они не будут такими любопытными, как Картер.

— О, будут, — говорит Картер. — Просто будут тактичнее.

— Если мне позволено будет иногда ссылаться на пятую поправку, я отвечу на столько вопросов, сколько смогу, — говорю я.

Тристан ведет меня через квартиру и тепло улыбается, когда я делаю комплимент его дому. Может, это и должно быть странно идти с ним бок о бок спустя год. Но он приветлив и добр и не задает вопроса, который, я вижу, пляшет у него в глазах.

Какого черта я вышла за Виктора?

Он знакомит меня со своей девушкой Фредди — невысокой темноволосой женщиной с невероятными формами. Она приглашает меня сесть между ней и Саммер, светловолосой девушкой Энтони Уинтера и хозяйкой дружелюбного золотистого ретривера, который бродит по гостиной в поисках почесывания за ухом и объедков.

— Он ходячий, дышащий пылесос, — говорит Саммер. — Дайте знать, если он вам надоест.

— О, нисколько. Я люблю собак.

Фредди улыбается.

— Сын Тристана тоже, так что мы стараемся приглашать Саммер и Энтони как можно чаще. Это лучше, чем снова и снова выслушивать разговор «можно, ну пожалуйста, заведем собаку?».

Я усмехаюсь.

— Уверена!

Саммер переводит взгляд с меня на нее, ее широкая улыбка заразительна.

— Меняя тему, но… ты вышла замуж за Сэнт-Клера! Мы просто обязаны это обсудить.

— Да, — говорю я. — Все еще ощущается очень новым.

— Поздравляю! Вы молодожены! — искренность в ее голосе заставляет меня чувствовать вину.

— Спасибо. Если честно, это было очень ошеломляюще.

Фредди кивает.

— Могу представить. Насколько я знаю от Тристана, все случилось довольно быстро?

Перевод: выкладывай подробности.

И я выкладываю, рассказывая, как мы тайно встречались и дошли до точки, где нужно было все официально оформить. Он сделал предложение, я согласилась.

— Это был вихрь, — признаю я. — Но иногда, когда понимаешь, просто понимаешь.

Пока я говорю, мой взгляд падает на Виктора. Он стоит между всеми тремя своими деловыми партнерами, губы сжаты в линию, пиджак все еще застегнут. Держится особняком даже здесь, среди людей, которых знает годами.

В то короткое время, что прошло с моего согласия выйти за него, я видела проблески кого-то другого. Кого-то, кто способен на суховатый, подкалывающий юмор и ехидные замечания, кто отвечает на вопросы, часто неохотно, но никогда не лжет. Даже когда знает, что его слова могут быть болезненными.

— Да, — говорю я. — Когда понимаешь, просто понимаешь.

Тристан откупоривает бутылку шампанского и разливает всем, пальцы смыкаются на ножках хрустальных бокалов.

— Давайте выпьем за счастливую пару, — говорит он.

Фредди и Саммер подталкивают меня встать, и я улыбаюсь полу-смущенно, эта улыбка совсем не притворная. Я иду по пушистому ковру, чтобы встать рядом с Виктором. Не позволяя себе колебаться, я просовываю руку под его локоть и прижимаюсь к его боку.

Голубые глаза встречаются с моими.

— Тосты, — говорит он так, будто это худшее, что есть на свете.

— Это тебя не убьет, — шепчу я. — Выгляди счастливым.

Он улыбается — маленькой, но настоящей улыбкой, от которой по спине бежит дрожь. Его рука ложится мне на талию.

— Командирша.

Тристан прочищает горло, и я поднимаю взгляд, они все стоят кругом, бокалы подняты за нас. Я окидываю их взглядом: моего бывшего босса, Энтони Уинтера с его очаровательной девушкой рядом, вечно улыбающегося Картера и Фредди с золотистым ретривером у ног.

Люди, с которыми я бы никогда не встретилась всего месяц назад, которые не обменялись бы со мной и парой фраз, пока я была ассистенткой Виктора. У которых есть жизнь, богатство и невообразимые возможности.

Поднимают тост за наш фиктивный союз.

— За мистера и миссис Сэнт-Клер, — говорит Тристан.

— За мистера и миссис Сэнт-Клер, — вторят остальные, высоко подняв бокалы. Я не снимаю улыбки и прижимаюсь к Виктору. Впервые я благодарна за его отстраненность, за непоколебимую силу, которая не дает ослабнуть моей собственной.

Руки Саммер крепко обнимают меня.

— Обещай мне, — говорит она.

Я смеюсь, проводя рукой по шелку ее платья. Голова кружится от шампанского и смеха.

— Обещаю!

— В этом городе у меня совершенно нет никого, с кем можно бегать, а если я бегаю одна, я вообще не бегаю.

— Мы сделаем это, — говорю я. — Я напишу тебе на следующей неделе, договоримся о времени и месте.

— А если я не приду, ты меня гильотинируешь, — она отпускает меня, на лице ослепительная улыбка.

— Я, может, не буду такой радикальной, но да. А Эйс может присоединиться?

— Он может нас замедлить, — говорит она.

— Как ты думаешь, как быстро мы побежим?

Она снова смеется, не переставая, когда Энтони обнимает ее за талию. Он смотрит прямо на меня.

— Было очень приятно познакомиться, Сесилия.

Я вспоминаю, сколько раз соединяла его с Тристаном.

— Взаимно. Можешь присоединиться к нашему беговому клубу, если хочешь.

Саммер кладет руку ему на предплечье.

— Энтони не бегает.

Он кивает.

— Не бегаю. К тому же, если бы я попытался, чувствую, мы с Саммер спорили бы всю дорогу.

— Нет, — возражает она.

— Да, — говорит он. — Ты захочешь болтать во время бега, или остановиться за мороженым, или пойти живописным маршрутом.

— Ты описываешь меня как отвлекающуюся белку.

— А разве нет?

Их подшучивание и очевидная близость вызывают укол в груди. Он становится острее, когда Энтони целует ее в висок.

— Ты готова? — спрашивает Виктор. У него в руке мое пальто, я беру его и просовываю руки в рукава. Коридор слегка покачивается, когда я откидываю волосы назад.

— Ого, — бормочу я.

Движением, повторяющим Энтони, Виктор обхватывает меня за талию. Это уже второй раз за вечер.

— Спасибо, что пригласили, — говорю я Тристану и Фредди. — За шампанское, за ужин… за все.

— Это было приятно, — отвечает Тристан. — До встречи, Сэнт-Клер?

Виктор кивает и нажимает кнопку лифта. Его рука падает с моей талии, как только двери лифта закрываются за нами. Я глубоко вздыхаю.

— Мы сделали это.

— Да, сделали.

— И выжили, — говорю я.

— А ты думала, что нет?

— Думала, что это будет на грани. Они, кажется, даже не усомнились, почему мы поженились! По крайней мере, нам в лицо.

— Скорее всего, только об этом сейчас и говорят, — он хмурится, протягивая ко мне руку. — Сколько ты выпила?

— Не много. Только то, что предлагали.

— Они предлагают постоянно. Ты не обязана соглашаться.

— Спасибо, папа, — бормочу я.

Он закатывает глаза и опускает руку.

— Точно. Ты совсем не шатаешься.

— Это туфли, — говорю я, идя за ним через холл. — Выглядят отлично, но на них не очень устойчиво.

Стивен ждет нас снаружи. Виктор придерживает для меня дверь машины с непроницаемым выражением лица.