в точности наоборот. Высокие потолки, лепнина на стенах, перемешанная с мрачной бордовой мозаикой. Полумрак. Всё это вызывает странное восхищение. Да, мрачно, но есть здесь что-то такое… Особенное. Романтичное.

Сердце пропускает удар, сбивается шаг, я едва не спотыкаюсь на ровном месте, но вовремя останавливаюсь.

У лестницы, опираясь на стену плечом, стоит Сычев.

Он будто ждал меня. Отрывает взгляд от своего телефона и улыбается.

А я, еще не успев отойти от нашего внезапного столкновения, испытываю новый шок. Лицо Сергея выглядит совсем не так, как во время нашей последней встречи. На нём темнеют синяки и воспаленные ссадины. В уголке губ и на брови.

По груди расползается очень неприятное чувство.

— Боже, Серёжа, что случилось⁈ — взволнованно спрашиваю я, шагая к нему.

17. Я не пойду туда!

— Что случилось? — переспрашивает он с кривой улыбкой. — Не нравится мой фэйс?

Замираю на расстоянии шага от Сергея. Подавляю желание протянуть руку и дотронуться до его ранок. Осторожно погладить их кончиками пальцев, невесомо поцеловать и подуть.

Мои глаза на секунду распахиваются шире от изумления таким странным порывам. По отношению к человеку, которого ещё недавно ненавидела всей душой.

— Ты подрался с кем-то, что ли? — спрашиваю я, пристальнее вглядываясь в его лицо. Пытаясь оценить степень повреждений. Не опасны ли они.

— Упал. Неудачно, — безмятежно отвечает Сычев.

Цокаю языком и смотрю на Серёжу с укоризной. Упал он. Конечно. Если только плашмя лицом об асфальт. Кошмар… Сердце кровью обливается.

Страшно даже представить, что случилось с этим парнем на самом деле. Его будто ногами пинали. Нос явно сломан… Должно быть, это очень больно. Я почти физически чувствую, как ноют воспалённые участки кожи на лице Сергея. Он их хотя бы обрабатывает чем-нибудь? Болячка у брови выглядит особенно тревожно. Как бы нагноение не произошло…

— Кто это сделал, Серёж? — спрашиваю я, тяжело сглотнув.

Сычев склоняет голову на бок и улыбается. Снова немного кривовато. Одним уголком губ. Наверное, полноценная улыбка ему сейчас дастся нелегко.

— Это так мило, — произносит он невпопад.

— Что мило? — непонимающе хмурюсь я.

— Ты и правда переживаешь за меня.

Я смущаюсь на мгновение, но быстро беру себя в руки. Сейчас не та ситуация вообще-то. И подобные эмоции неуместны.

— А как я могу не переживать? — удивляюсь я. — Это же всё… нельзя оставлять просто так! Тот, кто это сделал, должен понести наказание. Или их было несколько? Ты должен всё мне рассказать!

Серёжа тихонько смеётся. А я от этого злюсь. Разве я сейчас сказала что-то смешное? Его избили вообще-то, а он ведёт себя так, будто это какая-то ерунда!

Вздрагиваю, когда моя ладонь неожиданно оказывается в его руке. Сергей медленно-медленно гладит моё запястье большим пальцем. Смотрит в глаза.

И моё тело снова реагирует совершенно неправильным образом на его прикосновения. Дыхание перехватывает. По спине бегут мурашки. Я даже забываю, что должна отдёрнуть руку. Так ведь нельзя. И нас могут увидеть.

Но я продолжаю покорно стоять, растерянно глядя ему в глаза.

— Я ведь уже сказал, Таня. Я упал, — спокойно произносит Серёжа, не спеша перемещая мою ладонь всё выше и выше, пока она не касается его губ. Невесомо проводит ими по коже, будто проверяя, насколько она гладкая. Продолжая при этом неотрывно смотреть мне в глаза.

А я так и стою, замерев на месте, как истукан. И только слышу, как грохочет сердце в груди.

— Не переживай, скоро всё заживёт, — тихо произносит Сычёв. — И я снова стану красавчиком.

Я наконец нахожу в себе силы попытаться отнять у него свою ладонь. Мягко тяну её из руки Сергея, но его пальцы тут же сжимаются, не позволяя мне осуществить задуманное.

— Серёжа… — предостерегающе прошу я.

Но он и не думает ослабить захват. Вместо этого опускает наши руки вниз и тянет меня куда-то в сторону, за собой.

— Пойдём, что-то интересное покажу.

— Куда⁈

— Увидишь.

— Нет-нет, мне нужно идти, готовиться к уроку…

— Не бойся, я тебя надолго не задержу.

Я послушно иду за ним, ощущая, как горит сжатая мужской ладонью моя кисть. Минуя лестницу, мы уходим дальше по коридору, сворачиваем за угол, оказываясь у пожарного выхода. Возле него есть еще одна лестница, которой, судя по всему, давно никто не пользуется. Ступени завалены каким-то строительным мусором, а перила покрыты толстым слоем пыли. Чуть в стороне от лестницы — небольшая деревянная дверь хлипкого вида, покрытая облупившейся местами бордовой краской. Сюда меня и притащил за руку Сычев.

Кажется, здесь редко бывают обитатели школы даже во время перемены. И мне становится не по себе. Господи, зачем я вообще куда-то пошла с этим человеком⁈

Пытаюсь выдернуть свою руку:

— Серёж, извини, но я лучше пойду в класс…

Но Сычев и не думает ослаблять хватку. Вцепился намертво.

— Да успеешь ты, подожди.

Поддавшись панике, я толкаю его свободной рукой в плечо.

— Ай, — шипит он и морщится, выпуская мою ладонь. — Полегче, Мышка. Я пока немного не в форме.

— Прости, — испуганно шепчу я. — Я не хотела, прости!

— Всё нормально, — тут же улыбается он.

Нервно оглядываюсь по сторонам.

— Зачем ты меня сюда привёл?

Сергей с загадочным видом достаёт из кармана небольшой медный ключик и демонстрирует его мне.

— Хочу показать тебе тайную комнату.

Я теряю дар речи от удивления. Чего-чего, а такого поворота событий я уж точно не ожидала. Пока судорожно соображаю, как должна реагировать на подобное, мой спутник вставляет ключик в замочную скважину и проворачивает один раз, отпирая ту самую хлипкую бордовую дверь.

Толкает её, та со скрипом открывается. И перед нами предстаёт огромный прямоугольник кромешной тьмы.

Я перевожу оторопелый взгляд на Сергея и возмущенно выпаливаю:

— Я не пойду туда!

— Не бойся. Ты офигеешь, правда тебе говорю, — заверяет он.

Этого-то я как раз и боюсь.

— Что это за место? И зачем мне туда идти⁈

— Это вход в школьный подвал. Ты такого ещё никогда в своей жизни не видела.

Смотрю на его пострадавшее лицо, источающее абсолютное спокойствие, и пытаюсь понять, чего добивается от меня этот парень. Хочет банально затащить в укромный уголок, чтобы снова распускать руки? Вряд ли у него это сегодня получится. Учитывая физическое состояние. Если Сычеву причинило боль уже одно только прикосновение к его плечу, что будет, если я дам более грубый отпор? Наверняка ничего хорошего для Сергея. Но что тогда ему от меня нужно?

— Зачем тебе это? — нервно спрашиваю я.

— Хочу провести с тобой немного времени. Как друг. Показать что-то интересное, — невинно пожимает плечами Сергей.

Растерянно хлопаю