я подхватила ведро и пошла мыть полы в галерею.

День тянулся мучительно долго. Я ползала на коленях в самом конце длинной галереи, когда услышала уверенные шаги. Я замерла, не поднимая головы, надеясь, что меня не заметят. Не хотелось опять слышать намеки и закрывать на это глаза.

Шаги остановились рядом со мной.

— Встань. — прозвучал низкий, хриплый голос Генерала.

ГЛАВА 13

Я медленно поднялась с пола, не поднимая глаз, продолжая нервно теребить в руках мокрую тряпку.

— Посмотри на меня.

Ослушаться не решилась, подняла взгляд. Граф Рагнар стоял передо мной — высокий, плечистый, в темно-зеленом мундире. Лицо его было спокойным, но в глазах читалось странное выражение:

— Ты хорошо придумала. Вчера. Я… не ожидал.

Я молчала. Ну вот что можно на это ответить?!

— Отец уехал довольный. Сказал, что рад, что я наконец-то «образумился». Так что я твой должник.

Он протянул мне небольшой мешочек. Дрожащими руками я развязала тесемку и увидела внутри серебряные монеты — целое состояние для такой, как я.

— Это чтобы ты не болтала лишнего, — сказал он, и в его голосе зазвенел металл. — И если что, повторишь этот трюк еще раз. По обстоятельствам.

Я попятилась, замотала головой:

— Ваше сиятельство, я не могу… Я не… Я не какая-нибудь… Нет...Не могу.

Но он не дал мне договорить. Схватил за плечо и прижал спиной к стене — прямо напротив фривольной картины, где девушка с оголенной грудью сидела в будуаре в доме утех. Я почувствовала холодок краски на затылке и горячее дыхание Генерала на своей щеке.

— Можешь! — прорычал он шепотом. И как только у него так получилось?

— И возьмешь. Ты теперь от меня никуда не денешься, будешь жить здесь на виду, до тех пор, пока я… не решу свой деликатный вопрос. А учитывая любопытство некоторых гостей, твоя «особая» помощь еще может понадобиться. И я хочу знать, что ты всегда для этого у меня под рукой. Поняла?!11

Он разжал хватку, всунул мешочек мне в ладонь, развернулся и пошел прочь, не оглядываясь.

Я сползла по стене вниз, сжимая в руках серебро. Посмотрела на картину над своей головой — даже девица с полотна смотрела на меня с той же укоризненной улыбкой, что и экономка сегодня утром.

И в этот момент я всерьез почувствовала себя падшей женщиной...

Тяжело вздохнув, который раз за этот день, я поплелась прятать деньги в комнату.

Закрыла дверь, спрятала мешочек в матрас, протолкнула его в самый дальний угол, где соломенная набивка прохудилась и можно было засунуть руку. Пересчитывать монеты не стала — боялась, что если увижу точную сумму, то окончательно потеряю покой.

Выпрямилась, отряхнула колени и замерла посреди комнаты, глядя в одну точку.

Падшая женщина.

Закрыла глаза. Кто бы мог подумать, что приду мыть пол в лекарский дом, а стану продажной дамой.

— Тьфу ты, — выдохнула я и хлопнула ладонью себя по лбу. — Хватит раскисать. Работа есть работа.

Я схватила ведро и направилась к двери, но на пороге остановилась. Подумала... и все же спрятала мешочек надежнее, под половицу, которую заметила еще утром. Доска чуть скрипела и легко поддалась.

Остаток дня прошел в тишине и однообразии. Я мыла полы, протирала пыль, таскала воду — словом, делала то, что делала всегда. Но теперь каждое движение отдавалось в спине болью, а каждый взгляд в сторону лестницы на второй этаж заставлял сердце учащенно биться.

К ужину я едва держалась на ногах. Ну кухне для слуг было шумно — девушки переговаривались, кухарка звенела посудой, кто-то громко смеялся. Я села в самый дальний угол, надеясь, что меня никто не заметит, и я смогу спокойно посидеть в тишине,

Взяла ломоть свежего хлеба, принялась молча хлебать жидкую похлебку. Но не тут-то было...

ГЛАВА 14

— Мира! — звонкий голос поварихи раздался рядом. Она плюхнулась напротив меня, едва не опрокинув миску. — Ну рассказывай! Все уши прожужжали про тебя и Генерала. Это правда, что он тебя в кабинете…

— Мисс Эльза! — резко оборвала я ее, оглядываясь по сторонам. — Ничего не было. Я мыла полы. Он уронил перо. Я помогла. Все на этом.

Повариха недоверчиво изогнула бровь:

— И за это дают отдельную комнату?

— Хозяин просто… добрый, — соврала я, отводя взгляд.

— Ага, добрый, — протянула Эльза, но, заметив мое напряженное лицо, сменила тон. — Ладно, молчу. Но ты будь осторожнее. Тут некоторые уже поговаривают, что ты не просто поломойка, а… ну, ты поняла.

Я кивнула. Слезы подступили к глазам. Я отодвинула миску и тихо сказала:

— Я пойду. Устала.

Повариха понимающе кивнула головой.

В новой комнате было тихо и темно, прям, как и в моей душе. Я переоделась, легла на кровать. Но сон не шел... в голове крутились мысли о Генерале, о том, что теперь обо мне все говорят.

Я повернулась на бок, подложила ладонь под щеку. И тут за дверью скрипнула половица. Я открыла глаза прислушалась, но теперь раздался стук в дверь.

Причем он был тихим, словно тот, кто стоял за дверью, не хотел привлекать внимания.

Я нахмурилась. Кому еще могло понадобиться меня искать в такой час? За окном уже давно стемнело, слуги разошлись по своим комнатам, все в замке спали.

— Кто там? — спросила я, не подходя к двери.

Ответа не последовало. Только снова тот же тихий, настойчивый стук.

Я вздохнула. Наверное, Генерал, и чего ночами не спится?!

Встала, набросила на плечи шаль поверх сорочки, подошла к двери и отодвинула засов.

Дверь приоткрылась, в проеме показалась фигура, которую я ну никак не ожидала увидеть на этаже для слуг.

Граф Торнвуд — отец невесты, один из мужчин, что был тогда в кабинете.

Он стоял в коридоре, укутанный в длинный шелковый халат темно-бордового цвета с золотыми кистями. Вблизи я заметила, какое у него пренеприятное лицо, с бегающими глазками, которые скользнули по моему лицу, по шее, спустились и задержались на груди…

Я заволновалась и признаюсь, запаниковала.

— Ваше сиятельство? — выдавила я, пятясь на шаг назад. — Вы, кажется, ошиблись этажом. Комнаты для гостей на втором этаже, а здесь спят только слуги.

Он не двинулся с места. Только криво улыбнулся, обнажая желтые зубы.

— Нет, милая, я не ошибся, — произнес он вкрадчиво, и голос его, такой писклявый днем, сейчас звучал низко и важно. — Я искал именно тебя.

Он шагнул вперед, и я отступила на шаг, оказавшись в центре своей крошечной комнаты. Граф вошел следом и, не оборачиваясь, притворил за собой