была рваной, и я заметила, как Люсин вздрогнула, когда я коснулась воспалённого места.

— Расскажи мне о своей семье, — попросила я мягко, стараясь отвлечь её.

Её карамельные глаза потемнели, и она опустила голову.

— У меня нет семьи, — сказала Люсин тихо. — Их убили люди из клана О’Драйк. Это было двадцать лун назад. Мой клан стал моей семьёй. Риардан Даррен позаботился, чтобы я ни в чём не нуждалась…

Я замерла, держа в руках мокрый лоскут. Воспоминания о чёрном волке, которого я видела на алтаре, всплыли в моей голове. Его разноцветные глаза, его рычание — и теперь я поняла, кто он был.

— Ты защищала Даррена, — сказала я, скорее утверждая, чем спрашивая. — Того волка, которого ранил Бертрам.

Она кивнула, её губы задрожали.

— Да, — прошептала она. — Даррен Фаэль всегда был добр ко мне. Когда мои родители погибли, он передал меня Девам клана. Они ухаживают за такими, как я. Война сделала многих из нас сиротами. Но Даррен всегда говорил, что клан — это наша сила.

Я продолжила обрабатывать её раны, нанося на них мазь из трав, которую дала мне одна из воинов О’Кранн. Запах мяты и зверобоя наполнил воздух, когда я аккуратно втирала её в кожу, стараясь не давить слишком сильно. Люсин вздрогнула, но не заплакала, хотя её глаза блестели от слёз.

— Ты говоришь о нём с большим уважением и… люовью, — заметила я, улыбаясь и одновременно припоминая: а как в клане О’Драйк относились к Бертраму? Несомненно, его тоже уважали и почитали. Но говорил ли кто-то о нём с такой же нежностью и признательностью?..

Прежняя Эйлин не знала об этом. Но сама она некогда любила Бертрама, но, судя по всему, эта любовь ушла вместе с её душой.

— Даррена все любили, — сказала Люсин с полной уверенностью. — Он был сильным и справедливым. Всегда делил еду, даже когда её не хватало. Он учил нас выживать. Учил быть сильными и храбрыми. Без него нас бы давно уничтожили… поэтому и бросилась на того человека.

— Ты была храброй, — сказала я, завязывая лоскут вокруг её руки, чтобы зафиксировать повязку.

Люсин глянула на меня с недоверием:

— А что ты делала там с тем рыжим? Если ты не из Драконов, как очутилась там, на алтаре?

Глава 28.

Всего за секунду ком в моём горле вдруг стал твёрже и тяжелее. Мне не хотелось врать ребёнку, прошедшему через ад. Да, Люсин была ещё совсем маленькой, но жизнь уже обошлась с ней жестоко — она заслуживала правды, даже той, которую не каждая взрослая психика способна выдержать.

— Я должна была стать его женой, — произнесла я на выдохе, без пауз, одним ровным предложением, чтобы голос не успел сорваться.

— Женой?.. — глаза Люсин сузились. — Значит, ты всё-таки из Драконов?

— Так вышло, Люсин, — ответила твёрдо, глядя ей прямо в глаза. — И это была ошибка.

— Раз это было ошибка, зачем выходила за него? — резонно возмутилась девочка. Она слегка отстранилась от меня, выказывая своё презрение.

Что ж, возможно, я это заслужила… Моя предшественница рискнула собственной жизнью, чтобы предотвратить этот брак, а я… я проявила слабость. У меня было слишком мало времени, чтобы сориентироваться в этом совершенно новом для меня мире, я была и физически, и ментально слаба, чтобы дать жёсткий отпор. Но, конечно, всё это меня слабо оправдывало.

— Я любила его и хотела быть с ним, — призналась я, не очень-то рассчитывая, что такое объяснение будет понятно ребёнку. — Но я слишком поздно узнала об истинной сути Бертрама О’Драйка. Он поступил со мной жестоко…

— Не только с тобой! — перебила малышка. — Бертрам О’Драйк — чудовище! Все Драконы — чудовища!

— Насчёт Бертрама — согласна, — спокойно подтвердила я. — Но не все Драконы плохие…

— Все! — снова прервала меня Люсин. — Они убили моих маму и папу! Моего братика!..

— Я понимаю, — кивнула осторожно. — Это ужасно. И такого не должно происходить…

— Но так случилось, — сказала девочка с какой-то абсолютно недетской серьёзностью и решительностью. — Их больше нет… И это случилось по приказу риардана Драконов.

— Да, скорее всего так, — снова не стала я перечить, понимая, что наверняка так и было.

Эйлин мало что знала о конфликте Драконов и Волков. Её мир разрушился, когда погибли её родные, но затем будто бы воскрес, когда появился Бертрам. Она наивно полагала, что сможет и дальше оставаться в стороне, даже будучи женой риардана О’Драйка. Но тут она сильно ошибалась. Любая взрослая женщина на её месте давно бы поняла, к чему обяжет её такой союз. К тому же у Бертрама, как выяснилось, были свои планы на природный дар банфилии.

Он не то чтобы обманывал Эйлин. Скорее просто не упоминал, не акцентировал на этом внимания. Покуда Эйлин не узнала о его измене. И вот тогда вскрылись все карты — вся истинная суть Бертрама О’Драйка, его настоящая цель и мотивы. Я тоже не сразу осознала всё коварство этого положения, и тоже совершила ошибку.

Впрочем, не впервой. Я-то уж знала, каково это быть влюблённой преданной женщиной, которая не замечает за своим избранником опасных «звоночков». Но, если рассудить здраво, в наших отношениях с Димой они тоже были, но я была уверена, что это лишь временные трудности, кризис отношений. Свою настоящую личину он продемонстрировал, когда не стало нашего сына. Страшно сказать такое, но, похоже, для моего мужа это было скорее радостным событием.

Как такое может быть? Не знаю. Но сразу после похорон, вместо слов поддержки и участия, вместо слёз скорби и апатии, которая накрыла меня, он тут же собрал вещи и ушёл в другую жизнь — лучшую жизнь, где, кажется, был счастлив. Вот как бывает… Кому расскажешь — не поверят ведь…

— Значит, ты будешь мстить Бертраму? — вырвала меня из моих воспоминаний Люсин.

— Что?.. — очнулась я и быстро-быстро заморгала. — Нет, конечно, нет.

— Как это?.. — изумилась она.

— Так, что я не хочу больше никаких конфликтов и боли, — пояснила я. — Нам разрешили поселиться здесь, подальше от клана Драконов. Нам дали возможность начать всё сначала. И я хочу воспользоваться этой возможностью, отставить позади всё плохое и построить счастливую