пятнами и яростно поджала губы, но в следующий миг одарила меня поистине змеиной улыбкой и пропела:

– Я сообщу о вашей клевете ректору. Уже завтра вы отправитесь обратно в ту помойку, откуда вылезли.

– Очень хорошо, адептка Рашмир, я с удовольствием пообщаюсь о вашем недопустимом поведении на занятиях с господином Геноа и настоятельно порекомендую ему, чтобы почтенный господин Лаврентус повторно вас осмотрел, – в глазах адептки сверкнул нехороший огонек. Какую бы пакость она не задумала, правда на моей стороне. – Если вы закончили, продолжим, – выбросив взбалмошную аристократку их головы, вновь вернулась к любимым формулам и составам. Вот уж, где я, благодаря памяти Шианы, чувствую себя, как рыба в воде.

Глава 4

Признаться, надеялась, что наглая адептка не выполнит свою угрозу, но ошиблась. В большой и светлой столовой, куда я зашла в свой обеденный перерыв, как и многие другие преподаватели и адептки, раздалось магическое объявление:

– Госпожа Шиана Нарвус, просьба незамедлительно явиться в кабинет ректора.

Внутри почувствовала неприятный холодок, но поднялась со стула и, захватив материалы, под перешептывание присутствующих вышла из зала. Недовольно поджав губы, размышляла, выстраивая линию своего поведения. В первый же мой рабочий день попасть на ковер к начальству – такое себе начало.

Поднялась по широкой парадной лестнице на второй этаж и дальше через галерею в административную башню. В приемной меня с нетерпением ожидала госпожа Летиция – секретарь ректора, почтенная дама в годах, весьма строгая, но к Шиане она отчего-то питала нежные чувства. Прямо с порога ухватила меня за локоток и потащила к диванчику.

– Опять Рашмир к тебе цепляется? – мрачным шепотом спросила Летиция.

Я лишь горестно кивнула.

– Слышала бы ты, что эта бесстыжая наплела Фабрициусу! Он рвал и метал! Правда не знаю, на кого злился больше: на тебя или на нее, – секретарь вздохнула тяжело и в знаке поддержки сжала мои ледяные пальчики. – Ну ничего-ничего. Не уволит же он тебя в конце концов. – Это было бы весьма некстати. – Иди. Удачи тебе, девочка, – и она подтолкнула меня к темным дверям. Сглотнув, постучала и надавила ручку.

– Вызывали, господин Геноа?

Фабрициус Геноа

День только начался, а у меня очередная головная боль. Жалоба от адептки Рашмир на преподавательницу зельеварения, госпожу Нарвус. Признаться, с трудом верилось в то, о чем Лиана с почти натуральными слезами на глазах и горестными всхлипами рассказывала мне. Причем, видимо для разнообразия, девушка решила сменить свои вечные недовольства по поводу отсутствия у Шианы компетенции на откровенно недопустимое поведение преподавателя. Грубое обращение, придирки, отсутствие должного уважением и вежливости и под конец заявление о какой-то несуществующей болезни, которая якобы есть у адептки. И это при всей группе. Где-то внутри у меня даже шевельнулась жалость к Рашмир, ведь великосветские стервятницы не пройдут мимо столь лакомой новости и еще долго будут смаковать ее, дополняя все новыми и новыми подробностями. Репутация девушки может серьезно пострадать. Один из ее отцов – второй советник императора – находится на хорошем счету. Не хотелось бы на ровном месте нажить себе врага. Даже не сомневаюсь, что после меня девица сразу же связалась с семьей, выставляя госпожу Нарвус в самом неблагоприятном свете.

Виски прострелило болью, зубы заныли. Только этого не хватало. При всем могуществе, даже нам, сильнейшим магам, не были чужды обычные болезни. Меня вот снова посетила мигрень. Еще и змей обиженно свернулся в клубок где-то в глубине, не желая помогать. Целительство всегда было моей слабой стороной. Сам себе я помочь не в силах. Опять придется идти на поклон к господину Лаврентусу.

В дверь осторожно постучали, но по моим ощущениям, словно кузнечным молотом прямо по моей бедной голове. Скривился и с силой растер пальцами виски.

– Вызывали, господин Геноа? – раздался настороженный голосок.

Змей внутри встрепенулся, мгновенно подбираясь к самой границе трансформации. По скулам пробежали чешуйки. Шиана широко распахнула глаза и в страхе попятилась.

– Я… я… попозже зайду, – напряженно бормотала она, отходя обратно к двери.

– Стоять! – прошипел в ответ. – Присаживайтесь, – молвил уже более миролюбиво.

Мстительный чешуйчатый недовольно ударил хвостом по ментальной границе, вызывая у меня новый приступ головной боли. Не сдержавшись, тихо простонал и прикрыл глаза, пережидая приступ. Вдруг на виски легли тонкие уверенные пальчики, окутывая долгожданной прохладой. Замер от неожиданности и восторга. Даже мигрень трусливо поджала хвост. Теплый магический поток, филигранно дозированный, проник под кожу, смывая неприятные ощущения. Выдохнул облегченно и расслабился, перехватывая прелестные пальчики рукой и бережно прижимая к губам. Ноздри против воли раздулись, жадно вбирая тонкий аромат нежной кожи, манящий, искушающий.

– Благодарю вас, Шиана, – сумел выдавить из себя, переживая настоящую бурю эмоций, но отпускать от себя девушку не спешил.

Госпожа Нарвус смущенно покашляла и попыталась вытянуть ладошку, я не позволил. Грациозно поднялся и повел преподавательницу к удобному дивану.

– Прошу сюда, – произнес чуть хрипло, помогая сбитой с толку девушке устроиться, продолжая удерживать ее ладошку.

Шиана неуютно поерзала и, наконец, пробормотала:

– Не могли бы вы отпустить мою руку?

– Не мог бы, – нагло улыбаясь, протянул я.

Пухлые губки приоткрылись в возмущении, тонкие выразительные брови нахмурились, и огонек решительно ответила:

– Вы нарушаете мои личные границы!

– Впервые слышу о таких, – мурлыкнул соблазнительно, наклоняясь чуть вперед и жадно рассматривая каждую прекрасную веснушку.

Нежный румянец смущения опалил белоснежную кожу скул, девушка закусила губу, буквально вышибая к проклятому сэйту всю мою шаткую концентрацию. Молниеносным броском прижал Шиану за талию к своей груди, вынуждая буквально навалиться на меня, и прошелся тонкой лентой раздвоенного на конце языка по хрупкой шее. Но сам не ожидал, какой эффект эта вольность произведет на меня. В глазах замелькали искры, горло сдавило, в груди все сильнее нарастал жар, словно моя магия… словно моя магия, мой источник силы настраивался на девушку. Но это невозможно! Ее капля не идет ни в какое сравнение с мощью, бушующей у меня внутри. Потерявшись в собственных мыслях, ослабил хватку и пропустил момент, когда девушка со злостью оттолкнула меня и ударила по щеке, хлестко, звонко. Отпрыгнув на приличное расстояние, госпожа Нарвус гневно воскликнула:

– Что вы себе позволяете?

А я прижал широкой ладонью пылающий огнем след ее руки и облизнулся в предвкушении. «Дерзкая! Наша!» – поддержал меня змей. Эта древняя сущность не могла ошибаться. Неужели есть