на кухню, варю кофе и смотрю на парк. Там, где вчера стоял Гришин «БМВ», теперь пусто. Призрак исчез.

Начинается новая жизнь.

Глава 15. Знакомство с дочкой

Глава 15. Знакомство с дочкой

Глава 15. Знакомство с дочкой

Проходит две недели после случая с Гришей. Две спокойные, тёплые недели, наполненные работой, вечерами с Дмитрием и редкими, но важными разговорами о будущем. Мы больше не прячемся за «вы» — теперь мы на «ты», и это простое местоимение греет сильнее любых признаний.

В пятницу вечером Дмитрий говорит то, к чему я морально готовилась:

— В субботу я беру Дашу в парк аттракционов. Хочешь с нами?

Я отставляю чашку и смотрю на него. Он смотрит в ответ — спокойно, без давления, но с надеждой. Я знаю: он не просто зовёт меня развлечься. Он зовёт меня в свою семью. В тот мир, где есть маленькая девочка с косичками и не хватает переднего зуба.

— Хочу, — говорю я, и голос чуть дрожит. — Только страшно.

— Чего?

— Что я ей не понравлюсь.

Дмитрий берёт меня за руку:

— Понравишься. Главное — будь собой. Даша чувствует фальшь за километр.

Я киваю, но внутри всё равно селится тревога. Я никогда не знакомилась с детьми мужчин. У нас с Гришей не было детей — после выкидыша эта тема стала табу, а потом и вовсе исчезла из повестки. Теперь мне предстоит встретиться с восьмилетней девочкой, которая потеряла маму и, возможно, не захочет видеть на её месте чужую тётю.

Весь вечер я перебираю варианты. Что надеть? Джинсы и свитер — слишком буднично. Платье — слишком нарядно, подумает, что я стараюсь понравиться. В итоге выбираю тёмно-бордовый джемпер и чёрные брюки. Удобно, тепло и не кричит «посмотрите на меня».

Субботнее утро выдаётся морозным и солнечным. Настоящая зима наконец вступила в права, припорошив парк свежим снегом. Я стою у входа в парк аттракционов и жду их, переминаясь с ноги на ногу. В руках — небольшой пакет с подарком: плюшевый кот, которого я купила вчера в магазине игрушек. Продавщица спросила: «Дочке?» Я ответила: «Знакомой девочке». И это было странно и волнительно.

Дмитрий появляется из-за поворота. За руку он ведёт Дашу. Девочка в ярко-розовом пуховике, шапке с помпоном и смешных варежках на резинке. Она идёт вприпрыжку, что-то рассказывая отцу, и я замечаю тот самый выбившийся вихор из-под шапки, который видела на фотографии.

— Привет, — говорит Дмитрий, подходя ближе. — Знакомься: это Света. А это Даша.

Я приседаю на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. Лицо девочки — круглое, с россыпью веснушек, которые не исчезли даже зимой. Глаза — серые, отцовские, но разрезом — материнские. Она разглядывает меня с детской прямотой, без стеснения.

— Привет, Даша, — говорю я. — Я много о тебе слышала.

— А я о вас, — отвечает она серьёзно. — Папа сказал, вы красивая. Это правда.

Я смеюсь, и лёд первой неловкости трескается. Достаю из пакета плюшевого кота.

— Это тебе. Маленький друг.

Она берёт игрушку, разглядывает и вдруг прижимает к груди:

— Мягкий. Спасибо.

— Пожалуйста.

Дмитрий смотрит на нас с тёплой улыбкой, и я понимаю: первый шаг сделан. Самый трудный и самый важный.

Мы идём в парк. Даша тянет нас к колесу обозрения, потом к карусели с лошадками, потом к тиру, где можно выбить приз. Она скачет впереди, оборачивается, зовёт папу, а меня — пока нет. Но я не обижаюсь. Я гость. Девочка должна привыкнуть.

На карусели мы сидим втроём: Даша на лошадке, мы с Дмитрием — на скамейке позади. Музыка играет старую мелодию из советского мультфильма, снег скрипит под полозьями, а Даша хохочет и машет рукой воображаемой публике. Я смотрю на неё и чувствую странное, давно забытое тепло. Дети — это жизнь, продолженная в другом человеке. Когда-то я думала, что у меня будет ребёнок. Не сложилось. Но, может быть, жизнь дала мне второй шанс — не родить, но быть рядом.

После карусели мы покупаем горячий шоколад и садимся на скамейку. Даша осторожно пробует напиток и морщится:

— Горячо!

— Подуй, — советую я автоматически. — Вот так.

Я показываю, как дую на свою кружку, и она повторяет за мной. Пара секунд, и она уже пьёт, смешно вытягивая губы трубочкой. Дмитрий сидит рядом и молчит, но я чувствую его взгляд. Благодарный. Облегчённый. Счастливый.

— А кем вы работаете? — спрашивает Даша, когда шоколад допит.

— Я начальник отдела продаж в большой компании. Занимаюсь тем, что помогаю людям договариваться.

— Как учительница?

— Немного. Только я не ставлю оценки.

— А папа говорит, что вы умная.

Я смотрю на Дмитрия, и он слегка пожимает плечами: «Ну да, говорил». Мне приятно до кончиков пальцев.

Мы идём гулять дальше, и Даша постепенно оттаивает. Она начинает задавать вопросы — обычные детские «почему небо синее», «почему снег скрипит», «почему у вас нет детей». Последний вопрос застаёт меня врасплох. На секунду я замолкаю, а потом честно отвечаю:

— У меня были сложности со здоровьем. Но это ничего. У меня теперь есть ты и папа.

Даша обдумывает ответ и кивает. Принимает. Дети умеют принимать правду, если она сказана без притворства.

В какой-то момент она устаёт и просится на ручки к отцу. Дмитрий подхватывает её легко, привычным движением, и она прижимается щекой к его плечу. Я иду рядом, и мы смотримся со стороны как обычная семья. Папа, дочка и... кто я? Пока не мама. Но уже не чужая.

Вечером мы возвращаемся домой к Дмитрию — в его квартиру, где пахнет деревом и детством. Даша показывает мне свои рисунки: кошки, радуга, дом с трубой. Я хвалю каждый, и она сияет. Потом она идёт в свою комнату играть с новым плюшевым котом, а мы с Дмитрием остаёмся на кухне.

— Ну как? — спрашивает он.

— По-моему, хорошо, — отвечаю я. — Она чудесная.

— Она тебя приняла.

— Думаешь?

— Уверен. Когда ты присела на корточки и отдала ей кота — всё. Ты стала своей. Даша не лицемерит. Если бы ты ей не понравилась, она бы сказала прямо.

Я выдыхаю с облегчением. Груз, который я носила последние дни, падает с плеч. Знакомство состоялось. Маленькая девочка с бантиком пустила меня в своё сердце — или по крайней мере не захлопнула