Неделя выдался тяжелой. Когда я решила найти дополнительную подработку, не думала, что будет так сложно. Не думала, что стану уставать. Вот и сейчас еле тащусь домой после того, как провела ночь за присмотром маленького ребёнка, пока его родители отчалили на мероприятия. Руки устали от тяжелой сумки, которую несу. Нужно еще обед и ужин приготовить, пока не придется выйти на другую работу, чтобы подменить соседку с этажа. Все это время найти еще время и для сна.

— Привет, мам. Ты чего сидишь тут, на холоде?

Октябрь в этом году выдался холодным. У меня уши и щеки замерзли, пока дошла до своего подъезда.

— Вот, решила немного прогуляться, да дождаться тебя здесь, — мама подходит ко мне, и не взирая на мой протест, берет пакеты из моей руки.

— Ну мам, тебе же нельзя!

— Ничего не знаю, молодая девушка, вы на себя посмотрите, — мама качает головой, неодобрительно смотрит на меня. — От тебя одни кости да кожи. Слишком загрузила ты себя, доча. До ручки же доведешь себе.

Криво улыбаюсь. Ничего тут не поделаешь. Я должна работать. Кто если не я?

— Не волнуйся. Я не устала. Я еще молодая, куда мне уставать? — шучу, обнимая маму за худые плечи. — Опять ты налегке вышла из дома, — цокаю языком. Иногда мама забывает, что надо теплее одеваться.

— Дилара, я серьезно, возьми ты отпуск, отдохни, прогуляйся с подругами, — начинает мама, когда мы уже оказываемся дома. Я загружаю покупки в холодильник, попутно убирая продукты, которые уже испортились.

— Что-то сегодня в доме холодновато, — размышляю вслух. — Хочешь, приготовлю твой любимый горячий шоколад? Я уже все купила, — хватаю со дна пакета молоко и какао. Мама только качает головой, но я вижу, как приподнимается уголок её губ.

— Давай я сама, ты иди, прими душ.

— Я люблю тебя, мамочка, — целую маму в сморщенную щеку. Мама бубнит что-то о том, что я пытаюсь подлизаться. Я пожимаю плечами. В конце концов, все для любимой мамочки.

В душе нахожусь полчаса. Не хочу выйти. Тщательно моюсь, втираю в волосы шампунь, который так любит Давид. Мы с ним не виделись два дня. Два дня, которые тянулись так долго. Я успела уже соскучиться. То он занять, то я. Теперь мы встретимся только завтра. Завтра я должна выйти к нему домой на работу. Надеюсь, он будет дома, и я застану его. Может, я приготовлю ему свою фирменную картошку с корочкой, или мы устроим сеанс фильма. Тогда нужно закупиться попкорном.

При мысли о Гордее расплываюсь в широкой улыбке. Не знаю, как, но когда он рядом, я забываю обо всем, что тревожит меня. Рядом с ним я чувствую себя в безопасности. И самое главное, я чувствую себя любимой, как никогда раньше. Наверное, отношения с Давидом самые длинные, что было у меня. И он отличается от всех парней, с которыми я когда-либо встречалась. Обаятельный, внимательный, заботливый.

Но могу ли я позволить себя так безрассудно влюбиться в него?

* * *

— Ди, сегодня ты отвечаешь за ВИП-кабинки в конце второго этажа, — меня хватает Макс, наш администратор.

— Но обычно я обслуживаю общий зал.

— Лида не предупредила? Сегодня был её очередь обслуживать вип залы.

— Но…

— Ди, не занимай мое время, — это его «Ди» просто неприятно режут мои бедные уши. Я не люблю, когда люди мое имя сокращают на свой лад. И им плевать, что мне не нравиться, когда они это делает.

Я отворачиваюсь от него, но Макс снова хватает меня за локоть, развернув к себе.

— Не забывай свою улыбку, милая. Твое лицо это наша реклама. Иди к Грише, он знает, что делать.

Гриша у нас бармен. И сегодня его очередь. Я с тоской смотрю в его сторону, отмечая, что он занят. Но делать ничего, Макс прав. Я не могу обложатся. Лида подставила меня, но деньги мне нужны. Поэтому натянуть улыбку и вперед, я могу это сделать.

— Первый раз собираешься обслуживать вип зал? — Гриша понимающие улыбнулся. — Не позволь им увидит, как тебе неловко или ещё хуже, страшно. Эти, — он кивнул головой в сторону второго этажа, — как хищники, быстро учует твой страх.

Я ничего не отвечаю. Поднимаю поднос с дорогой бутылкой виски и несколько хрустальные бокалы. Натягиваю свою самую милую улыбку, и шагаю к лестнице. У двери стоит амбал, который открывает мне дверь. Я благодарно улыбаюсь ему и юркаю внутрь. В комнате стоит полумрак, посторонние звуки исчезли, все кроме негромких мужских разговоров, которые наши гости ведут. Расправив плечи, пытаюсь не поднять голову. Не знаю, но сегодня я не хочу привлекать к себе лишнего внимания.

Тихо подступаю к столу, где сидит несколько мужчин, которые ведут светские беседы. Мягкие ковры заглушают мои шаги, но мужчины уже знают, что я здесь. Когда я ставила пустые стаканы на стол, они звякнули.

— Дальше мы сами, — грубая мужская рука останавливает мои действия. Голос мужчины был грубым и низким. Подняв голову, увидела перед собой красивую мужчину. Волевой подбородок покрытие густой бородой, карие глаза, темные волосы. На мужчине была черная рубашка, рукава, которая закатана до локтей, выставлял на обозрение руку с чернилами. Я сглотнула, и перевела взгляд на мужчину, который наблюдал за мной. На губах играла понимающая ухмылка. Поняв, что меня застукали за подглядыванием, почувствовала, как щеки охватывает жар от смущения.

— Извините, — развернувшись, я сделала только шаг к двери, когда за спиной услышала знакомый мужской смех. Остановившись, я обернулась и в темноте увидела его. Это несомненно был Давид. Мой Давид. В окружении мужчин.

Я застыла на меня от внезапной встречи с любимым. Когда я собиралась на эту работу, не думала, что встречу его здесь. Не то, чтобы он не имел право быть здесь или что-то еще. Но это было неожиданная встреча.

Пока я стояла там, как статуя, я не услышала, как открылась дверь и в комнату кто-то вошел.

— А ты что здесь делаешь? — высокий женский голос раздался рядом, выводя меня из оцепенения. Повернув голосу к говорящему человеку, увидела перед собой недовольное лицо Галины Антоновны.

Глава 3. Давид

Я смотрю на спящую Лару, которая взобралась на меня, как на дерево. Это наша первая ночь за две недели. До этого у нас не получалась даже нормально поговорить. Дилара слишком занята, чтобы обратить на меня внимание.

Я думал, я трудоголик до мозга костей, но с появлением этой девушки понял, насколько ошибся. И мне не нравится, что она не