоторые из которых более серьезны, чем другие. Поскольку мы все равно находимся в области предположений, вот возражение, основанное на предположениях: на определенном этапе развития цивилизации возможно, что биология становится по существу нерелевантной. Этот сценарий, который я обсуждаю в следующем Решении, кажется по крайней мере столь же правдоподобным, как и идея, которую Шредер обсуждает в «Постоянстве».

Решение 45: Мы живем в постбиологической Вселенной

Все должно измениться,

Во что-то новое, во что-то странное.

Генри Уодсворт Лонгфелло, «Керамос»

Стивен Дик, известный историк науки,[267] давно утверждал, что нам нужно использовать «стэплдоновский» образ мышления, если мы хотим размышлять о природе интеллекта во Вселенной. Олаф Стэплдон был британским философом,[268] который в нескольких научно-фантастических романах рассматривал эволюцию человека в астрономических масштабах времени. Его роман «Последние и первые люди», опубликованный в 1930 году, обрисовывал «историю будущего» и описывал 18 различных видов людей в течение следующих двух миллиардов лет (наш собственный вид — Первые Люди). Его роман «Создатель звезд», опубликованный в 1937 году, был еще более грандиозным по масштабу: он описывал всю историю жизни во Вселенной — и содержал, среди многих умопомрачительных концепций, первое описание сферы Дайсона; Сам Фримен Дайсон предложил называть такую структуру «сферой Стэплдона». Смысл Дика в том, что, размышляя об интеллекте во Вселенной, нам нужно учитывать не только астрономические временные рамки, но и биологическую и культурную эволюцию разумных видов, которая может происходить в такие временные рамки. Размышляя о ВЦ, нам нужно использовать тот подход, который Стэплдон применял в своих романах.

Я упоминал соответствующие временные рамки в главе 1, но стоит повторить их здесь. Теперь мы знаем, что возраст Вселенной составляет 13,798 миллиарда лет, плюс-минус 37 миллионов лет.[269] Астрономы до сих пор не имеют полного понимания формирования первых звезд, но кажется разумным предположить, что первые звезды, подобные Солнцу, и, следовательно, возможно, первые скалистые планеты сформировались в течение миллиарда лет после Большого взрыва — другими словами, около 12,8 миллиарда лет назад. Если мы возьмем Землю в качестве ориентира и предположим, что разумная жизнь появляется через 4,5 миллиарда лет после формирования планеты, то мы могли бы утверждать, что старейшие цивилизации появились во Вселенной 8,3 миллиарда лет назад. Самые старые звезды в нашей галактике Млечный Путь сформировались примерно 10–11 миллиардов лет назад, поэтому аналогичный аргумент предполагает, что старейшие соседние цивилизации вполне могут быть на 5 миллиардов лет старше нас. Рэй Норрис, используя аргумент, основанный на звездной эволюции,[270] пришел к выводу, что медианный возраст ВЦ составит 1,7 миллиарда лет. Разные астрономы, используя разные аргументы, отстаивали медианный возраст где-то между показателем Норриса в 1,7 миллиарда лет и упомянутыми выше 8,3 миллиардами лет. Конкретный возраст вряд ли имеет значение: верите ли вы, что внеземные цивилизации могут быть на 1,7 миллиарда лет старше нас, на 8,3 миллиарда лет старше или где-то посередине, главный вывод следующий. Если ВЦ переживают природные и рукотворные катастрофы, они, вероятно, будут намного, намного старше нас: возраст рода Homo оценивается примерно в 2,3 миллиона лет.

Если ВЦ существуют на протяжении долгих периодов времени, то нам нужно исследовать их вероятную эволюцию. Как однажды заметил знаменитый физик Нильс Бор, трудно делать предсказания, особенно о будущем. Вероятно, невозможно предсказать, как развернется миллиард лет биологической эволюции. Однако можно утверждать, что биологическая эволюция становится все менее актуальной, как только цивилизация достигает определенного уровня технической сложности: культурная эволюция значительно опережает биологическую эволюцию. Быстрота культурной эволюции означает, что цивилизации могут кардинально меняться за короткие сроки, составляющие сотни лет. Если обладание развитым интеллектом подразумевает наличие культуры, то из этого следует, утверждает Дик, что любое обсуждение внеземных цивилизаций должно обязательно учитывать культурную эволюцию.

Как может протекать культурная эволюция? Что ж, даже в случае человеческой цивилизации ответ таков: мы просто не знаем. В чисто человеческой Галактике «Основания» Азимова развитие общества можно было предсказать и даже формировать с помощью теории психоистории; у нас такой теории нет. Что касается культурной эволюции внеземных цивилизаций… кто может сказать? В отсутствие теории универсальной культурной эволюции, возможно, лучшее, что можно сделать, — это экстраполировать тенденции, которые, как мы полагаем, наблюдаем здесь, на Земле. Дик выделяет следующие области как наиболее актуальные в этом отношении: искусственный интеллект, биотехнологии, генная инженерия, нанотехнологии и космические путешествия. Из них он считает искусственный интеллект наиболее важным, потому что другие области можно рассматривать как служащие интеллекту: с помощью биотехнологий и нанотехнологий мы могли бы создать эффективный искусственный интеллект; развитие космических путешествий распространит интеллект; генная инженерия может предоставить путь к повышению биологического интеллекта. Здесь, на Земле, эти тенденции набирают обороты. Поэтому Дик постулирует то, что он называет Принципом Интеллекта: «поддержание, совершенствование и увековечение знаний и интеллекта является центральной движущей силой культурной эволюции, и в той степени, в которой интеллект может быть улучшен, он будет улучшен».

Принцип Интеллекта подразумевает, что при наличии достаточного времени — а у ВЦ было достаточно времени — биологически основанный интеллект создаст искусственный интеллект. Продукты биологической эволюции будут заменены их машинным потомством или сольются с ним. Стэплдоновское мышление предполагает, что