разглядывая искусную репродукцию.

— Марта, — улыбнулся Марат, отвлекаясь от подошедшей официантки, — вы так красиво это делаете, что сейчас мужчины за столиками захлебнутся слюной.

Я резко одернула руку и испуганно посмотрела на него.

— Очень красивая… копия, — смущённо произнесла, не зная, куда себя деть от неловкости.

— Это не копия, — усмехнулся Марат, поворачиваясь к молчаливо замершей возле нас девушке.

Нас проводили за стол и практически сразу принесли какие-то блюда.

— Я заказал заранее, чтобы не ждать, — пояснил Марат. — Это морепродукты. Хотите попробовать устрицы?

— Я… не знаю. Никогда не пробовала.

Марат взял в руки ракушку, выдавил сверху дольку лимона и подал мне.

— И как ее есть? — с сомнением посмотрела я на какой-то склизский комок внутри раковины.

— Просто выливаете в рот и глотаете.

Я немного посомневалась, затем резко закинула в себя устрицу и проглотила.

Это было… ужасно! Мне кажется, я чувствовала, как комок слизи встал у меня в пищеводе и медленно скользил вниз.

Я зажмурилась, поднося кулак к губам. Лишь бы не вырвало. Лоб покрылся испариной.

— Марта, воды? — уточнил Марат.

21. Искушение

Я помотала головой, потом отвернулась от него и несколько раз кашлянула, высовывая язык, как блюющий шерстью кот. Тяжело сглотнув, повернулась обратно к столу и все же сделала несколько глотков воды.

— Извините, Марат, это… такая гадость!

— Я тоже их не ем, — кивнул мужчина с пониманием.

— А зачем же тогда заказали? — удивилась я, делая ещё глоток, борясь с подкатывающей тошнотой.

— Интересно было посмотреть, понравится ли вам.

Я точно увидела в его глазах лукаво вспыхнувшие огоньки!

— Надеюсь, это самое отвратительное, что вы заказали? — усмехнулась я.

— О, да. Отвратительнее ещё ничего не пробовал. Я с ужасом смотрю на людей, которые их спокойно едят. Попробуйте гребешок. Это блюдо вам должно понравиться.

— Точно? — я подозрительно потыкала вилкой то, что Марат положил мне на тарелку.

В подтверждение своих слов, он разрезал такой же кусочек, как у меня, на половинки и изящно положил в рот, медленно неторопливо прожевывая.

Я повторила за ним. Ну, да, гребешок был очень даже неплох на вкус.

— Как вам?

— Вкусно. Не знаю, на что похоже, но очень нежное мясо.

— Гребешок чем-то напоминает краба.

Я пожала плечами и согласно кивнула. Я не пробовала краба. Мой максимум — “крабовые” палочки из магазина у дома и “крабовый” салат из них же.

— Вот, сравните.

Марат взял в руки какой-то шипастый кусок, вставил в него нож и ловко хрустнул твердую оболочку, затем протянул мне.

Я аккуратно придержала его руку, поддевая вилкой белое мясо и аккуратно положила в рот.

Не знаю, что было приятнее — ощущение на пальцах или языке, но я, по-моему, замычала от удовольствия, так как Марат замер, с интересом глядя на меня.

— Краб понравился больше, я так понимаю?

— Ничего общего с крабовыми палочками, — констатировала я, вызывая у мужчины улыбку.

— Будете ещё?

— Вы меня кормите, а сами не едите, — смутилась я.

— Я жду рыбу, а все это уже много раз пробовал. Смотреть на ваши эмоции сейчас куда более увлекательное для меня занятие.

Это звучало так странно. Я почувствовала себя рыбкой в аквариуме.

— Чем интересны мои эмоции? — уточнила я, пряча глаза, хотя понимала, что их не видно за темными очками.

— Они очень искренние.

— Вы редко общаетесь с искренними людьми?

— Увы, в моем окружении их очень мало. Давайте ещё краба? Я уверен, что вы не ели с утра.

— Вы знаете, — засмеялась я, — я уверена, что вы тоже. Так что, только вместе с вами.

— Ммм? — вздернул брови Марат. — Да вы умеете манипулировать? Хорошо. Как думаете, что я люблю больше из этих морепродуктов?

— Ну, точно не устрицы, — усмехнулась я и снова поймала на себе улыбающийся взгляд. — Думаю, что гребешки.

— Почему?

— Не знаю. Возможно, они более плотные, ближе к мясу. Их не нужно добывать, проще есть, это экономит время. Классика, практичность.

Марат снова вздернул брови, облокотился на спинку стула и скрестил руки на груди, будто по-новому разглядывая меня.

— В таком случае, я, похоже, ошибся с крабом и вам понравились гребешки больше?

— Они где-то на одном уровне. — я пожала плечами. — Но, наверное, это потому, что мне не пришлось ковырять панцирь, — улыбнулась я. — Положить вам гребешок?

— Положите.

— Так я угадала?

— Угадали, — согласно кивнул Марат. — Оказывается, женщина-инженер — это очень интересно.

— Чем?

— Сочетанием женской и мужской логики.

Подошла официантка, поставила перед нами тарелки с рыбой и овощами.

— Это дорадо. Вам должно понравиться.

— Да, я ела такую рыбу.

— Здесь ее готовят в вине. Так как я за рулём, а вы после операции, нас доступен только такой вариант употребления алкоголя.

Я улыбнулась и поддела белое мясо вилкой. Рыба просто таяла во рту.

— Мне кажется, отличный вариант. Очень вкусно, — облизнула я губы и тут же поймала на них короткий взгляд Марата.

И снова живот скрутило в тугой узел от этого мимолётного взгляда. Какой же он всё-таки притягательный. И манера общения, и то, как он двигается и говорит, — все получается очень естественно и сексуально.

Наверное, если бы я работала в той клинике и знала, какой он, то тоже бы завидовала любой женщине, идущей рядом. Хотя… я же не завидую той, для которой он обустраивает квартиру. Да, было немного обидно осознавать, что я — не уникальный случай, а просто стечение обстоятельств.

Да, возможно, Марат заинтересован во мне, как в сотруднике и, скорее всего, действительно находит меня привлекательной в чем-то. Но… вот этот ужин, операция на глазах, — наверное, это тот максимум близости, который между нами возможен. Я не хватаю звёзд с неба. Я понимаю, кто я и кто он.

Наверное, он мне попался, чтобы я, как говорится, почувствовала разницу и точно знала, какие отношения я заводить точно больше не буду. Видимо, никакие больше не буду, так как этого туза никто не сможет перебить из моей колоды.

Я подняла глаза от тарелки и замерла, так как Марат поставил локти на стол, опёрся подбородком на кулаки и пристально смотрел на меня.

— Я не вижу ваших глаз, но брови у вас тоже очень эмоциональные, — усмехнулся он. — Вы очень быстро переключаетесь от беззаботности к задумчивости. Это что-то из женского мира? Или у вас рождаются какие-то идеи?

— Это самокопание, — вздохнула я.

— А, то есть, из женского всё-таки. Расскажете?

— Нет, извините. Мне не хочется разговаривать об этом.

Марат откинулся на спинку стула, немного помолчал.

— Знаете, я думал отложить этот разговор на пару дней, но раз уж вы