получались мною от пересадки желез от одних животных на других той же породы.

Опыты над обезьянами оказались вполне удовлетворительными, и у меня не осталось и тени сомнения на тот счет, что железы обезьян, пересаженные в человеческий организм, так же действенны, как и железы, перенесенные от человека к человеку. Спасение человечества придет от обезьян!

Через 50 лет, а может и раньше, можно будет совершать над людьми чудодейственные операции. Однако, омоложение стареющих людей не составляет главной цели моих изысканий, ибо это есть только перевод стрелки назад… Моя важнейшая задача заключается в обратной стороне процесса: с помощью прививки половых желез [так Воронов называл пересадку половых органов. — М. П., И. К.] мальчикам в возрасте 8–10 лет создать и воспитать новую расу могучих людей, сверхчеловеков!

Главное затруднение заключается здесь в данную минуту в малочисленности редко встречающейся породы нужных обезьян. Поэтому я принял уже необходимые меры для спасения и защиты драгоценных животных. Необходимо и чрезвычайно важно, чтобы в будущем обезьянами пользовались только в самых исключительных случаях при неизлечимых болезнях и только по предписанию врача, потому что железы обезьян, служа незаменимым средством омоложения и укрепления организма, гарантируя долгую здоровую жизнь, обладают еще бесценными лечебными свойствами.

Вот почему необходимо оберегать шимпанзе, оберегать в интересах медицинской науки, которая защищает интересы всего человечества, оберегать в интересах дальнейшего развития и укрепления человеческого рода. Необходимо запретить истребление их ради спорта или меха на дамское манто. Точно так же должно запретить ловить их в целях забавы, вместо комнатных собак, или для других подобных легкомысленных целей. Потому что обезьяны призваны оказать человечеству неизмеримо более важные услуги»[3].

Однако, прежде чем попробовать реализовать свои идеи на людях, Воронов решил провести эксперименты на баранах. И вот что он сам писал об этом: «Я начал свои опыты, от которых ждал доказательств для моей теории, на баранах. Я переносил половые железы от молодого животного к старому и получал удовлетворительные результаты, убирал железы и все возвращалось вспять»[4].

Позднее, когда Воронов уже был в зените славы, по Европе гуляли слухи, что он оттачивал свое мастерство не на стадах овец, а в темницах Каира, мол, хедив, заинтересовавшись опытами молодого ученого, распорядился отдавать ему приговоренных к смерти преступников. Сам же профессор утверждал, что видит будущее именно за ксенотрансплантацией, потому что «животные не страдают алкоголизмом и сифилисом…».

Каирские итоги

Воронов был очень энергичным и разносторонним врачом, к тому же, виртуозным хирургом. В 1902 году он решил провести в Каире международный конгресс, посвященный изучению особенностей болезней в жарких странах. Его предложение было встречено медицинской общественностью с большим скептицизмом, однако Первый египетский медицинский конгресс прошел в Каире 20–23 сентября 1902 года с успехом, который превзошел все ожидания. В нем участвовало более 600 делегатов из разных стран.

На этом конгрессе Воронов представил большой доклад в виде отчета, в котором собрал более 900 случаев абсцессов печени и проанализировал их хирургическое лечение. Именно после этого доклада началась новая эра в лечении этого тяжелого заболевания, Воронов предложил после операции назначать больному особый «гепатологический» рацион питания, что значительно способствовало профилактике рецидивов болезни.

Также Воронов разработал новые варианты операционных вмешательств при лечении гинекологической патологии у женщин.

Такая публичная медицинская практика и лекционная деятельность Воронова подняли его авторитет как врача на невиданную в Египте высоту — его стали узнавать на улице, журналисты брали многочисленные интервью, а запись к нему на прием и операции производилась более чем за месяц.

В 1910 году французский журнал «Шантеклер» (№ 52) опубликовал шарж о популярности Воронова. На нем доктор проводит аппендэктомию (удаляет червеобразный отросток), а восторженная толпа почитателей — участников описанного выше конгресса — становится к нему в очередь на прием!

Известность Воронова послужила поводом для возвращения талантливого хирурга во Францию. Он получает предложение занять пост его учителя Броун-Секара — стать директором Лаборатории экспериментальной хирургии и физиологии в Коллеж де Франс — в той его alma mater, куда он студентом пришел к великому Броун-Секару. Конечно, Воронов согласился…

Заслуги Сержа Воронова перед египетской наукой и здравоохранением были высоко оценены хедивом Египта Аббасом II. Талантливый врач был произведен в чин великого офицера ордена Меджидие, который был учрежден в 1852 году султаном Абдул-Меджидом I и считается одной из самых высоких наград турецкого и арабского мира, им награждены многие иностранные дипломаты, главы государств, военные и общественные деятели.

На банкете, устроенном в честь Воронова накануне его отъезда из Каира, собрались представители политической и культурной элиты египетского общества, в том числе все принцы и знатные особы семьи хедива. Консул Франции произнес приветственную речь и поблагодарил Воронова за «огромный вклад в сохранение жизней людей и развитие Египта».

15 июня 1910 года Серж Воронов вернулся в Париж. Во французской столице он живет вдовцом: незадолго до его возвращения Луиза Барбье трагически погибла при взрыве в алхимической лаборатории Жюльена Шампаня…

Глава третья

Возвращение в Париж. Мирные и военные годы

Вернувшись во Францию и возглавив родную лабораторию, Воронов продолжает свои исследования в области эндокринологии и хирургии, одержимый идеей продлить человеку молодость и жизнь. Свою деятельность во Франции Серж начал с успешной пересадки в 1912 году человеку фрагмента щитовидной железы шимпанзе.

Успех этой операции остался незамеченным, и спустя год, 8 декабря 1913 года, в присутствии 19 врачей он повторил эксперимент, «привив» правую долю щитовидной железы павиана 14-летнему юноше с задержкой развития. К отчету об операции прилагались фотографии мальчика до и после трансплантации, и на них были заметны явные изменения в его внешности, свидетельствующие о полном успехе пересадки.

Так в европейскую медицинскую науку на гребне успеха ворвался Серж Воронов — новая звезда французской физиологии и хирургии. Французские газеты буквально захлебывались статьями об операциях Воронова. Вот только один отрывок из статьи в иллюстрированном приложении «Искра» к газете «Русское слово», Париж, 1914 год: «Сенсационное открытие. Во Французской медицинской академии наш соотечественник, доктор Сергей Воронов — бывший сотрудник знаменитого А. Карреля, сделал сенсационное сообщение об операции, произведенной им в его клинике над 14-летним мальчиком-идиотом. С шестилетнего возраста умственное развитие этого мальчика остановилось, причем явно обозначались все признаки ненормальности и кретинизма: потухший взгляд, тупость и непонимание самых обыкновенных вещей. Воронов сделал этому мальчику прививку зобной железы обезьяны. Успех превзошел ожидания. У мальчика ожил взгляд, появились умственные способности, понятливость, любознательность».

Удивительно, но молодой человек, которому сделали «прививку» от павиана, смог быстро восстановиться