что увидела офтальмологический кабинет.

— Присаживайтесь, Марта, — доктор подвинул мне стул и стал настраивать аппаратуру.

— Мы будем проверять зрение? — уточнила я на всякий случай.

— Так точно, дорогая моя, — не отвлекаясь, отозвался мужчина, а затем подошёл и снял с меня очки. — Марат сказал, что у вас очень красивый цвет глаз. Не соврал.

Я смущённо опустила взгляд, но мужчина требовательно вздернул меня за подбородок и посветил фонариком.

— Стрелять глазками будете после. Не мешайте осмотру.

Я возмущённо округлила глаза и сжала губы.

— Вот, отлично, так лучше… Да, к сожалению, загадочную поволоку во взгляде мы потеряем… Но, я думаю, в вас достаточно и других загадок.

— Я не понимаю, о чем вы, — возмутилась я, сжимая в кулаках край блузки.

— Женщине не обязательно понимать слова, сказанные мужчиной. Достаточно считывать… голос, интонацию, движения. Вы же существа интуитивные. При достаточном уме, этого с лихвой хватит для того, чтобы очаровать мужчину и не имея томного взгляда.

Это он про меня и Марата, что ли?!

— Да не собираюсь я никого очаровывать! — посмотрела я в спину отошедшему Александру Анатольевичу и почувствовала, что злюсь. — Я вообще не понимаю, что происходит!

— Ух, сколько металла в голосе! — отозвался мужчина с усмешкой и обернулся. — Плечи расслабьте. Если будете все время напрягать мышцы плечевого пояса, то проблемы со зрением со временем только усугубятся. Перед вами лежит штучка, похожая на маску для сна. Наденьте. Много работаете за компьютером?

— Да, часов по девять, двенадцать.

— Очень плохо. С вашим зрением так нельзя. Доведете глаза до того, что даже операцию сделать нельзя будет.

— Уже нельзя, — вздохнула я, глядя в какой-то незнакомый прибор, — слишком большой плюс.

— Ммм, — промычал задумчиво доктор, — печально… Печально, что у нас нет нормальной диагностики.

— В смысле?

— Снимайте очки, я сейчас подойду.

Спустя буквально минуту, мужчина вернулся и жестом позвал меня за собой. Мы вышли в коридор, но Марата я там не увидела. Теперь я шла уже за доктором, чувствуя себя какой-то куклой, в которую внезапно решил поиграть взрослый мальчик.

— Извините, а куда мы идём? И где Марат Александрович?

— К нему и идём, — со смешком отозвался мужчина. — Не бойтесь.

— Я не боюсь. Но мне не нравится некая недосказанность. Будто вы что-то скрываете.

— Я? Скрываю? Умоляю вас, Марта… Прекратите все анализировать. Женщинам это вредно. Проходите. Ложитесь.

— Что это? — я зашла в большое помещение с белыми кафельными стенами и с сомнением посмотрела на большую конструкцию в центре. — МРТ?

— Именно.

МРТ и проверка зрения в подарок? Серьезно? Я усмехнулась. Как будто подарок для любимой тетушки!

Это чересчур прагматично и, главное, непонятно — зачем. Конечно, я понимаю, что, например, моя ценность и ценность той женщины, которой Марат купил квартиру — несопоставимы. Но, я вообще ничего не просила. И то, что происходит сейчас, ставит в тупик и выглядит… странно.

19. Сексист

— Я могу увидеть Марата? — я подошла к аппарату, но не спешила ложиться на кушетку.

— Ложитесь, он скоро подойдёт.

Вздохнув, я отложила телефон и всё-таки легла. Тут же под внезапный гул начала заезжать в большую трубу.

— Подождите, — выдохнула я, чувствуя, как по телу волной пробегает страх, а голос срывается из-за спазма в горле. — Мы так не договаривались! Я… боюсь!

Полностью погрузившись в аппарат, кушетка остановилась. Я смотрела перед собой, рвано дыша. Мне не хватало воздуха. Казалось, ещё немного — и я отключусь.

— Марта, все хорошо, — внезапно послышалось в районе головы. — Это сквозная конструкция. Я вас вижу.

— Марат, — выдохнула я с облегчением, прикрывая глаза и судорожно всхлипнула.

— Мы забыли про украшения и очки. Позвольте, я сниму с вас цепочку.

Я почувствовала, как теплые ладони скользнули по шее и вздрогнула от волны мурашек.

— Вы боитесь замкнутого пространства? — цепочка скользнула по шее, а горячая ладонь остановилась и замерла у меня между ключицами. — Дыхание очень поверхностное.

— До этого момента думала, что не боюсь, — усмехнулась я, облизнув пересохшие губы.

— Лежать нужно двадцать минут. Давайте, я останусь рядом и буду с вами разговаривать.

— Нет, что вы! Здесь же электромагнитное излучение!

— Ну, представим, что я тоже сделал МРТ.

— Нет, Марат, не нужно. Мне уже лучше.

— Точно?

— Абсолютно.

Я лежала в гудящем аппарате и слушала повторяющиеся сигналы, потрескивания и жужжание. Все это имело четкий ритм и частоту, вызывая ассоциации с тяжёлой музыкой.

Чтобы отвлекаться и не паниковать, я считала. Всего-то нужно посчитать двадцать раз по шестьдесят.

На моих семнадцати минутах гул прекратился и я начала выезжать наружу.

На выходе уже стоял Марат. Он помог мне сесть, отдал очки.

— Не вставайте. Может кружиться голова. — Марат достал из кармана рубашки цепочку, обошел мне за спину и аккуратно надел ее обратно.

— Теперь мы домой? — с надеждой уточнила я.

— Ну, почти. Осталось совсем чуть-чуть.

— Что дальше? Чек ап? Донорство?

Я почувствовала, как ладони Марата аккуратно легли мне на плечи и он наклонился ближе.

— Мне нравится ваш юмор, Марта. — послышалось совсем рядом с ухом. — Чек ап будет, если согласитесь работать у меня. Все сотрудники перед трудоустройством проходят медкомиссию. А сейчас пойдёмте. Ещё полчасика потерпеть осталось.

Я снова шла рядом с Маратом. В очередном кабинете стояла какая-то непонятная конструкция, за которой сидел Александр Анатольевич. Он указал мне на кушетку и, когда я легла, медсестра вытерла мне глаза от туши, а после доктор установил над головой какую-то аппаратуру.

— Что это?

— Лазер.

— В смысле?

— Марат говорил, что вы — инженер. Вы заставляете меня сомневаться в его словах.

— Александр Анатольевич! — повысила я голос. — Я знаю, что такое лазер! Я не понимаю, для чего он сейчас.

— Вам и не нужно понимать. Нужно спокойно лежать и делать то, что вам говорят умные, взрослые мужчины.

— А вы, доктор… сексист, я так понимаю?.. Марат, вы тут?

— Да, Марта, — послышался смешок в стороне.

— Скажите, пожалуйста, мы можем все прекратить? Мне не комфортно.

— Давайте я подержу вас за руку, чтобы вы не волновались. — послышался его голос ближе, а затем я услышала звук пододвигаемого стула и моя ладонь оказалась в руке Марата.

— Про сексиста вы заметили абсолютно верно, — снова лёгкий смешок, — но так же Александр Анатольевич — лучший хирург-офтальмолог в мире. Ваши глаза я могу доверить только ему.

— Хирург? — выдохнула я растерянно.

Мне что, собираются делать коррекцию зрения? Но ведь мне говорили, что это невозможно!

Пальцы Марата аккуратно поглаживали мое запястье, поднимаясь то выше по ладони, то спускаясь обратно. Это переключало мысли совсем в другую сторону. У него очень нежные