о том, кто же звонил от имени Нины Микс, остаётся и ныне без ответа, и загадка эта, как видим, в рамках рассматриваемой версии находит вполне удовлетворительное объяснение).

Убийцы, убедившись, что Шейла покинула дом в 22:15 и Гленна Шарп в одиночестве смотрит телевизор, безо всякого шума проникли в дом. Далее последовали переговоры, потребовавшие некоторого времени — Гленна Шарп и один из убийц даже выкурили по сигарете. Возможно, Гленна и вошедшие в дом спокойно перемещались из гостиной в кухню и обратно — на это указывает тот факт, что пепельница с двумя окурками разных сигарет была найдена именно на кухне возле мойки. Кстати, вполне возможно, что боясь разбудить находившихся в доме детей, Гленна и незваные визитёры прошли в комнату, расположенную за кухней (см. план дома на стр.1 очерка). Поскольку в комнате было темно и преступники понимали, что зажигать свет в помещении без штор нельзя (их могут увидеть с улицы), кто-то из них включил лампочку на северном крыльце. Она давала достаточно света для находившихся внутри комнаты. Таким образом, как видим, настоящая версия логично объясняет факт включения и последующего выключения света на крыльце, отмеченного некоторыми свидетелями. Гленна Шарп во время разговора с визитёрами, видимо, не сознавала до конца серьёзность грозившей ей опасности, что выглядит логичным для ситуации, когда явившиеся люди (или, хотя бы, один из них) были ей известны как штатные работники службы охраны правопорядка.

Через некоторое время, видя, что переговоры с Гленной не дают результата, преступник (-ки) решился на активные действия. Женщина была связана, а её рот заткнут кляпом. Вполне возможно, что убийца планировал увезти Гленну из дома, чтобы расправиться с нею в лесу, но всё пошло «не так», когда на звуки возни из «женской» спальни вышла Тина Шарп.

Девочка автоматически стала опасным свидетелем, причём преступник (-ки) уже ничего не мог «отыграть назад» — он уже совершил преступление, связав Гленну Шарп и обозначив свои намерения по её умерщвлению. Он мог действовать только в одном направлении, совершив новое преступление с целью сокрытия уже совершённого. Последовало связывание Тины куском телефонного провода, имевшего длину от 5,3 до 7,5 метров и впоследствии найденного в проёме между гостиной и кухней (на плане места преступления, размещённом на стр.2 настоящего очерка этот шнур обозначен № 7). Возможно, в процессе борьбы с Тиной ей были нанесены удары в лицо, вызвавшие кровотечение — это вполне очевидное действие в ответ, скажем, на укусы, плевки или попытки лягнуть нападающего. Гленна Шарп, сознавая неравенство сил, скорее всего, не сопротивлялась, но Тина вряд ли была столь благоразумна (не забываем, что она уже подвергалась изнасилованию, и потому, скорее всего, крайне обострённо реагировала на любое прикосновение мужчины). Тина была оглушена, испытала шок, после ударов в голову находилась в состоянии, которое боксёры обозначают термином «groggy» (сумереченое сознание, упадок сил, потеря ориентации в пространстве). Её уложили на диван, причём Гленне разрешили положить голову дочери на колени — так на внутренней стороне бёдер матери оказалась кровь, которая никак не могла туда попасть из её собственных ран. Таким образом, в рамках данной версии эта странность тоже находит весьма логичное и непротиворечивое объяснение.

Появление второй потенциальной жертвы резко осложнило ситуацию — преступники не планировали убивать кого-то, кроме Гленны «Сью» Шарп. Между ними начался активный обмен мнениями, и они потеряли на это некоторое время. Около полуночи ситуация осложнилась ещё более — следивший за Джоном Шарпом и Дэйном Уингейтом соучастник преступления сообщил, что молодые люди подъезжают к «Кедди резёт». Напомним, что «последовательности событий № 1 и № 2», описывающие перемещения молодых людей на протяжении 11 апреля 1981 г. и изложенные в настоящем очерке, несмотря на существующие между ними противоречия, сходятся в том, что после 23 часов Шарп и Уингейт покинули Квинси. Сторонники излагаемой нами версии считают, что молодые люди двинулись к дому (возможно, пешком) и оказались на пороге около полуночи.

Их появление ещё более запутало ситуацию. Джон Шарп, стремясь помочь сестре и матери, пустил в ход свой пневматический пистолет и успел сделать из него единственный выстрел — так в стене гостиной остался шарик калибром 0.177, о котором нам известно из «поискового психологического портрета» Джона Дугласа. Далее последовала вполне ожидаемая развязка — Джонни ударили в голову, сбили с ног и отняли пистолет. Дэйн Уингейт ни во что не вмешивался и, по всей видимости, пытался демонстрировать лояльность в отношении нападавших. Ему приказали связать Джона Шарпа, потом приказали привязать собственную ногу к ноге друга — об этом можно говорить вполне уверенно, поскольку узел, как нам известно, был не очень тугим и, скорее всего, его завязывал не преступник, а кто-то из жертв нападения. После того, как Уингейт связал Джона и привязал свою ногу к его ноге, преступник осуществил повторное («контрольное») связывание Джона и по полицейской схеме «рука-нога», «рука-нога» связал самого Дэйна.

Такова была диспозиция на 0:00—0:30 12 апреля 1981 г. В принципе, все 4 будущие жертвы были ещё живы и относительно здоровы. Преступник (-ки) явно не был психологически готов умертвить столько людей и колебался. Не зная, как поступить, преступник вызвал по рации Рода ДеКрону, чтобы тот принял решение относительно дальнейших действий.

Так на месте преступления появился сержант ДеКрона, который оставил следы своего пребывания в доме № 28 (или думал, что оставил, что в данном случае непринципиально). Какое-то время у преступников ушло на обсуждение сложившейся ситуации, и их общение привело к ослаблению контроля за жертвами. Скорее всего, они встали у входной двери и негромко разговаривали, и Тина Шарп, пришедшая к этому времени в себя, решилась воспользоваться случаем для побега. Вполне возможно, что к этому поступку её подтолкнула мать, сумевшая что-то прошептать дочери — этого мы не узнаем никогда. Тина вскочила с дивана и бросилась бежать через «чёрный» ход на северной стороне дома — это означает, что более близкая дверь на южной стороне была для неё недоступна. Как ей удалось бежать, сейчас никто уже в точности сказать не может, возможно, что телефонный провод связывал только её руки, либо — что более вероятно — она сумела незаметно освободить одну ногу, т. е. обвязка из телефонного провода не мешала ей переставлять ноги. Как бы там ни было, Тина рванулась на улицу и почти достигла своей цели — она пробежала через кухню, комнату за кухней, выскочила на крыльцо и сбежала вниз по лестнице. Для того, чтобы быстро изменить направление своего бега, девочка ухватилась рукой за столб на крыльце — так на нём появились кровавые отпечатки её пальцев. Она даже добежала до машины матери, что наводит на мысль о попытке уехать с места преступления. Вполне возможно, что Тина взяла ключи от машины