в сближении с Турцией. Террористические нападения на Македонию и Фракию почти прекратились. В апреле 1911 г. правительство организовало визит доброй воли в Константинополь, в делегацию входили болгарские князья Борис и Кирил. А в Софии Гешов начал серьезные переговоры с турецким посланником Ассим-беем. В своей речи в Рущуке, всего лишь месяц спустя после того, как он возглавил правительство, Гешов заявил, что его политика в отношении Турции была искренней. «Для того чтобы политика нашего кабинета не оказалась эфемерной, но стала бы постоянной политикой Болгарии, мы выражаем надежду, что соседняя империя облегчит нашу задачу и ответит на наше приглашение искоренить все те причины, что лежат в основе наших расхождений, устранить мотивы, которые возмущают общественное мнение в нашей стране».

София потребовала уступок, то есть фактически предоставления гарантий Болгарии, что она имеет исключительное право решать вопрос о Македонии, что в действительности означало подготовку почвы для ее будущей аннексии Болгарией. Всем было известно, что Османская империя была «больным человеком Европы», слабой и раздираемой многочисленными внутренними проблемами. Турки, однако, не хотели сами копать себе могилу. Они продолжали политику централизации правительства и подавления и отуречивания всех наций империи.

Постоянные жестокие расправы, чинимые турками в деревнях Македонии, и участившиеся пограничные столкновения между болгарскими и турецкими солдатами вызывали возмущение общественности в Болгарии и, в частности, влиятельной и активной македонской общины. Политические оппоненты Гешова выступали решительно против его примирительной политики. Он не мог оставаться равнодушным перед лицом столь явного протеста общества и «игнорировать открытые угрозы со стороны турок». В своей книге «Балканский союз» Гешов писал: «Моим долгом было понять, каким образом Болгария могла бы остановить эти эксцессы. Среди различных напрашивающихся методов наиважнейшим было добиться взаимопонимания не с Турцией, которая не принимала наши предложения, но с нашими соседями».

Глава 2. Создание Балканской системы союзов

К осени 1911 г. ряд факторов заставил Болгарию наряду с другими Балканскими государствами в полной мере оценить всю важность их единства. Младотурки во власти полностью дискредитировали себя, и их жестокие антинациональные меры вызвали ответную реакцию со всех сторон. Восстание в Албании, вспыхнувшее в 1910 г., охватило новые районы в следующем году. Оно повлияло на обстановку в Старой Сербии и Македонии и вновь подняло вопрос о контроле Турции на Балканах. Но, конечно, главной причиной, поставившей вновь на повестку дня восточный вопрос, была итало-турецкая война. 28 сентября 1911 г. итальянское правительство информировало Порту о своем намерении осуществить военную оккупацию Триполи, и, когда Турция отказалась дать свое согласие, через двадцать четыре часа Италия объявила ей войну. Несмотря на все усилия мировых держав, во главе с Россией и Австро-Венгрией, войну остановить не удалось, и Триполи пришлось сражаться в одиночку.

Разразившаяся война привела к далеко идущим последствиям. Прежде всего, она затронула все население Балканского полуострова, как турецкое, так и христианское. Народные массы были охвачены воинственным настроением, и, как следствие, возросла боевая активность отрядов четников и албанских повстанцев. Количество актов насилия в Македонии резко увеличилось. 3 декабря 1911 г. вблизи Велеса на железной дороге Скопье – Салоники взорвалась бомба. Когда правительственные чиновники прибыли для проведения следствия, произошел второй взрыв в полицейском участке на железнодорожном вокзале Велеса. В тот же самый день взрыв динамита нарушил движение на железной дороге Салоники – Серес; на следующий день взорвалась бомба в турецком квартале Штипа, сильно повредив мечеть и убив двух турок и христианина. Разгневанные турки вышли на улицы, в результате буйства толпы было убито 14 и ранено 157 христиан; митинги протеста прошли по всей Болгарии. Лидеры македонских обществ в Софии призвали правительство «не стоять в стороне, опустив руки», но нанести удар по «неисправимой Турции».

В Албании, в результате провала попыток турецкой администрации навести порядок, напряжение в обществе только усилилось, и к концу года можно было ожидать новую волну беспорядков. Различные разрозненные повстанческие группировки решили скоординировать свои действия и создали Центральный революционный комитет. Они также достигли соглашения с македонскими организациями и сербскими, действовавшими в Старой Сербии. Когда в мае 1912 г. албанцы подняли флаг революции в Косово и обратились к Сербии, Черногории и к славянскому населению Европейской Турции за поддержкой, Гартвиг писал Сазонову, что если турки быстро не подавят восстание, то оно в короткое время охватит весь полуостров.

Во-вторых, объявление войны, как указывал Светозар Чорович, оказало большое моральное воздействие на Балканские государства: «Война была объявлена Турции Великой державой, одной из тех, которые до сих пор придерживались доктрины статус-кво; мир в Турецкой империи ныне рушится не без помощи самих охранителей существующего порядка… Великая держава теперь вышла вперед в качестве первого участника в разделе турецкой территории, завтра может появиться другая». Или, как Петре Карп, румынский премьер, сказал австрийскому посланнику в Бухаресте 2 октября: «Двое начинают танец, но многие присоединяются к ним в конце его».

Россия постаралась воспользоваться тяжелым положением Турции менее чем месяц спустя после начала войны. В середине октября Чарыков поднял вопрос о свободном проходе российских военных судов через Дарданеллы. В обмен на согласие Россия должна была гарантировать, что Константинополь и район вокруг него останется под контролем Турции. Кроме того, она обязывалась сдерживать Балканские государства от враждебных действий в отношении Турции. 9 декабря 1911 г. Сазонов дезавуировал предложения Чарыкова и опубликовал официальное заявление, в котором говорилось, что «российское правительство не имеет намерения поднимать этот вопрос в настоящее время». Однако он сделал это только после того, как стало совершенно ясно, что демарш против Порты не был принят благосклонно в дружественных столицах, за исключением Вены и Константинополя. До этих пор Чарыков пользовался поддержкой А. А. Нератова, замещавшего Сазонова на время его болезни, и Министерства иностранных дел.

Как и в Петербурге, в Вене очень внимательно наблюдали за ближневосточной ситуацией, поскольку Австро-Венгрия желала сохранить Турцию в качестве бастиона против экспансионистских целей Балканских стран, в частности Сербии. В случае если это будет невозможным, что вовсе не являлось необоснованным предположением в конце 1911 г., она планировала совершить интервенцию и добиться автономии Албании в тех же самых целях. В случае создания такого нового антиславянского австрофильского государства, охватывающего большую часть Старой Сербии и Македонии, Австро-Венгрия достигла бы своих основных целей. Она приобрела бы выход к Эгейскому морю и в то же самое время блокировала бы пути Сербии как на юг, так и на запад – к Эгейскому и Адриатическому морям.

Планы и попытки двух великих держав, стремившихся сохранить статус-кво для других стран, добиться преимуществ для себя за счет существующего порядка, вызывали неприятие