всех концов этого мира, чтобы попытать счастья и найти свою избранницу, причем, как вы понимаете, у местных властителей преимущественное право на знакомство с девушками. В этом году принято решение допустить на осенний бал дебютанток даже первый курс, тех, кто только начал свое обучение. И все бы ничего, ведь я не являюсь адепткой, но несмотря на это обязана присутствовать. Там я увижу местного императора. И он уж точно не пройдет мимо такого лакомого кусочка в моем лице.

– Скажите, а были ли прецеденты, когда избранница отказывала мужчине? – с надеждой спросила я.

– Что ты! – испуганно замотала головой Летиция. – Как можно!

– Да-да! Помню! Это же великая честь! – скривившись, цитировала уже набившую оскомину фразу, которую внушали всем невестам без исключения. Хотя эти-то как раз не сильно сопротивлялись.

– А, может, заболеть на время проведения бала? – спросила без особой надежды.

– Нет такой болезни, с которой я бы не справился, – гордо парировал Лаврентус.

– Остается косить под дурочку и всеми силами противиться повторной проверке на артефакте, – вздохнула горестно. Эх, грехи мои тяжкие! – Насколько я понимаю, даже сам император не вправе заставить меня?

– Это верно, – согласилась Летиция. – Но тебя легко могут спровоцировать, чтобы ты проявила свою магию. И поверь, даже угроза твоей жизни не будет являться смягчающим фактором.

Передернула заледеневшими вмиг плечами. Это мне сейчас недвусмысленно дали понять, что если будет нужно, меня без зазрения совести попытаются убить, чтобы я защищалась. Зельевару ведь не доступна стихийная магия.

– И вопрос с тем, кто напал на Шиану остается открытым, – добавила я. Будто нам и без того мало.

– Ты так и не вспомнила, что именно должна была сделать? – участливо спросил Леонард.

– Нет. Но, может, моя младшая сестра что-то знает? В выходные я планирую навестить ее в пансионе. Заодно удостоверюсь, что с ней все в порядке, – ответила ему.

– Не волнуйся, в закрытое учебное заведение не так просто попасть. Преступникам придется очень постараться, чтобы добраться до девочки.

– До смерти Шианы считалось, что и в Академию невозможно проникнуть, – буркнула я, а Леонард участливо сжал мою руку.

– Хочешь, пойду с тобой? – вдруг спросил он с хитрой улыбкой. – Заодно покажу тебе город, ты же ничего не видела, кроме своей комнаты и учебных кабинетов!

– Не самая хорошая идея, – покачал головой Илайя. – Если ты, конечно, не собралась обзавестись парочкой-другой поклонников и претендентов на твою руку и сердце.

– Точнее, на мою магию, – недовольно скривилась я.

– Можем просто прокатиться в экипаже. Обзорная экскурсия по Санэге. Как тебе? – продолжал уговаривать Леонард.

– А что? Это мысль! – воодушевленно согласилась я. – Решено, через четыре дня едем в пансион. – Хлопнув по коленям, поднялась со стула. – Дорогие мои, мне пора бежать. У меня на сегодня еще мой любимый четвертый курс. Целых три часа зельеварения! М-м-м-м-м! Мечта!

– Будь осторожна с Рашмир, не провоцируй ее лишний раз, – предупредила Летиция. – Она точно что-то задумала и не откажется от мести.

– Да, я все хотела поговорить по поводу нее с вами, Илайя. Вы осматривали Лиану при поступлении? – уже почти на пороге спросила целителя.

– Хм, дай-ка вспомнить. – Целитель задумчиво нахмурил лоб и постучал пухлым пальцем по губам. – А ведь точно! Я не проводил осмотр, по личному настоянию господина советника полагаясь на заключение уважаемого лекаря их семьи.

– Вот вам и ответ. У девушки редкая форма золотистой водяницы, – добила я Лаврентуса. Эта неприятная болезнь ничем особенным себя не проявляет, кроме не проходящих красноватых пятен на коже, которые еще и шелушатся и зудят. Считалось, что до конца избавиться от недуга невозможно. Приходилось пользоваться специальными маскирующими кремами, чтобы прятать дефекты и принимать зелья, облегчающие симптомы.

– Не может этого быть! – горячо возразил последний. – Никто ни разу не видел на ее коже ни одного пятна.

– Это скорее заслуга качественного крема и, судя по всему, небольшой площади очага распространения. Я бы и сама не догадалась, если бы, видимо в период обострения, девушка не переборщила с количеством крема, надеясь именно так повысить его эффективность, но не вышло. По характерному аромату состава и одному еле заметному пятнышку на ее руке я все поняла, – раскрыла всю логическую цепочку своих выводов.

– Никому не хочется конфликтовать со вторым советником императора, зная его мстительную натуру. И даже наш ректор не рискнет связываться с ним, – подытожил Леонард.

При упоминании ректора в который раз поморщилась, как от лимона. Фабрициус словно задался целью выбить меня из душевного равновесия. Не было и дня, чтобы мы с ним не столкнулись где-нибудь случайно, причем чаще всего он заставал меня в весьма двусмысленном положении. То вдруг врывался в аудиторию после занятий, как раз в тот момент, когда мой стилус совершенно случайно оказывался на полу, а я лезла за ним под стол, стоя на четвереньках. То подлавливал в небольшой беседке для преподавателей, где я сидела в одиночестве, откинувшись на спинку удобной оттоманки. По случаю удивительно теплого дня жилетка была сброшена, а три верхние пуговички на тонкой блузке расстегнуты, обнажая краешек кружевного белья и соблазнительную ложбинку. И ведь я точно помню, что активировала руну «не беспокоить» на входе. Это значило, что если бы кто-то захотел нарушить мое уединение, то сначала бы заявил о себе, не заходя внутрь. Но господину ректору видимо отказали его хваленые манеры, и он ворвался в беседку, подобно урагану. Потемневшие глаза метали яростные молнии, широкая грудь высоко вздымалась. Удивленно уставилась на картину под названием «ректор в бешенстве», совершенно забыв прикрыться. Только когда жадный, алчный взор обжег нежную кожу груди, покраснела и дрожащими руками запахнула края блузки.

В общем, господин Геноа развлекался за мой счет, как мог. Вот и теперь, спеша на занятие к четвертому курсу, выскочила за дверь кабинета Лаврентуса и снова врезалась в чью-то каменную грудь. Обиженно потирая кончик ушибленного носа, вскинула глаза, сталкиваясь с пронзительной синевой вечернего неба.

Глава 7

– Что вы делали у Илайи, госпожа Нарвус? – нервно спросил Фабрициус, странно принюхиваясь и не отпуская меня от себя. – Вы плохо себя чувствуете? Последствия травмы беспокоят? – без остановки сыпал вопросами он, не дожидаясь моих