каждого прикосновения по моему телу разливается жар, а складочки становятся влажными.

— Ты смотришь на толпу? — спрашивает он.

Сглотнув, я заставляю себя перевести взгляд на книжный магазин.

— Да.

— Хорошая девочка.

Он сдвигает мои трусики в сторону, обнажая киску. Когда его пальцы скользят вверх по моей щелке и находят набухший клитор, мне хочется кричать.

— Ксеро, — говорю я сдавленным голосом.

— Ш-ш-ш… Прояви хоть немного уважения к презентации книги.

Сдерживая стон, я расслабляюсь в его объятиях. Мое тело трепещет от предвкушения, пока его пальцы медленно и размеренно поглаживают мой жаждущий клитор.

Удовольствие волнами прокатывается по моему телу, не оставляя места сожалениям. Тяжело дыша, я двигаю бедрами и концентрируюсь на моменте.

— Не двигайся, — шепчет он, и его голос становится хриплым от желания.

— Черт. — Я заставляю себя напрячься.

Он усмехается.

— У тебя отлично получается. Продолжай следить за своими фанатами, пока я даю тебе почувствовать себя королевой.

Его пальцы продолжают дразнить меня, подводя все ближе к краю. Мои ноги дрожат, а губы приоткрываются с хриплым стоном.

— Не издавай ни звука, — шепчет он, обдавая мое ухо горячим дыханием. — Ты возьмешься за мои пальцы, как послушный маленький призрак.

Трепет от его слов усиливает ощущение, и я подавляю стон. Публичный секс всегда был моей слабостью, и это еще более противозаконно, когда толпа ничего не замечает внизу. Предполагалось, что мы с Ксеро уже мертвы, но вот мы здесь, наслаждаемся моим авторским дебютом.

Его пальцы скользят к моему отверстию, дразня скользкую влагу, прежде чем погрузиться внутрь. Расплавленный экстаз разливается по моему телу, заставляя мои колени подогнуться. Ксеро удерживает меня в вертикальном положении, его сильная рука обхватывает меня за талию. Его пальцы двигаются в ритме, от которого у меня перехватывает дыхание, а удовольствие нарастает с каждым толчком.

— Посмотри на них, — мурлычет он мне на ухо. — Они обожают тебя и твои слова. Ты сама по себе художница, я всегда в это верил.

Это правда. Ксеро был первым, кто влюбился в мою рукопись. Он даже попросил еще книг. И даже в то затишье, когда я все еще думала, что он призрак, он читал мои работы, вдохновляя меня по ночам.

Давление нарастает вокруг моего клитора, его пальцы ускоряются, гладят и проникают все глубже, пока я не начинаю видеть звезды. Моя киска сжимается вокруг его пальцев, удовольствие становится почти невыносимым, а его слова разжигают во мне желание.

— Вспомни, каково это — быть желанной, быть любимой. Отныне все будет так.

Его пальцы ласкают место, от прикосновения к которому мои внутренние мышцы сжимаются. Затем его горячее дыхание обдает мою кожу, и по спине бегут мурашки.

— А теперь кончи для меня, маленькая призрачная девочка. Отпусти себя.

По его команде он подводит меня к краю, затем большой палец, поглаживающий мой клитор, нажимает вниз, и я взрываюсь. Оргазм пронизывает меня насквозь, белый, горячий и всепоглощающий. По моим нервам пробегает электрический разряд, заставляя мое тело содрогаться.

— Вот это моя девочка, — рычит он, выводя большим пальцем нежные круги, усиливая остроту моего удовольствия. — Ты так приятна на ощупь, когда сжимаешься под моими пальцами.

Толпа разражается вежливыми аплодисментами, а затем выстраивается в очередь к кассе. Я опираюсь локтями на перила, тяжело дыша после оргазма.

Не успеваю я прийти в себя, как Ксеро вытаскивает пальцы из моей киски, срывает с меня трусики и наклоняет меня над перилами балкона. От потока прохладного воздуха по внутренней стороне моих бедер бегут мурашки.

Схватив меня за бедра, он водит головкой члена по моим влажным складочкам, покрывая ее моим возбуждением. Его «Принц Альберт» упирается в мой клитор, вызывая восхитительные искры. Когда он прижимается ко мне, моя потребность в нем становится невыносимой.

Я хнычу и подаюсь назад, отчаянно желая, чтобы он вошел в меня.

— Терпение, — шепчет он мне на ухо и отстраняется.

Я напрягаюсь, мое сердце бешено колотится от предвкушения.

— Пожалуйста, — шепчу я. — Мне нужен твой член. Ты мне нужен.

— Когда ты так говоришь, как я могу отказать моему маленькому талантливому призраку?

Он входит в меня медленным, размеренным толчком, растягивая меня до предела. Я хватаюсь за перила, костяшки пальцев белеют, пока он погружается в меня до самого основания. Из моего горла вырывается низкий стон от этой восхитительной пытки.

— Чувствуешь? — шепчет он, крепче сжимая мое бедро.

Я лихорадочно киваю.

— Ксеро. Пожалуйста. Двигайся.

— Ты такая милая, когда хочешь. — Усмехаясь, он отводит бедра назад, а затем резко входит в меня, заставляя меня ахнуть. От наслаждения, которое он дарит, все мысли о том, что нас могут застукать, улетучиваются.

Каждый толчок его члена посылает искры возбуждения по моим нервным окончаниям, заставляя поджимать пальцы на ногах. Он задает медленный, размеренный темп, стараясь с каждым движением попадать в ту самую чувствительную точку внутри меня.

— Тебе так чертовски хорошо, — шипит он, сопровождая каждое слово глубоким толчком.

Его рука обвивает мою талию, прижимает меня к его груди, пока он ласкает мой сверхчувствительный клитор. Совокупность ощущений слишком сильна, и вот уже приближается очередная кульминация.

Каждое его движение — властное, собственническое, контролируемое. Его губы находят мою шею, покрывая ее поцелуями. Ощущение его губ и зубов на моей коже только усиливает возбуждение. Он впивается зубами в мое плечо, и от боли я вскрикиваю и сжимаюсь вокруг его члена.

— Посмотри на них, — рычит он. — Посмотри на своих обожателей, пока я трахаю тебя до потери пульса.

Я смотрю вниз, на книжный магазин, где первая дюжина покупателей пробирается сквозь толпу со своими сумками. Ксеро ускоряет шаг, и я подхожу к нему, подстраиваясь под его ритм, наши тела двигаются совершенно синхронно.

— Тебе это нравится, не так ли? — спрашивает он хриплым от желания голосом. — Трахаться у них под носом, рискуя раскрыть свой маленький грязный секрет.

— Да, — выдыхаю я, едва в состоянии произнести это слово. — Не останавливайся.

Его руки сжимаются на моих бедрах, и он проникает глубже.

— Никогда. Потому что ты моя. Ты принадлежишь мне, Аметист. Каждым своим прелестным дюймом.

Суета книжного магазина стихает, остаются только Ксеро, перила и то, как он входит в меня с невероятной силой. Оргазм нарастает снова, напряжение туго скручивается внутри меня.

Громкие шаги эхом разносятся по железной лестнице, ведущей в