я его рисовала позавчера, я чуть не визжу от радости.

Мне казалось, что день не задался, когда мы чуть не опоздали, а теперь понимаю, что эти накладки были к удаче.

— Антиной! У меня был Антиной! Мне было легко! Я очень довольна своим результатом! — Бросаюсь к Жене на шею и чмокаю его десятки раз.

— Хэй, бемби! Потише! — Смеётся он, подхватывает меня и кружит.

Меня начинает мутить и от счастья, и от голода, и от кружения. Я готова обнять сейчас весь мир! Моя мечта практически сбылась!

— До поезда полчаса?

— Да! Я бы очень хотел и тебе показать город. Но ты и так домой раньше половины девятого не придёшь. Это уже подозрительно.

— Да. В другой раз.

Мы берёмся за руки и решаем дойти до вокзала пешком.

Я уже представляю, как буду ходить здесь каждый день от метро до института или, возможно, мне снимут квартиру прямо здесь, в центре.

— Кстати, в МАРХи тоже очень красиво. Особняк раньше принадлежал Воронцову, — делюсь с Женей впечатлениями.

— Круто! Музе надо только в таких местах обитать.

— Да прекрати. Я не муза!

— Муза! Я на тебя спящую смотрел и три минуса написал.

— Правда?

— Да. Скину потом послушать.

С ума сойти. А если он станет дико известным композитором. Он же по сути композитор? А я причастна буду к такому делу. Круто.

Мы незаметно доходим до вокзала, находим нашу платформу, подходим к вагону, и Женя вдруг меня обнимает.

— Малыш, у меня тут тема нарулилась, я не поеду. Давай, связь! Отпишись, как приедешь!

Женя целует меня в губы, салютует и оставляет меня одну.

14. Привычкой жизни избалован

— Девушка, ну проходите-проходите, — поторапливает меня проводница, а я застыла.

— Извините, да, конечно! — Наконец отмираю, протягиваю ей паспорт и иду на своё место.

Кресло рядом со мной пустует, напоминая об отсутствии моего Жени.

Почему он не сказал о том, что не возвращается в Петербург сразу? Может, я сделала что-то не то? Может, это вообще выглядит так, что я поступаю в Москву ради него? Не без этого, но не только же.

Или просто срочные дела и не захотел портить момент?

Пить хочется невыносимо, и голова уже от голода мутная, делаю заказ ужина и отвечаю всем на сообщения. Мама обзвонилась, но она услышит, что я не на пляже, а потому пишу, что мы катаемся. Главное, чтобы они не надумали приехать и посмотреть, как мы катаемся. А там сегодня вообще ни одного кайтера, вот комедия будет!

Надеюсь, Олька меня не сдаст. Она-то общается с Лексом и наверняка знает, что эта неделя вообще не для каталки.

Успокоившись, выпив чаю и утолив голод, понимаю, что не всё так плохо. В конце концов цель мы выполнили, Женя мне оказал неоценимую помощь, а доехать я смогу и сама. Всё еще переживаю, что могла сделать что-то не так, но уже ощутимо меньше.

«Сапсан» мчится так быстро, что я даже не замечаю времени, а мы уже в Твери.

В вагон входит одна семья, и мы двигаемся дальше.

— Привет! Можно? — Не дожидаясь ответа, молодой человек приземляется на пустующее место Жени рядом со мной.

Я видела его мимолётом, он сидел через проход от меня на одиночном ряду и не отлипал от телефона.

Наверное, он немного старше меня. Улыбчивый, симпатичный. Даже очень. Он познакомиться что ли решил?

— Вы уже сели, — отвечаю отстранённо.

— Ты из Питера?

— Да.

Очевидно, что хочет завязать разговор, а мне как-то неуютно, будто он хочет Женю вытеснить. А он о нём даже и не знает.

— А я из Москвы. Еду к вам поработать, погулять, порейвить. А ты чем в Москве занималась?

— Я ездила на вступительные экзамены в МАРХИ.

— Кто попался? Афродита? Сократ?

— Антиной. Ты тоже художник? — Удивляюсь.

— О, мой любимый. Это изи. Можно и так сказать. Я видеограф. Во ВГИКе учусь на кинооператора.

— Здорово. Какой курс?

— Третий. Вот, собственно, и в Сейнт Пи еду снимать клип чувакам знакомым.

— Это мода сейчас такая? Столько фильмов и сериалов стали у нас снимать…

— Мне кажется, даже знаю, что это негласный приказ свыше. Но я тебе ничего не говорил, — парень улыбается очаровательно и начинает мне нравиться. Дискомфорта как и не было.

— Я Таня. Но люблю, когда меня называют Татой, — протягиваю ему руку.

— Оу, фак! Сорян. Даже не представился. Очень приятно, Тата, — пожимает мне руку, — прости отсутствие манер. Я же не из культурной столицы, а родом из Марьино. Я Дима.

— Всё нормально, бывает. И мне приятно.

Дима перетаскивает на Женино сиденье всё оборудование, и мы остаток пути болтаем без остановки. Обсуждаем кино, аниме и мангу и заказываем себе по бокалу апероля. Я заслужила расслабиться после такого длинного и тяжёлого дня.

Когда поезд прибывает на московский вокзал, телефон вибрирует от сообщения.

— Малыш, извини, что так получилось. Заказал тебе такси. Водитель встретит на перроне, чтобы ты не потерялась, — пишет Женя.

Дима сразу перестаёт для меня существовать, и я даже не слышу, что он говорит.

Выходим вместе из вагона, и я сразу же замечаю мужчину в костюме с табличкой «Бемби». Чертовски мило. Закусываю губу, но улыбка всё равно расползается на всё лицо.

Водитель предлагает мне помочь, забирает мой лёгкий тубус и ведёт к парковке.

Замечаю, что Дима идёт за нами, но я пишу Жене сообщение с благодарностью.

— Тат, — окликает меня парень.

— Да?

— Может оставишь свою тэгэшку?

— Зачем?

— Ну, — видно, что Дима смущается, — я бы хотел встретится с тобой. Можешь подъехать на съёмки клипа Red Homie.

— Ты ему клип снимаешь?

— Да? Любишь его?

— Нет, честно говоря. Просто мой… мой сосед пишет ему биты.

— Жэн? Би Джи Эс?

— Да, Женя. Ты его знаешь?

— Конечно. Мой хоуми. Да и он будет полюбас на съёмках.

— Хорошо, — захожу в телефон и даю ему отсканировать свой QR-код с контактом, — давай! До встречи!

Мир тесен, бывает же! Недаром говорят, что Москва — одна маленькая деревня.

Водитель подводит меня к чёрному «Мерседесу», и я чувствую себя какой-то совершенно особенной. Будто я с гастролей вернулась из Москвы, а не экзамен сдавала.

Устраиваюсь в комфортабельном кресле и продумываю, как отмазаться перед родителями.

Тубус я при входе скину опять к Жене за забор. В туалете переоделась, вроде ничего не забыла, но нервничаю жутко. Если мама узнает, она мне голову оторвёт. Хотя, она скорее поверит в то, что мы с Женей употребляли наркотики и трахались, чем в правду.

Так что, если