к двери стул и приготовилась ждать. Сидела на кровати, сжимая в руках край одеяла, и вслушивалась в каждый шорох.

Ближе к трем часам ночи сон сморил меня. Я опустила голову на подушку и провалилась в тяжелую, вязкую дремоту.

Сквозь сон я услышала стук. Громкий. Уверенный. Три удара.

Я вскочила мгновенно, словно меня окатили ледяной водой. Сердце колотилось бешено. Я даже спрашивать не стала — и так знала, кому не терпится со мной «поразвлечься».

В темноте нащупала то, что приготовила заранее — полный ночной горшок. Тяжелый, керамический, с прохладными гладкими боками.

Надеюсь, это сможет усмирить пыл моего навязчивого поклонника.

На цыпочках подошла к двери, занесла горшок над головой и отдернула засов.

Дверь распахнулась.

Никого.

— Как это?! — выдохнула я.

И только сделала шаг вперед, как кто-то резко схватил меня за руку. Горшок выскользнул из пальцев, перевернулся в воздухе, и все нечистоты вылились на... чистый новенький Генеральский камзол.

— Ты чего творишь?! — зарычал граф, а я вжала голову в плечи и зажмурилась.

ГЛАВА 16

Я стояла, вжав голову в плечи, и умоляла, чтобы это все оказалось дурным сном. Но сон, как назло, не пропадал, а вот Генерал продолжал стоять напротив, с мокрым, зловонным пятном на груди, расползающимся по дорогому сукну.

— Ты… — выдохнул он, и в голосе его слышалась такая смесь ярости и изумления, что я невольно поежилась. — Ты хоть понимаешь, сколько этот камзол стоит?

— Я… я не хотела, ваше сиятельство, — пролепетала я, не поднимая глаз. — Мне показалось, что это… ну… граф Торнвуд пришел… а оно вылилось… само…

— Молчать. — рявкнул Генерал, но почему-то тихо. — Поднимайся.

Я подняла на него испуганный взгляд:

— Куда?

— Ко мне. Будешь застирывать камзол. Своими руками. Немедленно.

— Что?! — возмутилась я, забыв на миг о субординации. — Ваше сиятельство, сейчас ночь! Я не могу пойти в вашу спальню! Что подумают слуги? Что подумает экономка? Да и вообще приличные девушки не ходят по ночам к холостым мужикам!

Он приподнял одну бровь, глядя на меня с ледяным спокойствием:

— Приличные девушки не выливают ночные горшки на генералов. Выбирай: либо ты идешь добровольно, либо я приказываю тебя отвести. И тогда слухи будут куда интереснее.

Я открыла рот, закрыла, открыла снова — и не нашлась с ответом. Он развернулся и зашагал по коридору, даже не оглянувшись. Пришлось идти следом за ним.

Но сначала я вернулась в комнату, накинула шаль, задула свечу и вышла в коридор.

Мы поднялись на хозяйский этаж. Третий этаж был запретной зоной для прислуги — только личные камердинеры и горничные имели право сюда заходить.

Генерал толкнул тяжелую дверь и вошел. Я же остановилась на пороге, не решаясь и не смея дальше ступить. Только вытянула голову и заглянула внутрь.

Комната была огромной — с высоким лепным потолком, тяжелыми портьерами на окнах и огромной кроватью под балдахином. В камине догорали угли, отбрасывая теплый, живой свет. А возле него стояли два кресла, обитые темно-зеленым бархатом.

— Заходи, — буркнул дракон, заметив мое замешательство. — Не кусаюсь.

Я сделала несмелый шаг, затем второй. В простой сорочке, накинутой на плечи шали, я чувствовала себя мышью, забредшей в логово к огромному дракону.

Видя мою нерешительность, Генерал подошел ближе и, не церемонясь, подтолкнул меня в спину — глубже в комнату. Я споткнулась, едва не упав. Обернулась, чтобы возмутиться, но … застыла.

Граф стягивал с себя камзол. Быстро, резко, дергая пуговицы с раздражением, которое чувствовалось в каждом движении. Под ним оказалась тонкая белая рубашка, влажная от просочившейся воды и… всего остального. А под ней смутно угадывались очертания плеч, широкой груди, тугих мышц.

Я невольно засмотрелась. Мужчины, которых я видела раньше — кучера, грузчики, подмастерья — все были сутулыми, худыми или, наоборот, рыхлыми. Но Генерал… под одеждой скрывалось тело, будто высеченное из камня, а его рельеф мышц... ммм...

Рагнар поймал мой взгляд и усмехнулся краешком губ.

— Налюбовалась?

Я вспыхнула и опустила глаза. Щеки горели огнем.

Он снял камзол, комком швырнул его мне. Я едва успела поймать — тяжелый, мокрый, вонючий. Ткань противно холодила пальцы.

— Купальня там, — он небрежно махнул рукой в сторону резной арки. — Включишь воду, застираешь пятно, выполощешь. Чтоб блестело, как было до.

Я посмотрела в указанном направлении и сглотнула.

Купальня оказалась словно комнатой из другого мира. Стены были выложены белым камнем, в центре стояла огромная ванна на золотых лапах, а над ней, в стене, блестела плашка с непонятными символами.

Я подошла ближе. Нажала на один — ничего. На другой — тишина. На третий — из стены неожиданно зашипел пар, и я отскочила, чуть не уронив камзол.

Попробовала еще. Повернула рычажок и по комнате расплылся приятный аромат роз.

Тогда я стала нажимать на все подряд, дергала все, что выпирало, даже постучала по трубе — бесполезно. Я понятия не имела, как это работает.

— Да что ж такое… — прошипела я, чувствуя, как злость закипает во мне. Вылетела из купальни, забыв про этикет, и выпалила:

— Там вода не идет!

Генерал сидел в кресле у камина, закинув ноги на другое кресло, и лениво перелистывал какую-то книгу. При моем появлении он медленно поднял на меня взгляд.

— Я… ваше сиятельство, — выдавила я, стараясь не смотреть на его торс. — Не могли бы вы показать, как тут включается вода?

— Ты нажимала на руну? — лениво спросил он.

— На что? — моргнула я.

Он вздохнул, с явной неохотой отложил книгу, поднялся и прошел в купальню мимо меня. Я последовала за ним.

Граф подошел к панели, нажал один из символов — легкое движение пальца, и из крана послушно полилась вода. Прозрачная, чистая, теплая.

— Руна, — пояснил он коротко. — Нажимаешь — вода идет. Еще раз — останавливается.

Я смотрела во все глаза. Вода текла по первому его желанию. Никаких ведер, никакого умывальника, никакой кухарки с кипятком.

— Это… магия? — выдохнула я.

— Руны, — раздраженно ответил он. — Наносят в домах богатых людей.

Я кивнула, боясь признаться, что ничего не поняла. Когда он собрался выходить, я не удержалась — потянулась к панели и нажала тот же символ, на который он нажимал.

Но вместо того чтобы выключить воду, я повернула его не в ту сторону. Потому что из крана вместо тонкой струйки ударил мощный фонтан воды, целясь прямо в спину уходящему Генералу.

Он замер. Медленно повернулся.

Белая рубашка прилипла к его торсу, облепив каждую мышцу. Вода стекала с его лица, с подбородка, с волос. Генерал выглядел не просто злым —