class="p1">Пытаюсь проглотить волнение.

Терплю неудачу.

Подхожу ближе к стойке, опираюсь локтями на липкий ламинат:

— Ты занята?

Она фыркает:

— Всегда. У нас хронически не хватает персонала, а мой менеджер считает, что я — машина.

Словно по сигналу, за спиной раздается скрип открывающейся двери и гомон детских голосов.

Шарлотта стонет, переводя взгляд с меня на выстраивающуюся очередь:

— Прекрасно. Ты помогаешь.

— Я… что? — Мои глаза расширяются. Я перевожу взгляд с нее на только что вошедшую группу людей и замечаю, что следом идут еще.

Она хватает фартук и швыряет его в меня:

— Надевай. Улыбайся. Ничего не говори.

— Я здесь не работаю.

— Теперь работаешь, — она смотрит на меня умоляюще. — Пожалуйста.

Я открываю рот, чтобы возразить, но тут кто-то позади меня громко прочищает горло. Вздыхаю и бросаю на Чарли взгляд, ясно говорящий: ты мне должна. Она сияет.

Натягиваю фартук, оборачиваюсь к человеку за спиной и прохожу за стойку.

— Какой фильм? — сладко спрашивает Шарлотта.

Я чуть отодвигаюсь за ее спину, подаю то, что просят, готовлю напитки и наполняю коробки попкорном — пока очередь не редеет до нуля.

Когда Шарлотта наконец поворачивается ко мне, от меня пахнет солью и маслом.

И каким-то образом это помогает. Сердце бьется ровнее, плечи опускаются. Но длится это недолго.

Шарлотта наклоняется ко мне, понижая голос:

— Ладно. Рассказывай.

Я выдыхаю:

— Помнишь, я говорила тебе про Дейна?

Она тут же кивает, закатывая глаза:

— М-м-м. Воплощение разочарования во плоти. Создан, чтобы доказать женщинам, что все мужчины — свиньи…

— В общем, — прерываю я ее тираду с улыбкой, — я тогда еще говорила, что хотела бы, ну… какую-то инструкцию?

Она склоняет голову набок:

— Ты ее пишешь?

Я фыркаю смешком, жалея, что не все так просто:

— Нет.

Ее глаза расширяются:

— Ты нашла себе партнера для секса без обязательств?

Проглатываю ком в горле и морщу нос:

— Ненавижу эту фразу.

— Но все-таки?

— Он не партнер для секса без обязательств.

Она подпрыгивает на цыпочках:

— Но ты нашла парня, который тебя чему-то учит?

Я морщусь:

— Вроде того.

— Значит, это парень, — ее хвостик покачивается, когда она наклоняется ближе. — Кстати, это может быть и девушка.

— Это парень.

— Черт, — она щурится, глядя на меня. — И кто же?

Отвожу взгляд. Внутри все сжимается.

Вот он, момент — пора ей сказать.

Она выпрямляется, сузив глаза:

— О…

И на одну ужасную секунду мне кажется, что она уже все знает.

— О-о-о, — ее лицо озаряется. — Секрет.

Оборачиваюсь, сердце замирает в горле.

Она ухмыляется:

— Ладно, загадочная. Я позволю тебе пока оставить все в тайне. Но рано или поздно я жду подробностей.

Облегчение накрывает меня с такой силой, что подкашиваются колени.

— Так, — подталкивает она, — как это случилось?

Тщательно подбираю слова:

— Он что-то услышал по цепочке сплетен. Попросил меня позаниматься с ним. Сказал, что… тоже мне поможет.

— Транзакционное сексуальное просвещение, — кивает она. — Эффективно.

— Проблема в том, — выпаливаю я, — что он очень симпатичный.

Она театрально ахает:

— Грубо.

— Я думала, смогу оставаться беспристрастной, — торопливо продолжаю, — но мы поцеловались, и теперь сердце делает эту дурацкую скачущую штуку, я не могу есть и…

— О нет, — перебивает она, и глаза загораются. — У тебя влюбленность.

— Нет, я… — замолкаю, мысли пустеют, глаза расширяются.

Шарлотта кивает с ухмылкой, приподняв брови:

— У тебя милая маленькая влюбленность.

Я стону:

— Пожалуйста, не говори так.

— Помнишь Уилла? — тут же выдает она.

Я кривлюсь:

— К сожалению.

— Тот ужин. Ты не ела неделю. Он решил, что ты на диете.

— Он ушел на середине и сказал, что мне нужна терапия, — уныло бормочу я.

Видите ли, у меня есть проблема: влюбленность = нервы. Нервы = отсутствие аппетита. Отсутствие аппетита = я не могу есть.

Она морщится:

— Ладно, да. Это логично.

Опираюсь на стойку, обмякнув:

— Я не хочу все испортить. Я не могу влюбляться…

— Почему нет?

Не могу на это ответить. Вздыхаю.

— Ну, — мягко говорит Чарли, — действуй постепенно. Если почувствуешь, что слишком привязываешься, — отступи. Или… смелая мысль, знаю, — поговори с ним.

Прежде чем я успеваю ответить, раздается эхо шагов.

Глаза Шарлотты расширяются.

— Менеджер, — шипит она так тихо, что я едва слышу.

— Что?

Она хватает меня за запястье и резко дергает:

— Под стойку. Сейчас же.

У меня едва ли хватает времени осознать происходящее — и вот я уже сижу, скорчившись под стойкой, подтянув колени к груди, и изо всех сил стараюсь не рассмеяться, пока она поправляет фартук и выпрямляется.

— Эй! — раздается голос ее менеджера. — Было много работы?

— Без остановки, — сладко отвечает Шарлотта. — Справилась. Как всегда.

— Хорошо, — шаги затихают.

Шарлотта опускается рядом со мной, хихикая.

Я прижимаю лоб к коленям, беззвучно смеясь:

— Поверить не могу, что ты только что это сделала.

— Сделай или умри, — шепчет она.

11

Совет одиннадцать: доставь себе удовольствие — и тогда ты поймешь, как объяснить партнеру, что нужно делать.

Чья-то рука переплетается с моей, и сердце едва не проваливается в пятки; я широко раскрытыми глазами озираюсь на людей вокруг, прежде чем повернуться и уставиться на того, кто держит меня за руку.

И расслабляюсь, скользя взглядом по лицу Чарли.

— Ты в порядке? — Она останавливается, заставляя и меня замереть рядом. — Ты какая-то отстраненная.

— Просто устала, — быстро отвечаю я и снова иду вперед, а она мычит в ответ на мое объяснение.

— Пойдешь на игру? — спрашивает Чарли, и мне требуется секунда, чтобы вернуться в реальность, все еще приходя в себя от мысли, что вчера Ашер был в моей комнате. В моей постели. Со мной. И с тех пор он меня избегает. Наверное.

На самом деле я не знаю наверняка. Похоже, я тоже его избегала, так что, даже если он не сторонился меня, у него просто не было шанса подойти.

— Игру?

Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами:

— Да, ну, знаешь, игру, в которой участвует твой брат? Эту самую игру?

— Против Корнуолла?

Она кивает, а я пожимаю плечами:

— Не знаю…

— Ты пойдешь, — перебивает она. — Я не собираюсь сидеть там одна, к тому же ты можешь посидеть со мной, пока мы слушаем, как моя мама восторженно болеет за Эша. — Чарли закатывает глаза с улыбкой.

Так я оказываюсь рядом с Дженнифер и Чарли, а Дженнифер, мама Шарлотты и Ашера, громогласно выражает преданность своему сыну на льду.

Ашер останавливается посреди катка, поднимает руку и машет, и я в замешательстве машу в ответ, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди, — пока не вижу, что Дженнифер встает и с энтузиазмом машет ему в ответ.