Кофе и вправду был вкусным, хотя ни фига он меня не взбодрил. Как хотел спать, так и хочу до сих пор.

Сажусь в машину и открываю окно, впуская прохладный октябрьский воздух. В кармане пальто звонит телефон. Сую руку в карман. Рукав за что-то цепляется и никак не хочет вылезать из кармана вместе с телефоном. Мимо пролетающий долбоеб, по-другому и не скажешь, жмет на клаксон и резко бьет по тормозам, а потом стартует с пробуксовкой, и с матами летит дальше.

Вот тут-то и вылезла моя рука из кармана, да только телефон полетел куда-то под сиденье. Теперь уже матерюсь я, ныряя под сиденье. Но стоило мне вынырнуть, как я забываю и о придурке, который напугал меня, и о звонящем телефоне.

По направлению к кафе, которое я только что покинул, идет Белла. Но не просто идет, а катит за собой чемодан на колесиках.

Раз моргнул, два моргнул… что за хрень. Она уезжает?

Ничего не понимаю.

«Уезжает…», — пронеслось в голове снова. Ага, сейчас, хуев как дров!

Ветер треплет полы ее пальто. Я четко вижу мелькающий край ее ярко-розового платья. А, когда собираются уезжать, разве не переодеваются?

Оставить платье, в котором была в клубе можно только по двум причинах: спешила уйти, или больше нечего надеть. Но, так как тащит за собой чемодан, значит одежда еще есть.

Телефон звонит еще раз, сбрасываю не глядя. Я должен понять, что происходит. Зачем? Затем!

Выхожу снова из машины и направляюсь к кафе. Большая стеклянная витрина позволяет рассмотреть все, что происходит в кафе. Белла сидит спиной к двери и ближе к стойке обслуживания. Отлично. В помещении достаточно много посетителей, надеюсь, что Белка не заметит меня.

Захожу в кафе и сажусь прямо возле двери. Ко мне с нескрываемым удивлением направляется официантка.

— Вы снова к нам? — спрашивает она, подойдя ближе.

— Угу, — тыкаю пальцем в меню. И делаю жест рукой, чтобы проваливала.

Обстановка такова… Бариста, он же хозяин кафе, громко отчитывает кого-то по телефону за неявку на работу и грозит уволить, посетители наслаждаются кофе и десертами, а Белла склонила голову и медитирует над чашкой.

— Вот где мне сейчас искать тебе напарницу? — спрашивает он у официантки, которая подошла к нему с моим заказом.

— Что, опять Нинка выйти не может?

— Да, что-то там у нее опять болит.

Почему-то их разговор заинтересовал Беллу, она поднимается из-за стола и направляется к барной стойке. Она говорит тихо, поэтому я не слышу сути разговора, но видно, что хозяин искренне удивляется и смотрит на Белку с легким недоверием. Она активно жестикулирует, а он лишь пожимает плечами и указывает рукой на дверь, ведущей в хозпомещения.

Белла быстро возвращается за своим чемоданом, хозяин ждет ее, придерживая дверь. Дверь закрывается, и они оба исчезают из поля моего зрения.

Обычно, моя голова работает как часы, но сегодня кукуха куда-то выскочила. А, когда через минут десять Белла вышла в зал в точно такой же униформе, что и первая официантка, от нестыковки мыслей, событий и людей, кукушка отозвалась и крякнула. Пиздец! Это — что?

Поднимаюсь из-за столика, бросаю крупную купюру и быстро выхожу. Мне надо все обдумать, и на данном этапе остаться незамеченным. Пока не знаю зачем мне это, но чуйка подсказывает, что так надо.

Сел в машину.

Получается, что вчера ночью, что-то случилось, что уже сегодня днем Белла вынуждена искать работу. Неужто папаша выставил из дома?

Нехорошая мысль, и она меня не красит, но я честен — первое, что подумал: «Так ей и надо!». А потом улыбнулся от души. Что мне мешает приезжать в это кафе каждый день и проучить нахалку. Обидеть такого хорошего парня, это я про себя, конечно, — истинное зло. Вот он — час расплаты.

Набираю номер.

— Привет, Игнат, опять спишь?

— Не поверишь, — шипит Игнат в ответ, — я на работе.

— Где?

— Да батя, блин, психанул и сказал, что если не буду ходить на работу, то хер без соли буду жевать.

— М-да, это блюдо на любителя, — пытаюсь сопереживать, но по факту мне фиолетово на его проблемы. — Слушай, а ты не знаешь, как там дела у сеструхи твоей?

— Какой?

— А у тебя их что, много?

— Да хватает… — тяжело вздыхает Игнат, как будто они все сидят на его шее и он их кормит.

Чрезмерное употребление спиртного, пагубно влияет на мыслительный процесс. Минздрав прав, пить надо меньше, а Игнату так вообще завязывать, а то что-то тупит на каждом шагу. Вот откуда я могу знать всех его сестер?

— Игнат, а напомни, кем ты там трудишься?

— Начальник отдела по связям с общественность.

— Ясно, пиздабол чаевник. Одно радует, что от твоей тормознутости мало кто пострадает.

— Не пиздабол, а дизайнер охуительных историй! И зря ты так, — в сердцах восклицает он, — знаешь, сколько на мне ответственности.

— Даже страшно представить, но давай вернемся к вопросу о сестре. Сразу уточню, чтобы не ходить по кругу, я интересуюсь Белкой. Как она, что, чем живет?

— Уже как неделю не видел. А че с ней станется?

— Я думал, что ты не безнадежен, надеялся, что есть в тебе капля человечности. Ты мог бы стать братом с большой буквы, а стал…

— Да-да, я такой же мудак, как и ты, — и ржет. Вот придурок.

— Тогда, ты мне более не интересен.

Мысленно потираю руки, прямо как Доктор Зло. Меня тянет совершить что-нибудь этакое, выбесить Белку, довести ее до белого каления, вывести на эмоции. Нет симпатии — согласен на ненависть.

Глава 16

Белла.

Как жить дальше?

Перемешиваю ложкой сахар в чашке с кофе. Я понимаю, что он уже давно растворился, да и кофе, скорее всего, остыл… Делаю это машинально, будто успокаиваю себя.

Я до сих пор не могу поверить, что все произошедшее ночью — реальность. Словно я смотрела кино, была где-то рядом, но события, которые произошли, не могли относиться ко мне.

В сотый раз задаю себе вопрос: «Почему я?». И еще тысячу сопутствующих. Если бы я не зашла в ту комнату, если бы я заболела и не смогла поехать, если бы дальше стояла в сторонке…

очень много-много разных если. Только вот слово «если» не существует. Ты делаешь что-то, либо нет. Я сделала. Обратно не отмотаешь, и не узнаешь, что было бы… если.

Я уже не хочу ничего узнавать у этого человека. Ни что он сделал со мной, ни зачем он это сделал, ни