У меня наступил момент странного прозрения: я огляделась вокруг, и вдруг все в моей жизни показалось совершенно чужим. Я находилась в странном, но прекрасном особняке, в часе езды от города, сидела на диване в полночь, будучи на шестой неделе беременности, в окружении трех невероятных — не говоря уже о потрясающе красивых — мужчин, которых я едва знала.

Их история была одновременно захватывающей и пугающей — чем-то настолько далеким от моей нынешней реальности, что в это было трудно поверить. Но, конечно, я поверила.

— Мы считаем, что Феррера охотится за нами, — торжественно сказал Коул.

— Что заставляет вас так думать...

— Из трех других людей, которые были с нами в джунглях, двое теперь мертвы, — бесстрастно констатировал он. — А третий, Рипли, находится в бегах.

Мне снова стало холодно, даже в этой теплой комнате, и я обхватила чашку обеими руками, прижимая ее ближе к себе.

— Его люди сейчас здесь, прямо в Бостоне, — добавил Эван. — Или мы так думаем: мы никогда не пускались в бега, как Рипли, и нас было бы нетрудно найти, особенно для кого-то с ресурсами Ферреры, — он неловко замолчал. — И если они нашли нас...

— Они нашли меня, — мрачно закончила я.

Эван молча кивнул, а в его глазах читалось извинение.

— Значит, они думают, что я связана с вами, — предположила я. — Они следили за тобой, когда ты был со мной, и видели нас вместе.

— Да.

— И теперь... и теперь...

У меня закружилась голова, а мысли неслись со скоростью тысячи миль в минуту.

— Теперь они собираются использовать тебя, чтобы добраться до нас, — мрачно сказал Коул. — Или того хуже.

— Вот почему тебе нужно остаться с нами, — как можно более будничным тоном сказал Эван. — Мы хотим, чтобы ты была здесь, где мы сможем обезопасить тебя и ребенка — по крайней мере, до тех пор, пока мы все не уладим.

Мужчины нервно переглянулись, а затем снова посмотрели на меня; тишина была такой абсолютной, что можно было услышать, как падает булавка.

— Здесь много места, — поспешно добавил Джошуа. — У тебя будет свое пространство, вообще все свое. К тому же ты сможешь...

— Хорошо.

Их коллективный шок был поистине комичным, и я подавила улыбку.

— Что? — спросил Джошуа. — Правда?

— Да, правда, — ответила я. — Конечно, я останусь; я ведь в явной опасности, не так ли?

— Без сомнения, — немедленно подтвердил Коул.

— Тогда да, я принимаю ваше предложение, по крайней мере, пока все не уладится.

Откинувшись на спинку дивана, я допила остатки чая. На самом деле мое решение не было решением как таковым, но они не были в этом так уверены, и даже сейчас я видела в их глазах облегчение.

— Мои поездки в город на работу, конечно, будут той еще занозой в заднице, но...

— Нет, никаких поездок.

Я нахмурилась, но Коул уже хмурился в ответ, и у него это получалось куда лучше.

— Ты остаешься здесь, помнишь?

Я рассмеялась вслух. — Вы думаете, я спрячу свою беременную задницу в этой вашей крепости и не буду ходить на работу? Просто буду сидеть здесь и запоем смотреть «Netflix», пока ребенок не будет готов, или когда вы там меня отпустите?

Впервые со времени наших свиданий я снова почувствовала, как между нами сама собой возникает химия: эти длинные сексуальные руки Эвана, то напрягающиеся, то расслабляющиеся; потрясающие губы Джошуа, скривленные от беспокойства; и даже Коул источал звериную сексуальность, которая исходила от него, как некая первобытная, непреодолимая харизма. Жить с ними будет тяжело. Или хорошо. Или тяжело — в зависимости от того...

— Послушай, дело не в том, что мы хотим, чтобы ты бросила...

— У меня три работы, — перебила я его. — Я учусь в колледже, я веду курсы; не говоря уже о том, что у меня есть... и другие дела, над которыми я работаю. И они не будут ждать месяцами, пока вы, парни, все «уладите».

Коул проворчал что-то; даже в гневе его лицо было невероятно красивым. — Все это не имеет значения, если ты...

— Она работает, — громко и четко сказал Эван. — Она учится; она делает абсолютно все, что хочет делать. А потом она возвращается сюда, когда стемнеет, чтобы мы могли ее защитить. Это не обсуждается.

Мой татуированный герой улыбнулся мне на мгновение, а затем подмигнул.

— Но как же...

— Все детали мы обсудим позже, — продолжил Эван. — Только не сегодня ночью: уже поздно, она устала. К тому же, нам еще нужно забрать ее вещи.

Он достал телефон, открыл цифровой блокнот, а затем подался вперед и протянул его мне.

— Вот: составь полный список всего, что тебе нужно из квартиры.

Я моргнула. — Мы поедем прямо сейчас?

— А почему бы и нет? — пожал плечами Эван. — Только поедем мы. А ты останешься прям...

Я снова рассмеялась, долго и громко, и мой смех мгновенно заставил его замолчать.

— Я совершенно не против переехать сюда, — сказала я, позволив взгляду блуждать. — И да, я считаю, что мы должны забрать мои вещи как можно скорее. Даже сегодня ночью.

Я встала, несмотря на протестующие ноги, и уперла руки в бока.

— Но вы втроем сошли с ума, если думаете, что я не поеду с вами.

Тринадцать

КОУЛ

— Так... что именно ты обо мне знаешь?

Пикап пожирал ночную дорогу, плавно катясь по шоссе. Ей не потребовалось много времени, чтобы начать задавать вопросы, и когда она решила поехать со мной, а не с остальными, я знал, что это произойдет — потому что она знала, что я дам ей ответы, а не тупые банальности.

— Хочешь знать всё?

Куинн продолжала безучастно смотреть в пассажирское окно, в темноту. — Конечно, почему бы и нет?

Она довольно неплохо справлялась с этой дерьмовой ситуацией, надо отдать ей должное: никаких истерик, никаких криков протеста; пока что она принимала удары судьбы и держала лицо, так что несколько вопросов о происходящем были более чем оправданны.

— Ты Куинн Энн Логан, двадцать шесть лет, — бесстрастно ответил я. — Выросла в Куинсе, Нью-Йорк, с пятью братьями и сестрами, все