«Хотел бы я?» — эхом отозвался он. — «Снова увидеть небо, полное моих братьев? Услышать их рев? Да, черт возьми, хотел бы», — его ментальный тон резко помрачнел. — «Но будут ли они свободны? Или этот проклятый мир вампиров снова закует нас в цепи, заставив проливать кровь ради их войн и жадности?»

Я до сих пор не понимала, как такая колоссальная сила вообще оказалась в рабстве у вампиров, но, скорее всего, дело было в ментальных узах всадников. И Никсарис явно больше не планировал наступать на те же грабли.

— Ты воевал в тех последних битвах? — неуверенно спросила я. — Ты был там?

Пауза выдалась тяжелой.

«Я не помню», — его голос прозвучал жестко и болезненно. — «Я прошел столько войн, что они превратились в сплошное кровавое месиво в моей голове».

Почувствовав его нарастающую ярость, я попыталась его успокоить: — Всё нормально. Мы во всем разберемся вместе.

Дракон утробно зарычал:

«Когда меня обратили в гранит, у меня отняли часть души. Ты упоминала месть. За такие долги платят кровью. Наш род понес слишком тяжелые потери».

Я кожей ощущала его вековую боль:

— Когда-то ты наводил ужас на весь этот замок. Вампиры нуждались в тебе, но они же тебя и ненавидели.

«Именно так», — подтвердил он.

— Ты можете вернуть этот страх. Если мы объединимся. Что ты выберешь — чтобы на тебя охотились и жалели, или чтобы тобой восхищались и до смерти боялись?

Никсарис фыркнул: «Какое примитивное мышление».

— Зато это правда, — упрямо настаивала я. — Мы можем заставить их поверить, будто они тебя контролируют, хотя мы-то знаем реальный расклад. Я помогу тебе, я обещала. Мы раскопаем, кто сотворил это с тобой, неважно, сколько веков прошло. Кто-то из стариков точно в курсе. Мы вернем твою память.

Он ничего не ответил, и я расценила это как согласие. В этот миг до меня дошло, что мои отношения с Никсарисом — один в один как с Блейком. Никто из нас не хотел этой связи, но мы застряли в одной ловушке. И теперь я точно так же выпрашивала у дракона крохи его доверия, как Блейк выжимал из меня капли крови. С той лишь разницей, что Блейк никогда не умолял.

Что за урод смог обратить такое величие в камень? И ради чего?

Солнце медленно садилось за горизонт, и мы продолжали лететь в глубокой тишине.

КНИГА 2

ГЛАВА 8 — МЕДР

А

Никсарис оставил меня на мосту, ведущем в Академию Кровавого Крыла. Я медленно прошла через внешний двор к большим двойным дверям, ведущим в школу. Когда я снова буду здесь? За первый год моего студенчества я покидала Академию всего несколько раз. Однажды, чтобы улизнуть на пляж на вечеринку у костра, на которую пригласил меня Тео. Это было катастрофой. Особенно из-за Кирнан, Высокородной, которую убил Блейк.

Я также добралась до города Вейлмар, следуя за Блейком по секретным туннелям, которые пролегали под Драконьим Двором.

Какая-то тень шевельнулась, выступая из сумрака. Блейк. Он ждал меня.

Я поняла, что вердикта не было. По крайней мере, не до того, как я улетела. Комиссия Трибунала приняла решение? Если бы они собирались казнить меня, то наверняка послали бы за мной кого-нибудь другого, а не Блейка. Или они заставят его сделать это? Мы оба знали, что он сильнее меня. Если бы он хотел просто убить меня, смог бы он?

Мое сердце заколотилось.

— Что ты здесь делаешь?

— Я подумал, что ты, возможно, захочешь узнать, что произошло после того, как ты сбежала, — протянул он, засовывая руки в карманы брюк и направляясь ко мне.

Я старалась не выглядеть такой напуганной, какой себя чувствовала.

— Полагаю, они всё-таки нашли способ разорвать нашу связь, и теперь я принадлежу Дому Авари. Может, мне перенести свои вещи в башню Кейджа?

Я шутила, но выражение его лица заставило меня замереть.

— Не надо, — предупредил он. — Даже не шути на эту тему.

Я скрестила руки на груди.

— Почему нет? Потому что ты ненавидишь Дом Авари? Или это только Кейдж так сильно тебя беспокоит?

Его челюсть сжалась.

— Ты знаешь почему.

Я подошла на шаг ближе, мой голос был намеренно резким.

— Нет, Блейк, я не знаю. Дом Авари, вероятно, не стал бы принуждать меня к узам, которых я никогда не хотела. Они бы не относились ко мне как к какой-то собственности. На данный момент я думаю, что там я была бы счастливее. Кейдж действительно мог бы проявить ко мне некоторое уважение.

Это было все равно что чиркнуть спичкой, чтобы поджечь сухую растопку. Слишком просто.

В одно мгновение Блейк оказался передо мной, двигаясь с ужасающей вампирской скоростью. Прежде чем я успела отступить, его лицо оказалось совсем близко от моего.

— Уважать тебя? — прорычал он. — Ты думаешь, Кейдж стал бы уважать тебя? Ты думаешь, Дом Авари стал бы относиться к тебе лучше? Повзрослей, Пендрагон. Они использовали бы тебя. Как и любой другой Дом Высокой крови, если бы им дали хотя бы половину шанса.

— По крайней мере, это был бы мой выбор, — выплюнула я. — Не смей стоять здесь и притворяться лучше, когда ты кормишься от меня без моего согласия и заявляешь права на меня, даже не спрашивая.

Его челюсть снова сжалась, но он не отступил. На мгновение напряжение между нами стало невыносимым. Его взгляд опустился на мои губы, затем снова поднялся, и на одно ужасающее мгновение я подумала, что он мог бы…

— Пока что ты жива, — сказал он наконец. — Трибунал вынес вердикт. Ты остаешься в Кровавом Крыле. Под надзором Дома Дракхэрроу.

Я прерывисто вздохнула, облегчение и разочарование боролись во мне.

— Никто не послушал Лисандра. Какой сюрприз.

— Лисандр — дурак, который собирается дать себя убить, — насмешливо сказал Блейк.

— Лорда Мортиса тоже никто не слушал, — заметила я.

— Гаррик Мортис. — Блейк покачал головой. — Не такой дурак, как Лисандр. — Он пристально посмотрел на меня. — Но, может быть, он был прав.

— Он был не прав. Увив меня, ты подписал бы себе смертный приговор, — огрызнулась я. — Я нужна тебе, помнишь? Я полезна.

— Полезна? Не льсти себе. Пока что ты ценный сотрудник. Все хотят посмотреть, чем это закончится. — Он ухмыльнулся. — В конце концов, ты утверждаешь, что способна управлять драконом.

Я вздернула подбородок.

— Разве тебе не хочется убежать с воплями, как маленькому мальчику? От мысли, что весь этот драконий огонь прямо у меня под рукой?

Он рассмеялся, явно не испугавшись.