– Кто-то все же нашелся, – нахмурился он. – Продолжайте, что было дальше.

– Я вышла за дверь, потом сильная боль в затылке и темнота.

– Значит, на вас напал кто-то из-за спины. Посторонних в академии нет и быть не может. Территория тщательно охраняется. – Понятнее не стало. Я в какой-то академии. – Значит кто-то из учениц, – добавил он еле слышно. Это вряд ли. Голос-то был мужской, низкий, грубый или может мне приснилось.

Пока я размышляла, незнакомец подался вперед и аккуратно запустил ладонь мне в волосы, ощупывая пострадавшую голову.

– Ушиб и довольно серьезный, – констатировал он. – Вам обязательно нужно показаться лекарю.

– Но у меня уже ничего не болит, – промямлила жалко, а незнакомец поджал губы от недовольства.

– И все же я настаиваю. Если вы внезапно потеряете сознание, ваши уроки по зельеварению могут стать фатальными не только для вас, но и для адепток.

Зельеварение? Нет, мне срочно нужно несколько минут тишины, чтобы все обдумать.

– Прошу меня простить, но я слишком устала. Не могли бы мы продолжить этот разговор завтра? – спросила с надеждой.

Мужчина нахмурился, но вынужденно кивнул.

– Доброй ночи, Шиана, – мягко произнес он и пронзительно посмотрел в глаза.

Тяжелая деревянная дверь закрылась, и я для верности подперла ее спиной, а потом, словно одумавшись, задвинула массивный засов, который прямо на моих глазах ярко вспыхнул золотом. Пошатнувшись, отошла и рухнула на кровать. Этого просто не может быть, потому что не может быть никогда!

Фабрициус Геноа

Я буквально заставлял себя удаляться от закрывшейся двери в комнату Шианы. «Шаг, еще один», – упрямо настаивал, заставляя непослушные конечности двигаться, ведь все мое существо истово желало вернуться, выпустить хвост и свернуться кольцами у входа, охраняя покой этого огонька. Желательно, с той стороны двери. Что происходит? Почему именно сегодня все внутри вздрагивает и замирает в предвкушении, стоит только столкнуться с ней взглядом, вдохнуть ее тонкий аромат. Почему раньше она казалась мне безликой, не стоящей внимания. Исполнительной, трудолюбивой, знающей и не более того. Сейчас же мы со змеем буквально сходим с ума, едва справляясь с совершенно неуместными и даже дикими желаниями – утащить Шиану в пещеру и… Проклятие! Желание, острое, жгучее сладким ядом разлилось по венам. Брюки вмиг стали неудобными, пережимая тугую выпуклость в паху. Мучительно выдохнул сквозь зубы и поспешил вернуться к себе. Не хватало еще, чтобы кто-то из адепток увидел меня в таком состоянии и принял его на свой счет. Змей злобно зашипел, красочно обрисовывая в моей голове, что именно будет ждать несчастную, дерзнувшую посягнуть на это тело.

Только оказавшись в ректорских покоях, смог немного расслабиться. Стащил узкие брюки и рубашку, переоделся в одни свободные мягкие штаны и блаженно выдохнул, вытянувшись в любимом кресле в кабинете. Ведь мне не показалось искреннее удивление, на мгновение промелькнувшее на прекрасном лице, когда она очнулась в своей комнате. С чего бы? Не думала, что придет в себя в собственной постели? Не думала, что вообще придет в себя? Или что-то третье?

А дерзкая какая! Я мечтательно закатил глаза, вспоминая, как огонек перечила мне, вместе с тем жадно скользя пылающим взором по моему лицу и плечам. Восхищалась! Раньше лишний раз не смела даже вскользь посмотреть на меня, теперь же бросала вызов. Змей елейным голоском нашептывал, что знает много способов, как утихомирить яркую строптивицу и вынудить ее сладко мурлыкать.

«Лучше бы помог успокоиться!» – рыкнул недовольно на вторую ипостась. «Кто-то сумел проникнуть в академию, и нам необходимо выяснить, как. Думаю, нападение на Шиану – только начало».

Я намеренно не стал волновать девушку еще больше, заверяя, что попасть на территорию Межрасовой Магической Академии Шандолы без моего позволения невозможно. Все преподаватели вместе с моей личной проверкой были рекомендованы имперской службой безопасности. Адептки? Они, конечно, те еще штучки, но пакостят только в своем кругу и без особого членовредительства. А следы на нежной белоснежной коже госпоже Нарвус принадлежат мужчине. И это большая проблема.

Светлана Калинина

Невидяще смотрела в каменную стену, чувствуя бесконечный холод. Меня трясло словно в лихорадке. В одну секунду лютая стужа сменилась невыносимым огнем. В груди все сильнее разгорался невыносимый жар, он вот-вот должен был прожечь дыру насквозь. В голове вспышками проносились чужие воспоминания. Счастливая семья: отец, мать и две дочери. Они не жили богато, но и бедствовали. У старшей был приличный магический дар и большой талант к зельеварению. Родители вложились в образование девочки и со временем все окупилось с лихвой. Их лавка пользовалась большой популярностью. Но все рухнуло в один момент, когда отец связался с опасными людьми (людьми ли?) в надежде легкой наживы.

Глава 2

Он должен был всего лишь вынести из одного богатого дома некую вещицу, и за это господину Нарвусу обещали выплатить весьма приличную сумму. «Почему это не мог сделать кто-то другой?» – спросите вы. Все просто, отец Шианы был мастером по магическим замкам и плетениям. Его весьма обширная практика в артефакторике была бесценной. Папа согласился вскрыть замок, но предварительно решил подстраховаться и потребовал магическую клятву, которая, как он думал, обезопасит его и семью, но просчитался. При попытке ограбить дом наместника императора (об этом узнали позже), господин Нарвус погиб, а сразу после похорон явились его наниматели и потребовали вернуть долги отца. Сумма, к слову, была огромной. Они предъявили закладную на дом и лавку зельевара и выставили мать с двумя детьми из дома. Стражи правопорядка в ответ на заявление безутешной женщины только плечами пожимали. Сделка была проведена законно, оспорить ее невозможно, разве что у несчастных не завалялось где-нибудь несколько тысяч золотых монет.

В небольшом городке, где жила некогда благополучная семья, больше им делать было нечего. Дочери и супруга преступника – клеймо на всю жизнь. Тогда, все взвесив, они решили перебраться в столицу. Денег едва-едва хватило, чтобы добраться до Санэги и снять крошечный домик на самой окраине. Шиана устроилась на работу в столичную лавку зельевара средней руки, а мать – в небольшую таверну. Поначалу было очень тяжело, но постепенно все вошло в привычную колею. Только вот мать так и не смогла смириться с гибелью любимого и единственного супруга и день ото дня угасала. Даже дочери не смогли удержать убитую горем женщину на этом свете. Буквально через полгода она тихо